Карли Робин – Подкати ко мне срочно (страница 9)

Тео отхлебнул мартини и слегка скривился от горького вкуса.

– Ты все еще так считаешь? Даже после разрыва?

– Да, – автоматически ответила я. Я любила любовь. Наверное, поэтому я всегда западала быстро и всерьез и даже не могла вспомнить последний раз, когда оставалась одинокой. Ласковые прозвища, утренние обнимашки, ночные телефонные разговоры, слияние кругов друзей, знакомство с родителями, медленный секс, полный слов обожания, жаркий секс, наполненный резкими выдохами и стонами. Все это. – Даже если человек тебе в итоге не подходит, ты все равно узнаешь о себе что-то новое. Что тебе нужно в отношениях, что ты ищешь.

Я уже знала, что мне нужно в отношениях. Теперь оставалось лишь понять, что мне нужно, чтобы быть счастливой в их отсутствие.

Тео кивнул, затем положил ладонь поверх моей и провел большим пальцем по моим костяшкам.

– Как ты со всем этим справляешься? Я знаю, что ты в порядке, потому что ты лучше, чем твой придурок бывший, но как ты на самом деле справляешься?

Я закатила глаза от его подколки. И хотя не было никакой необходимости защищать Эндрю, я бы не назвала его «придурком».

– Я в порядке, – искренне призналась я. – Это скорее привыкание к тому, что я теперь одна.

– Ты никогда не бываешь одна, – будничным тоном произнес Тео. Я-то ожидала, что сейчас он добавит миленькие слова типа «я всегда буду рядом», но вместо этого он произнес: – Учитывая, сколько ты говоришь, ангелочек, я не сомневаюсь, что в твоей милой прелестной головке более чем достаточно мыслей, чтобы составить тебе компанию.

– Уж кто бы говорил.

Он фыркнул прямо в свой стакан, на поверхности напитка заплясали пузырики.

– Давай сыграем в «Правда или действие».

Я закатила глаза: «Ему что, двенадцать? Он бы еще в бутылочку предложил сыграть. Семь минут в раю?»

– Ты же не серьезно…

– Правда или действие, – повторил Тео, делая большой глоток мартини.

Он был любопытнее женщины средних лет, греющей уши в салоне красоты. Я бы не назвала Уокера сплетником, но он любил быть в курсе событий. Я прямо видела, как вопросы роятся в его голове.

– Правда, – в конце концов решила я.

– Как ты зовешь свои сиськи? – выпалил Тео так быстро, что у меня не осталось сомнений: он думал об этом вопросе весь вечер.

И он уже не в первый раз меня об этом спрашивал. Уокер почему-то считал, что все женщины придумывают прозвища для своих сисек. Я понятия не имела, кто подал ему эту идею и почему он не верил мне, когда я называла его клинически сумасшедшим.

Я машинально прикрыла руками грудь:

– Я передумала. Действие.

– Придумай прозвища для своих сисек, – без промедления ответил он.

Я выругалась себе под нос. Упрямство вполне могло быть его вторым именем. Наверное, я должна была радоваться, что Тео не стал разведывать у меня подробности моего расставания. Здесь он на удивление проявил уважение – никаких любопытствующих или нежеланных вопросов. Пока что.

– Просто чтобы ты знала: нет такого правила, которое запрещало бы действию быть правдой, – с самодовольной ухмылкой заявил он, – так что порази меня своим ответом, Бэнкрофт.

Его взгляд на мгновение скользнул к моей груди.

– У моих грудей нет прозвищ, – выдохнула я.

К этому моменту я уже начинала прикидывать, не выдумать ли мне что-либо просто для того, чтобы он отстал. Я была готова поспорить, что та девка, которая скинула ему нюдсы, звала свои сиськи Афина и Афродита. Или что-то в этом духе.

– Да брось. Ты хочешь сказать, что у твоих сисек нет прозвищ? Если хочешь, я уравняю наши шансы и расскажу, как я прозвал свои яйца.

Я поборола желание высыпать ему на голову все ведерко с картофелем фри. И зачем мне вообще такое знать? Достаточно было и того, что я уже знала: он зовет свой член Тео-младшим. Это уже плохо. Особенно когда он говорил о себе в третьем лице.

– Просто удивительно, как это я смогла так долго сопротивляться твоему флирту, – пробормотала я, закатив глаза.

– Теперь, когда ты одинока, нет никакой нужды сопротивляться моему флирту и дальше, детка. – Тео выхватил из ведерка картошку и закинул в рот. – Я здесь, чтобы ублажить тебя любым способом, каким ты только пожелаешь.

Я показала ему язык.

– Заткни мне рот.

– Если ты такое любишь, то конечно, как скажешь. – Тео подмигнул мне, и у меня желудок скрутило. Или это все текила виновата? – Кстати, я выбираю правду.

Проигнорировав его непристойное заявление, я принялась ломать голову, пытаясь придумать хороший вопрос. Тео был словно раскрытая книга, так что я не так уж и много о нем не знала. Не было никаких веских причин, по которым я должна была знать, что у него впервые встал на Лолу Банни из «Космического джема» или что однажды он принял «Виагру», потому что ему стало любопытно, какие будут ощущения.

