Карла Валентайн – Патологоанатом. Истории из морга (страница 11)

Наконец, настал день, когда муниципальный морг объявил конкурс на прием стажеров, которые, подобно мне, хотели стать техниками морга, но должны были начать с низшей ступени. Им предстояли годы обучения и достижение заветного сертификата в конце этого обучения. Мне пришлось написать заявление и пройти такую же процедуру, какая предстояла всем соискателям. Я предстала перед комиссией, состоявшей из руководителей ведомства кладбищ и крематориев, включая его нового главу Арнольда. Мне пришлось отвечать на вопросы четырех человек – я никогда в жизни не проходила таких собеседований. Мне было очень страшно несмотря на то, что члены комиссии были очень милы и приветливы. К счастью, мои труды по подготовке к новой карьере окупились сторицей. Я получила диплом и оставила университет, чтобы стать штатным стажером и соискателем должности техника патологоанатомического морга. Оставив университет я, однако, понимала, что мое образование на этом не завершилось. Мне предстояло еще многому научиться, научиться вещам, важным для профессии, которую я избрала.

Так началась новая глава моей жизни, посвященная работе со смертью.

Глава 3

Исследование: «Судить о книге по ее обложке»

Горит внутри тебя огонь, и лунный свет сквозит в изгибах тела.

Однажды утром я вбежала в кабинет Эндрю. Он, как обычно, сидел за столом и что-то печатал. Я едва сдерживала радость.

– Наконец-то это произошло! – закричала я.

Эндрю оторвался от компьютера и, нахмурившись, посмотрел на меня поверх очков.

– Я долго ждала этого дня! – я поманила его за собой. – Идемте, это надо видеть!

Охваченный любопытством Эндрю последовал за мной в холодильник. Когда мы пришли, я встала за каталкой, стоявшей посреди помещения, и широко раскинула руки, словно фокусник, приготовивший для зрителей сногсшибательный трюк, чтобы обратить внимание Эндрю на мешок с телом и на его содержимое. Это был мужчина, одетый в абсолютно нормальный костюм, под которым оказалось женское белье. И это было не просто женское белье, это был эротический розовый ансамбль, невероятно обтягивающий, явно причинявший неудобства в паху для этого человека, так как сильно сжимал мошонку. Это был сюрприз не только потому, что белье резко контрастировало с мужественной внешностью трупа и густой растительностью на лице. Футболка была оттянута кверху, а брюки спущены до лодыжек.

Я пишу об этом не потому, что нахожу такое переодевание забавным, но по той причине, что в тот момент – проработав в морге год – я почувствовала, что прошла инициацию, столкнувшись, наконец, с необычным трупом. Каждый работник морга сталкивается с необычными случаями, и для меня этот случай был лишь одним из многих. Но есть и другая причина, почему я упоминаю о нем. Он очень показателен в том смысле, что патологоанатомическое исследование – это не только вскрытие, извлечение органов и их анализ для определения причины смерти. Нет, исследование начинается с осмотра трупа. На самом деле, наружный осмотр производят сразу после того, как труп доставляют в морг. Иногда внешние признаки позволяют заподозрить, а иногда и подтвердить причину смерти.

Обычно холодильник открывают утром, чтобы проверить его содержимое и произвести, так сказать, инвентаризацию трупов после ночного отсутствия. Кто знает, какие тела могли полицейские привезти в морг в течение ночи, или кого привезли из больничного отделения? Холодильники с их четырьмя или пятью полками могут вместить множество взрослых трупов, и их запахи, смешиваясь, образуют тяжкий коктейль смерти. В моргах с небольшим персоналом надо заносить в журнал новых умерших до или сразу после того, как проведены вскрытия. Однако, если численность персонала позволяет, то обязанности делятся – одни участвуют во вскрытиях, а другие учитывают покойников. В любом случае, этот первичный осмотр есть важная часть исследования, и для добросовестного проведения его требуются два техника, чтобы они могли проверять и уточнять наблюдения друг друга.

Подобно подаркам, трупы должны быть всегда упакованы. Иногда они бывают просто завернуты в белые простыни, как, например, трупы, поступающие из госпиталей, иногда трупы доставляют в белых пластиковых мешках или завернутыми в листы из такого же белого полиэтилена. С первого дня моей стажировки в муниципальном морге и до окончания моей работы в моргах я никогда не считала ежедневное вскрытие таких мешков тяжкой обузой. После того, как открываешь молнию, наступает пауза, и возникает неопределенность: что окажется там внутри? В такие моменты я всегда вспоминала игрушки моего детства – ключики счастья. Это были пластиковые или резиновые, очень яркие, игрушки в виде разных животных. Их тела открывались коротким толстым ключом, и внутри этих игрушек можно было хранить все свои детские сокровища, чтобы до них не могли дотянуться сопливые братья и сестры. Одной такой игрушкой был большой важный розовый лебедь, а другой – персикового цвета улитка. Но самой любимой была огромная сиреневая лошадь. Это были единственные игрушки, которые я не пыталась вскрыть, потому что они и так уже были раскрыты, и я могла видеть, что у них внутри. В каждой такой игрушке всегда находился маленький сюрприз!

