Карл Ясперс – Переступить черту. Истории о моих пациентах (страница 27)
Имеются данные, что при ностальгии индивидуумы сами не отдают себе отчет в своем состоянии. Это нужно непременно учитывать и, возможно, этим объясняются некоторые из вышеупомянутых неясных случаев, но, видимо, иногда это, возможно, только слово, которое они как раз не могут найти. Так, Ева Б., которая обычно обнаруживает много противоречий в своих высказываниях, постоянно утверждает, что совершила преступление, чтобы уйти со службы, в то время как по типу преступницы и по положению вещей речь могла идти только о ностальгии. В конце концов она призналась психиатрам в ностальгии. Другие же высказываются совершенно ясно. Аполл., например, до и после преступления указывала спонтанно ностальгию.
Характеристикой ностальгии служил стыд говорить о ней. Ностальгия скрывалась, другие недуги симулировались. Часто это соответствует действительности. Кребс отвечает на вопрос, боится ли она: «Нет, на воскресенье я пойду домой». Она стыдилась признаться в ностальгии, но сразу после этого ей нужно было выплакаться. В 1-м случае Хетгиха в разговоре со служанкой М. признается в ностальгии, но хозяйке, которая встречает ее с покрасневшими от слез глазами, она рассказывает вымышленную историю, даже смеется, когда с ней заговаривают о ностальгии. Аиолл. не скрывает свою ностальгию, она открыто признается в ней своим родителям. У ее хозяев она нема. Ева Б. отговаривается грудной болью, однако не просто чтобы скрыть ностальгию, а скорее для того, чтобы благодаря этому получить разрешение остаться у родителей. Такая ложь встречается ни в коей мере не у нравственно неполноценных детей, например у молодых девушек, которые вымышляют болезни, чтобы не идти в школу. У них также, возможно, есть свое основание в недомоганиях, в горле, шее и груди, которые сопровождают печальные и тем более боязненные расстройства, и иногда, вероятно, при таких историях речь едва ли идет о лжи. Такое состояние, когда жалуются на болезнь, не имея возможности получить объективные результаты обследования, появлялось у Аполл. в связи с расстройством в клинике. В любом случае нужно быть осторожным при высказываниях такого рода с предположением симуляции.
Различно действие, которое имеют у страдающих ностальгией детей воспоминание о доме, посещения близких и т. д. Аполл. внешне весела, когда ее навещала сестра. Филипп чувствует себя хорошо каждый раз, когда бывала дома. Однако в 1-м случае Хеттиха М. при каждом посещении разражается слезами. Мы вспоминаем, что в более ранней литературе большую роль играют альпийская пастушеская песня и другие воспоминания о родине. В наших случаях у нас для этого не так много оснований, но на это следует обратить внимание.
Течение ностальгии очень различное. Оно может складываться продолжительно, равномерно, с временными обострениями после безрадостных переживаний, возможно, также после воспоминаний о доме. Эти вспышки могут, с другой стороны, стать единственно проявляющимися, в то время как продолжительное ностальгическое настроение, как легкая печаль, совсем уходит на задний план или в конце концов совсем исчезает. Тогда мы имеем случаи, как их описывает Кох (Psychopathische Minder- wertigkeiten, 1891). Он упоминает два случая врожденной психопатической диспозиции: «18-летняя девушка при посещении ее на чужбине внезапно в состоянии неожиданно вспыхнувшей ностальгии по матери разражается слезами. Другая девушка впала при посещении матери в неожиданном всепоглощающем приступе ностальгии в сильнейшее возбуждение и думала, что не сможет больше жить, если мать уйдет без нее. Однако после ее ухода это состояние быстро прошло». Далее ностальгия может возникать в момент расставания или она может развиваться медленно. Она может пройти сама по себе, через короткое или долгое время. Она может также продолжаться очень долго и вновь возникать при каждой перемене места жительства (например, Аполл.). Наконец, она может также принимать все более эндогенное периодическое течение, проявляясь иногда как оживленное расстройство, причину которого прямо нельзя было бы найти (Аполл. в клинике).
При шобом расстройстве играют роль внешние влияния и эндогенные моменты. Депрессии образуют длинную линию, в которой, как представляется, на одной стороне речь идет только о первых, на другой стороне — только о последних. Между ними располагаются все переходы. Схематично можно было бы различить три этапа:
1. Со сменой внешних обстоятельств наступает тоска по дому как тяжелое расстройство. С исчезновением причины сразу наступает исцеление.
