Карла Кэссиди – Не беги от любви (страница 6)

Дети только уселись за стол и принялись за угощение, когда в дверях показался Майк.

– Так-так, что тут у нас? – Он улыбнулся Сэмми и Кэти. – Похожи на парочку умненьких мышат!

– Мы не мышата, мы дети, – ответила Кэти и хихикнула. – Хотите печенье, мистер Мышелов? – предложила она, ласково улыбаясь.

– Нет, детка, спасибо. Я берегу свою девичью фигуру. – Майк с хохотом похлопал себя по довольно объемному животу.

– Но вы ведь не девочка, – возразила Кэти.

– Да это только так говорится, – ответил Майк.

– А когда вы назвали нас парочкой умненьких мышат, вы тоже говорили просто так? – спросила Кэти.

– Пойдемте в гостиную, и вы расскажете, что вы нашли, – предложила Элайза, прерывая беседу Майка с детьми.

Она повела Майка в гостиную; ее диван и два столика казались крошечными в просторной комнате. Старому дому недоставало не только мебели. Необходимо было отциклевать и покрыть лаком полы, покрасить стены. И на кухне не мешало бы обновить технику и сделать еще много других вещей. Сразу после переезда Элайзе удалось нанять маляров, которые покрасили детские комнаты. Все остальное она собиралась делать постепенно.

– Итак, все очень плохо? – озабоченно спросила она.

– Не очень. Более того, мне не удалось найти никаких доказательств того, что у вас в доме завелись мыши. Нет ни следов еды, ни экскрементов… ничего.

Она долго удивленно смотрела на него.

– Я не сомневалась, что вы скажете, что у нас переизбыток мышей или других грызунов… Тогда что за звуки мы слышим по ночам?

– Трой говорил, что вы переехали в этот дом всего месяц назад. Может, вы еще не привыкли к скрипам и шорохам старого большого дома?

– Может быть, – ответила Элайза. – Итак, сколько я вам должна?

– Нисколько, – ответил Майк.

– Нет-нет, вы тратили время и силы, – возразила она.

Он широко улыбнулся:

– Время у меня есть, а сил никаких не потребовалось. Что вы думаете о моем приятеле Трое?

Элайза покраснела и смутилась.

– Я почти не знаю его, но он показался мне очень славным… Мы всего лишь один раз вместе поужинали.

Майк сдвинул кустистые брови:

– Он с вами поужинал?

– Да, а вечером в пятницу мы вместе едем есть пиццу.

Майк так долго смотрел на нее, что ей стало неловко. Наконец он кивнул и улыбнулся.

– Вот и хорошо. Пора моему приятелю Трою вылезать из своего ада. Он хороший парень, которому пришлось пережить немало плохого. Надеюсь, он наконец-то нашел для себя прощение… – Майк посмотрел на часы. – А мне пора. Через пятнадцать минут у меня заказ на другом конце городка.

Прежде чем она успела обдумать то, что услышала о Трое, Майк вышел на улицу.

– Мистер Мышелов ушел?

Услышав голосок Кэти, Элайза круто развернулась. Девочка стояла в дверях; ее губы были измазаны шоколадом. Рядом с ней стоял ее брат с молочными «усами».

– Мы съели печенье, – доложила Кэти. – Можно теперь посмотреть мультики?

– Ну-ка, оба умываться, потом у вас полчаса на мультики – и за уроки.

Когда дети скрылись в ванной, Элайза включила телевизор и поставила диск, взятый напрокат в школе Сэмми. На диске были записаны мультфильмы, которые с удовольствием смотрела не только Кэти. Закадровый голос позволял и Сэмми понять, что происходит на экране.

Как только дети устроились на диване в гостиной, она вернулась в кухню. Пока она мыла посуду после полдника, в голове крутились мысли о Трое. Почему Майк сказал «свой ад»? Что это значит? И что плохого случилось с Троем?

Она с удивлением поняла, что испытывает к соседу не просто поверхностный интерес. Скорее, она интересуется им как мужчиной, которого она находит очень привлекательным, но, несмотря на это, Элайза не собиралась начинать с ним отношения. Никаких отношений она не искала.

Остаток вечера прошел без событий, а потом пришло время ложиться спать. Она укрыла Кэти и зашла в комнату Сэмми.

– Спи сладко, – сказала она, целуя его в щеку.

– Мамочка, я должен кое-что тебе рассказать. Я не хотел ничего говорить при Кэти.

Сердце у Элайзы екнуло.

– Что такое, милый? Ты знаешь, что можешь говорить со мной обо всем.

– Вчера ночью в моей комнате был папа.

– Милый, с чего ты взял, что вчера ночью в твоей комнате кто-то был?