Каждый такой сюрприз имел свой необычайный запах, который нельзя было спутать с запахами других сюрпризов. Содержимое пластиковых мешков в морге тоже пахнет, хотя и не столь приятно, как детские сюрпризы.

Достаточно сказать, что каждый день в морге чем-то напоминал рождественский вечер с раздачей подарков и сюрпризов. Однажды, в конце декабря, вскрыв мешок, мы увидели пожилого толстого человека с седой бородой и в красном тренировочном костюме. До сих пор не знаю, специально ли он нарядился, как Санта-Клаус, или это было просто невероятное совпадение.

После извлечения трупа из мешка производят описание трупа умершего – во что он был одет, какие на нем украшения, сколько денег в бумажнике, нет ли следов хирургического вмешательства или татуировок, повреждений и прочих особенностей. Измеряют рост умершего, и взвешивают труп. Это важно и для патологоанатома, и для агентов похоронного бюро, которые, таким образом, могут сразу заказать подходящий гроб для погребения. Рост измеряют специальной линейкой. Для измерения веса тело укладывают на каталку, и завозят ее на весы, которые работают с неприятным электрическим визгом.[1]

После осмотра проверяют бирки с именем и фамилией. Имя должно быть проставлено на бирке, которая прикрепляется к запястью, и на бирке, прикрепленной к лодыжкам. Естественно, эти имена должны совпасть. Все драгоценности описываются (если они не были описаны персоналом, доставившим труп), регистрируются и укладываются в сейф. Данные учета драгоценностей, тем не менее, проверяются в морге еще раз. В морге не принято употреблять слова «золото» или «серебро», так как мы не можем знать, из какого материала они, на самом деле, изготовлены. Если мы, например, напишем в описи «золотое кольцо», а родственники не обнаружат золотого кольца, так как оно оказалось изготовленным из латуни, то они могут вчинить нам иск за пропавшую драгоценность. Поэтому, мы обычно пишем: «изделие из белого металла» или «изделие из желтого металла». Для нашего уха это звучит вполне обыденно и нормально: «Пять колец желтого металла!» По этой же причине мы никогда не употребляем слов «бриллианты» или «изумруды», а говорим «белые камни» или «зеленые камни».

Подчас места в холодильнике морга становятся дефицитом – люди, в конце концов, всегда умирают и неминуемо попадают туда, поэтому пребывание трупа в холодильнике, как правило, не превышает одного-двух дней от поступления и до вскрытия. Зимой, когда смертность повышается, персонал морга порой впадает в состояние, близкое к панике, потому что мест в холодильнике начинает не хватать, особенно, в случае каких-нибудь массовых катастроф или эпидемии гриппа.

– Что мы будем делать, если в холодильнике не будет хватать места? – спросила я как-то Эндрю в первую зиму работы, когда число покойников в морге стало стремительно расти.

Эндрю сказал, что морг представит отчет коронеру, чтобы он быстрее давал санкцию на вскрытие, а это значит, что мы сможем быстрее отправлять их в морги похоронных бюро.

– У нас они тогда будут находиться всего сутки, не больше. Назовем это «ночлег и завтрак», – пошутил он.

– Пусть будет просто ночлег, – пошутила я в свою очередь. Мне было приятно узнать, что Эндрю не всегда бывает убийственно серьезным.

Таким образом, уже при первом соприкосновении с трупом в морге начинается его исследование, и в дополнение к той информации, которая уже содержится в сопроводительных документах, мы получаем новые фрагменты паззла, складывающиеся в общую картину. Даже размер тела – либо неестественно большой, либо неестественно маленький – может дать сведения, касающиеся обстоятельств и причин смерти. Может быть, вследствие сильного похудания, вызванного анорексией или истощающим заболеванием, наступила недостаточность внутренних органов? Ожирение может свидетельствовать в пользу инфаркта миокарда. На теле могут остаться следы травм и иных воздействий, которые могли привести к летальному исходу. Осмотр трупа основан на одном из известнейших постулатов судебной медицины, на так называемом принципе взаимного обмена Локара, который гласит, что «каждый контакт оставляет следы». Это указание, которое приписывают французскому ученому Эдмону Локару, который опубликовал его в 1910 году, является основным принципом выявления следов. Этому принципу посвящены сюжеты множества криминальных романов и телевизионных детективных сериалов. К таким следам, выступающим в качестве улик, относят волосы и нитки тканей, пятна крови и семенной жидкости, отпечатки подошв, следы автомобильных шин и так далее. Все это можно обнаружить на месте происшествия или преступления, либо на мертвеце, либо на преступнике, потому что каждый контакт между двумя предметами всегда приводит к тому, что материал одного предмета оказывается на поверхности другого. В нашем случае, мы можем по внешнему виду предположить какой-либо определенный сценарий – например, смерть вследствие передозировки наркотика или вследствие насилия. Листья и ветки указывают на место обнаружения трупа. Если же вместе с трупом доставляют колпачки ручек, обрывки газет и следы другого домашнего хлама, то можно предположить, что смерть наступила в неубранной квартире.