Карли Робин – Подкати ко мне срочно (страница 2)
Я наградила Эллу многозначительным взглядом:
– Кто еще вытерпит твоего парня, если я уйду?
Элла рассмеялась и кинула в меня регбийный мяч:
– В последнее время он ведет себя идеально.
Блейк был величайшим гонщиком «Формулы-1», которого я когда-либо видела, но его сварливое – а временами и откровенно враждебное – поведение вошло в легенды. Элла смягчила его суровый образ и сделала Блейка куда более сговорчивым, за что ей был благодарен весь белый свет.
– Знаю, знаю… – Я сделала глубокий вдох и быстро призналась: – Я говорила с Рисом о возможности реализации программы инфлюэнсеров.
Я показала своему боссу презентацию на восемнадцать слайдов в переговорке, получившей название «Поддержка» – какая ирония. Все переговорки «МакАлистера» – как и в паддоке, так и в офисах за пределами Лондона – были названы положительными терминами, призванными «вдохновлять и мотивировать» нас. «Командная работа». «Вовлеченность». «Ловкость». «Гибкость». Такой кринж, по правде говоря.
Элла уронила шарик для настольного тенниса. «На кой черт Блейк вообще купил мячи для настольного тенниса?»
– Ты только посмотри на себя, ты, маленькая конфронтационная… леди. Погоди, это звучит странно. Напористая начальственная сучка? Да, это мне нравится больше.
– Едва ли это было конфронтацией, – признала я. Мышь была способна напугать меня больше, чем директор «МакАлистера» по маркетингу. – И он лишь сказал, что подумает об этом.
– Эй, это уже лучше, чем когда он наотрез отверг твою идею с «фанатом на трибуне», – напомнила мне Элла. – Если кто-то и способен это провернуть, так это ты, Джос. В прошлом году ты в одиночку раскрутила «МакАлистер» в ТикТоке. Для этого требуется талант.
Я покраснела от такого комплимента:
– Посмотрим. Я не питаю больших надежд. Передай мне, пожалуйста, вон тот футбольный мяч, за твоей левой ногой.
Элла улыбнулась, на щеке появилась ямочка.
– Ты имеешь в виду мяч для соккера?
Я зажала руками уши:
– Богохульство!
В помещение ворвался Блейк – переполненная чашка кофе в одной руке, телефон – в другой. Я ожидала получить ожоги третьей степени, когда он вручит мне эту кружку, но вместо этого он вложил в мою раскрытую ладонь телефон.
– Это тебя. – Блейк закатил свои карие глаза. – Экстренный случай.
На всем свете был только один человек, способный позвонить Блейку только затем, чтобы поговорить со мной, – второй пилот «МакАлистера» Тео Уокер. Он словно солнечный свет для лунного света Блейка, и я говорю это в самом романтическом смысле из всех возможных.
Я отошла в другой конец комнаты, чтобы Блейк, своим глубоким голосом рассказывающий Элле, что он узнал о кофейных зернах из очередной документалки Би-би-си, не заглушал Тео.
– Что тебе нужно, Уокер? – поинтересовалась я, когда его лицо показалось в фокусе.
Если бы Афродита и Казанова каким-то образом смогли завести потомство, Тео Уокер стал бы их любимым ребенком. Он был объективно прекрасен – темно-синие глаза, темные изогнутые ресницы (женщины обычно платили за что-то подобное большие деньги), волосы цвета эспрессо и вечно покрытый щетиной подбородок. И даже не заставляйте меня говорить о его прессе. Он был таким ярко выраженным, что можно было сыр натирать.
– Блейк сказал, что случай экстренный.
Мой тон был дразнящим, а не обеспокоенным. Экстренные случаи Тео – не настоящие чрезвычайные ситуации. Обычно он звонил, чтобы узнать, какую фотку следует загрузить в свой профиль в социальных сетях или не станет ли ему плохо, если он в одиночку сожрет очень большой пакет чипсов.
Он надулся и выпятил нижнюю губу.
– Так и есть! А ты меня игнорируешь!