– Я проснулся, потому что услышал какой-то шорох, а благодаря моим чувствам Человека-паука я догадался, что у меня в комнате кто-то есть… и от него пахло, как от папы.

– Сэмми, ты прекрасно понимаешь, что это невозможно. Твой отец умер. – Она погладила сына по голове, убрала прядку со лба. Ей самой не верилось, что они ведут такой разговор.

– Может, ко мне приходил папин призрак, – не сдавался Сэмми. – А призраки пахнут?

– Может быть, – ответила она. Иногда Элайзе казалось, что она улавливает слабый аромат сирени, который сразу же напоминал ей о матери. Ее родители погибли в автокатастрофе, когда ей было двадцать один год. В те мгновения, когда она чувствовала аромат сирени, она всегда представляла, что дух мамы окружает ее любовью. – Ты испугался?

Сэмми покачал головой:

– Нет, я его не испугался. Решил, может быть, призрак папы пришел проверить, как у нас дела.

– Но ведь ты знаешь: если что-то испугает тебя ночью, ты всегда можешь разбудить меня.

Мальчик широко улыбнулся:

– Конечно, знаю, мамочка!

– Поэтому хватит говорить о призраках. Спи скорее!

Она снова поцеловала его и вышла из комнаты.

И только когда она легла в постель и посмотрела в темный потолок, она сумела обдумать все, что случилось за день.

Оказывается, никаких мышей в доме нет. Зато, очевидно, к ним приходит призрак, от которого пахнет, как от Блейка. Элайза не удивилась тому, что Сэмми помнил отцовский запах. Блейк покупал один и тот же одеколон, в котором сочетались кедровые нотки и нотки пачули; он всегда обильно поливался им. Если подумать, настоящая трагедия – Сэмми не помнит ни прикосновения руки отца, ни его нежных объятий. Блейк считал Сэмми обузой, которая требует много денег и особого внимания, чего Блейк, в эгоизме своем, не желал ему давать.

Если бы Блейк тогда ее не бросил, она бы сама от него ушла. Она очень страдала из-за его многочисленных измен, но дело решила его полная неспособность полюбить своих детей.

Ее мысли переключились на Троя… Слова Майка не давали ей покоя. Почему Трой очутился в «аду»? Что с ним случилось?

Ей нужно соблюдать осторожность, впуская его в свою жизнь. В первую очередь она должна думать о детях. Она не имеет права увлекаться человеком, который сегодня здесь, а завтра может уехать. Кроме того, детям нельзя общаться с человеком, который может представлять для них опасность.

Вдруг раздался глухой удар, за ним последовал еле слышный шорох. Он как будто доносился из-за задней стены дома. Элайза села на кровати; сердце билось так часто, что готово было выскочить из груди. Она включила ночник и, затаив дыхание, ждала. Ничего. Больше она не слышала никаких шорохов и звуков. Еще несколько минут Элайза сидела, прислушиваясь. Наконец она выключила свет и снова легла. Сердце по-прежнему билось часто и неровно.

Она надеялась, что Майк прав и ей нужно просто привыкнуть к естественным шорохам и потрескиваниям, какие издает старый дом. Должно быть, в самом деле старый дом оседает. И все же прошло еще очень много времени, прежде чем она наконец погрузилась в сон.

Трой посмотрелся в зеркало в ванной. О чем он только думал? Через пятнадцать минут он должен зайти за Элайзой и детьми, и они поедут есть пиццу.

Вчера они встретились в продуктовом магазине. Трой спросил, остается ли его предложение в силе, надеясь, что она отменит поездку. Но ее красивые глаза зажглись радостью, когда она рассказывала, как она и дети с нетерпением ждут сегодняшнего вечера. Он тоже с нетерпением ждал вечера, и это его беспокоило. Трой понимал, что они будут много смеяться, но ведь он не имел права быть счастливым.

Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз готовился пойти на свидание. Причесываясь и проверяя, гладко ли побрился, он ощутил прилив возбуждения. «Подумаешь, ничего такого… всего несколько часов», – внушал он себе. Они лишь поедят пиццы в ресторанчике в соседнем квартале. Потом он вернется домой и забудет о соседке с детьми.

К счастью, дети больше не выказывали интереса к «дохлой кошке». Трой же водрузил на том месте прочную бетонную поилку для птиц. Весной он высадит вокруг поилки цветы и будет надеяться, что никто и никогда не выкопает то, что там зарыто.

Он позвонил Элайзе в дверь ровно в пять часов. Она сразу же открыла, и, когда он ее увидел, у него перехватило дух.

Джинсы подчеркивали ее длинные ноги, а темно-синяя блуза шла к ее красивым глазам. Но настоящее потрясение он испытал от ее теплой, искренней улыбки.