Я допила свой напиток одним щедрым глотком.

– Ну хорошо, почему ты так одержим сиськами?

– Не любыми сиськами, – быстро уточнил Тео, – только твоими.

Я тормознула нашего официанта, отчаянно желая добавки. У меня не оставалось сил и дальше сопротивляться флирту Тео без алкогольной дозаправки.

Глава 6: Джози

Я сжала губы, отчаянно пытаясь подавить рвущийся наружу крик чистого удовольствия. Тео нежно касался меня пальцами, медленно водя ими по кругу, подстраиваясь под темп своих неторопливых толчков.

– Не сдерживайся, детка, – попросил он. – Я хочу слышать каждый звук, который ты издашь.

Я подскочила так, словно меня ударило током. От резкого движения меня затошнило, похмелье заявило о своем присутствии. Я взмолилась, чтобы это был всего лишь эротический сон, а не воспоминания о прошлой ночи. Я украдкой приоткрыла глаз, проверяя, одна ли я в постели. «Нет, не одна». И если верить моему теперь подтвердившемуся, а значит, вполне реальному эротическому сну, у нас с Тео был секс. Везде. На кухонном столе. На диване. На полу. На моей кровати.

«Твою ж мать».

Как так вышло, что от моих слов «у моих грудей нет прозвищ» мы перешли к тому, что я позволила ему часами играться с ними, ласкать и лизать? Гребаная текила, чтоб ей пусто было. Я глянула время на телефоне и скорчилась от яркости экрана. Было всего пять тридцать утра. Повернувшись, я схватила с тумбочки «Адвил» и быстро проглотила две таблетки.

На мгновение задержавшись, чтобы окинуть взглядом Тео, я снова спряталась под одеялом. Не то чтобы я никогда прежде не замечала, какое у него великолепное тело – он достаточно часто щеголял обнаженным по пояс, – но никогда прежде я не позволяла себе по-настоящему оценить его. Теперь же, когда он оказался полностью голым в моей постели, я изучала его с такой внимательностью, словно он был «Моной Лизой», а я – аспиранткой, пишущей диссертацию о Леонардо да Винчи.

Каждая мышца в его длинном, поджаром теле была доведена до совершенства. Словно кто-то взял кусок мрамора, обтесал его, и на свет появился Тео Уокер. Я поборола желание провести рукой по его спине. Было что-то крайне уязвимое в том, чтобы видеть, как взрослый голый мужчина крепко спит в моей постели, даже не подозревая, что моя любимая с детства мягкая игрушка прячется под той самой подушкой, на которой покоится его голова.

Снова закрыв глаза, я попыталась заснуть. Когда у меня уже почти получилось, теплое тело прижалось ко мне сзади, мускулистое предплечье обхватило мою талию. Рука Тео скользнула вверх по моему животу, и наконец моя левая грудь удобно устроилась в его ладони. Я не смогла удержать тихий смешок. Даже во сне, тихонько похрапывая, Тео все равно оставался фанатом сисек.

Тео лизнул ложбинку между моими грудями и одобрительно застонал.

– Я назову твои сиськи Томом и Джерри.

Мой смех перешел в стон, когда Тео скользнул языком по одному моему соску, одновременно нежно поглаживая второй ладонью. Я изогнула спину, еще сильнее заталкивая мои сиськи ему в рот и руку.

Когда я несколько часов спустя вновь открыла глаза, я увидела его прекрасное лицо в сантиметрах от моего. «Как он может так божественно выглядеть с похмелья? Как такое вообще возможно?» Утренний свет окутывал его длинное тело и упругие мышцы теплым сиянием. Тео был так великолепен, что на него было больно смотреть. А может, это просто похмелье. Я еще не определилась.

– Доброе утро, принцесса, – с ленивой улыбкой поприветствовал меня он. – Хорошо спалось?

Молния поразила меня до глубины души при воспоминании о том, как Тео с точно такой же улыбкой раз за разом входил в меня.

– Мх-хм, – пробормотала я. – Знаешь, который сейчас час?

Тео взглянул на часы – единственный предмет на его теле помимо носков – и сказал, что сейчас девять пятьдесят пять утра. Я вылетела из постели с такой скоростью, словно кто-то развел огонь у меня под задницей, и быстро схватила джинсы и свитер с верха моей стопки чистого белья. Тео с интересом разглядывал меня – вся эта ситуация его явно не беспокоила. Глянув в зеркало, я увидела, что мою грудь и шею словно созвездия покрывали засосы.

– Проклятье, – простонал Тео и укусил меня за шею.

Он входил в меня долгими, жадными толчками, от которых мое тело гудело так, словно я только что выпила четыре энергетика подряд.

– Ты стоила всего этого ожидания, детка. Так чертовски стоила.

– Боже. – Я сняла свитер и сменила его на водолазку. – Ты вампир?

Тео ухмыльнулся, явно довольный проделанной работой:

– А что, тебе куда-то нужно идти?