2. В том же случае, когда депрессия возникает по внешнему поводу, она все же продолжается после исчезновения причины и принимает собственное развитие.
3. Вообще не существует никакой новой причины, а появляется абсолютно эндогенное расстройство, которое проецируется вовне как ностальгия.
Второй и третий этапы мы вполне можем причислить к психозам. Для второго этапа я ссылаюсь на случай Майера в исторической главе, для третьего может быть кратко упомянут следующий случай.
Далее здесь можно еще упомянуть об эпилептоидных расстройствах, которые так часто представляются, как ностальгия. Правда, до сих пор неизвестен ни один случай, когда с началом службы у девушки встретился настоящий маниакально-депрессивный приступ или эпилептическое расстройство и так, возможно, мог бы вызвать внешний способ проявления наших ностальгических состояний. Однако это само по себе возможно, и в отдельном случае об этом нужно думать.
Наши случаи относятся к 1-му этапу или лежат между 1-м и 2-м. Так, у Аполл. в более поздних кратковременных легких ностальгических настроениях отчетливо проявляется эндогенный момент. Между тем, они совсем вытеснены периодическими, продолжающимися от половины до целого дня состояниями беспредметной печали или также раздраженности. У Филипп сообщается о продолжающемся дурном настроении и периодических порывах совести в тюрьме.
На другой стороне ностальгия часто исчезала с момента преступления окончательно (Ева Б., 1-й случай Хеттиха, Рюш). И у Кребс она прекратилась, но в заключении на ее месте появился, по-видимому, психоз ареста. Характерное совпадение! Ведь психоз заключения, как психоз ностальгии, — патологические реакции на впечатляющие переживания, которые даже у здоровых вызывают оживленные душевные переживания. Исчезновение ностальгии после преступления, возможно, сравнимо с исчезновением ипохондрического расстройства у психопатов из-за сильно эмоционально окрашенных переживаний. Душа так наполнена новыми событиями, что не остается места для старого расстройства.
Как же отличается патологическое ностальгическое расстройство от нормальной ностальгии? Границы, конечно, очень зыбкие, и поскольку речь вообще идет о пограничных состояниях, вопрос, болезненная или не болезненная, довольно несущественен в сравнении с другим: что происходит на самом деле? Все-таки, вероятно, можно привести в качестве патологического признака силу расстройства, его продолжительность, его соматические вторичные явления (потерю аппетита, нарушения сна, телесную локализацию страха), его действие на все поведение и, наконец, его склонность к эндогенным добавкам.
Охваченные ностальгией обычно часто делают попытки вернуться домой естественным образом. Аполл. обращает много просьб к родителям с разрешением ей остаться дома; в 1-м случае Хеттиха М. пробовала сбежать и использовала вынужденную ложь; Шпитта убежала домой и побоями была принуждена вернуться обратно; Ева Б. умоляла в слезах мать разрешить ей не возвращаться на место; Хонбаум делала то же самое. Однако такие попытки иногда малы, или их прекращают, или они совсем отсутствуют. Опасность быть плохо принятой дома, получить порку (1-й случай Хеттиха, Аполл.) и боязнь быть высмеянной, если служба через короткое время будет оставлена без причины, играют здесь роль. Иногда до совершения уголовного преступления доходят еще прежде, чем исчерпаны все правовые средства, но в большинстве случаев это произошло.
Помогло ли рассмотрение ностальгии нам понять загадочные преступления, которые из-за нее возникают? Единодушное едва ли. У слабоумных или у незрелых детей мы понимаем, что желание уйти со службы (с или без ностальгии) пробуждает данный ход мыслей: «Если дом сгорит, если ребенок умрет, я буду лишней, тогда я смогу уйти», — и что это становится мотивом преступного деяния. Мы можем также предположить, что такие мысли играют роль в большинстве случаев, в некоторых (Кребс) у нас нет для этого оснований. Насколько, напротив, вообще даны точные описания мотивировки преступления и последних психических процессов перед ним, мы находим, что поступки довольно разного рода и ностальгия, видимо, создали подходящую почву, чтобы привести в действие многообразные волевые процессы. Чтобы сразу это предвосхитить, мы видим как импульсивные, так и подобные принудительным действиям процессы и поступки, выполненные в состоянии страха, и переход к затмениям сознания и планомерные насильственные действия.