– Я была немного занята, чтобы отвечать на твои пять миллионов сообщений. – Я перевела камеру в центр комнаты, где Блейк и Элла обхватили ногами мячи. – А ты весьма требовательный, ты же в курсе?
Он пожал плечами, словно ничего нового не узнал:
– Скажи Блейки Блейку: я всегда знал, что он любит играть чужими шарами.
Я выждала пару секунд, прежде чем перевести камеру обратно на свое лицо. Тео не должен заметить, что я пытаюсь подавить улыбку.
– У тебя есть пять секунд, чтобы рассказать о своем экстренном случае, и я вешаю трубку.
– Ты знаешь, как удалить сообщение?
Я нахмурила брови:
– Ты что, никогда сообщения не удалял?
– Нет, я удалял, – заверил он меня. – Но можно удалить его после отправки? Ну, помнишь, как ты показала мне ту фишку с неотправленными сообщениями в электронной почте?
– Если оно уже доставлено, то нет.
Тео запрокинул голову и выдал целый ряд ругательств. В том числе незнакомый мне австралийский сленг.
– Предполагается, что ты разбираешься во всем этом дерьме, Джос.
Видимо, в его видении мира быть гением в «Фотошопе» значило разбираться во всех технологических штуках.
– Отправка текстовых сообщений не то же самое, что алгоритмы соцсетей, детка.
– Но ты же миллениал! – со стоном произнес он.
– Как и ты!
Он на мгновение задумался:
– Вообще-то я Стрелец.
Я расплылась в улыбке. Тео был всего на несколько лет старше меня, но по уровню зрелости куда младше.
– Зачем тебе вообще понадобилось удалять сообщение?
– Я случайно отправил Андреасу довольно рискованное фото себя, – пробормотал Тео – достаточно тихо, чтобы я едва-едва сумела его расслышать.
Я откинула голову назад и рассмеялась. Тео натворил целую кучу идиотских поступков, но отправка дикпика руководителю «МакАлистера» уделывала их все.
– Как ты мог случайно отправить такое фото? – взвыла я, схватившись за живот.
Он громко фыркнул и сощурился.
– В свою защиту скажу, что имена «Андреа» и «Андреас» отличаются всего на одну букву. И я определенно не собирался отправлять эту фотку ему.
Обычно я старалась не запоминать имена девушек Тео – к тому моменту, как их имена укладывались в моей голове, он уже обычно переключался на кого-то еще. Единственный способ различать его подружек в этом непрекращающемся потоке – посмотреть, какой конкретно чай для похудения или витамин для роста волос они рекламировали в социальных сетях.
– Ого, – произнесла я, покачивая головой. – Ты не перестаешь меня удивлять, Уокер.
Он усмехнулся:
– Мне нравится держать тебя в напряжении, Бэнкрофт. Что ты делала прошлой ночью? Напилась и безумствовала в пабе? Не видел ни одной сториз в социальных сетях.
– Это, наверное, потому, что я всего лишь заказала суши, выпила вина и запоем посмотрела несколько эпизодов «МастерШефа». А ты знал, что можно использовать колу в маринаде? Полагаю, кислотность размягчает мясо или что-то в этом роде.
– И это показывают по телевизору? Звучит незаконно…
Мне потребовалось время, чтобы сообразить, что он имеет в виду:
– Да не наркотик, тупой идиот! А газировка! Кока-кола! Пепси! Боже правый, Уокер.
Он пожал своими широкими плечами:
– Звучит все так же незаконно. И вообще почему ты в субботу вечером сидишь дома? Ты свежеиспеченная холостячка, Джос. Предполагается, что надо жить свою лучшую жизнь, а ты ведешь себя как пятидесятипятилетняя разведенка и смотришь кулинарные шоу, чтобы впечатлить гостей за ужином.
Я высунула язык:
– Хочу отметить, что я…
– И под «жить свою лучшую жизнь» я имею в виду трахаться, принцесса, – уточнил он, перебив меня. – Скакать по членам и все такое. В океане много рыбы. И я в том числе.