Карл Шрёдер – Кризис в Урлии (страница 14)

Теперь улыбнулся Дармен.

— Да, сэр, так и есть. Потому что мы можем доказать, что то, что мы делаем, работает. — Он вызвал несколько презентаций в AR. — Если вы взглянете на эти примеры, вы увидите, что нам по силам сделать именно то, что мы утверждаем.

Это был явно не тот ответ, которого ожидал Лудхи. Он откинулся в кресле, переводя взгляд с североафриканцев на Соколоу и Азада. Соколоу знал, что в коалицию входят многие неправительственные организации и что представители новой демократии Туниса были довольно видными ее членами. Они и их соседи сказочно разбогатели благодаря своим предприятиям по производству солнечной энергии и секвестру углерода¹⁷⁵, и хотя их клиентами были в основном европейцы, они приобрели репутацию людей, идущих своим собственным путем в политике.

— Чего вы на самом деле добиваетесь? — сказал наконец Лудхи.

Дармен и Кейн переглянулись.

— Мы — часть более крупных усилий оказать помощь городу, — сказал Кейн. — Они начинаются с получения точной информации. Вы когда-нибудь слышали о Законе необходимого разнообразия?

Лудхи покачал головой.

— Его еще называют законом Эшби, — продолжил Кейн. — В сложной системе вроде города каждому возмущению должна соответствовать какая-то нормативная реакция. Чем больше разнообразие возмущений, тем большее разнообразие реакций должны иметь в своем распоряжении регуляторы вроде вас. Сколько законодательных инструментов у вас есть, чтобы справиться одновременно с засухой, голодом и вспышкой болезни, например?

— Трудно сказать, — сказал Лудхи.

— Можно сформулировать и по-другому, — сказал Дармен, — разнообразие вариантов, открытых для правительства Урлии, должно быть равно или больше, чем разнообразие возможных возмущений в повседневной работе города. В противном случае вы потеряете контроль.

— Но что вы подразумеваете под «разнообразием вариантов»?

— Все, что это подразумевает для нас сегодня, — сказал Кейн, — это что мы хотим узнать, кто действительно живет в вашем округе. Каково реальное разнообразие людей в вашем районе.

Лудхи хохотнул.

— Я скажу вам, каково реальное разнообразие людей в моем районе — он почти полностью состоит из белуджей. На самом деле все очень просто: в Урлии белуджи ненавидят брагуи, которые ненавидят кашмирцев, которые ненавидят пуштунов. Мы все сторонимся друг друга. И это не считая индусов, евреев и китайцев.

— Почему вы говорите, что они ненавидят друг друга? — спросил Кейн.

— Урлия — это город этнических анклавов, — сказал Лудхи. — Они не смешивается, ни один.

— Интересно, — сказал Дармен. — Могу я вам кое-что показать?

С видом наполовину заинтересованным, наполовину скептичным Лудхи ответил: «Всенепременно».

Дармен вызвал сетку в обычном оверлее дополненной реальности¹⁷⁶. Сетка была заполнена красными и зелеными квадратами в случайном на вид порядке.

— Допустим, эти квадраты — люди из разных племен, — сказал Дармен. — Есть зеленое племя и красное племя. Так вот, каждый из этих людей вполне счастлив, если большинство его соседей принадлежит к другому племени. Зеленые рады, когда их окружают красные, красные рады зеленым — если только у каждого из них есть хотя бы один сосед своего цвета.

— Хорошо… — с сомнением сказал Лудхи.

— Итак, давайте позволим им двигаться, по одному квадрату за раз, чтобы выполнить это правило: большинство ваших соседей могут быть другого цвета, если хотя бы один из них вашего цвета.

Квадраты на сетке начали меняться местами. Щелк, щелк, щелк, щелк, быстро возник характерный рисунок. Лудхи уставился на него.

— Но это же…

— Не то, чего вы ожидали, правда? — Все пятеро на миг уставились на сетку, которая теперь поделилась на несколько больших цветовых пятен, каждое из которых было либо полностью красным, либо полностью зеленым. — Даже крайняя толерантность приводит к сегрегации, если есть хоть крохотные предпочтения. — Дармен стер симуляцию. — Вы все еще полагаете, что Урлия разделена на гетто потому, что разные племена действительно ненавидят друг друга?

Лудхи задумался. Они все работали плечом к плечу; рынки представляли собой мешанину из различных этнических типов, притом людям нравились рынки.

— Мы хотим дать вам возможность привлечь к обсуждениям всех и каждого в вашем округе, — сказал Кейн. — Чем больше разнообразие мнений и чем больше вы понимаете разнообразие мотивов, тем лучше вы сможете действовать. У нас есть инструменты — некоторые из них это просто маленькие симуляторы, как тот, который я вам только что показал, другие намного сложнее — которые могут помочь вам стать более эффективными.

— Чего именно вы от меня хотите?

— Окажите нам официальную поддержку, пока мы будем проводить полное обследование округа, — сказал Дармен. — И не только мужчин. Нам нужно включить женщин¹⁷⁷, стариков, временных жильцов, нищих и даже детей.

— Необходимое разнообразие, — размышлял Лудхи. — И к чему приведет все это знание?

— Для вас, советник Лудхи, оно приведет к расширению способности действовать.

Лудхи посидел в задумчивости, пока не встал Азад и не сказал:

— Я собирался показать Брайану Соколоу, как выглядит местный мирный совет, чтобы он понял, как мы развиваем межобщинное доверие. Почему бы вам не присоединиться к нам и не посмотреть, не пойдет ли он на пользу и вам?

Городской советник задумался на мгновение, затем пожал плечами.

— Хорошо, — сказал он. — Покажите мне этот ваш волшебный процесс.

Намвар завел свой грузовик на небольшую стоянку в окружении высоких стен. Из шлакоблочного строения на противоположной стороне прямоугольной площадки торчали несколько блестящих металлических труб, которые поднимались к вентиляции на крыше. Здесь ничего не росло, поэтому Намвара вечно поражала ирония, с которой на стене здания кто-то нарисовал экстравагантное зеленое дерево.

Он заглушил грузовик и вышел. Мимо него к торцу кузова пробрались двое его кузенов. Они начали выгружать большие баллоны с CO₂, которые он привез с карбоновой заправки¹⁷⁸ на другом конце города. Намвар наблюдал, как они заносят баллоны внутрь и складывают их возле двери.

Оборудование на маленькой фабрике пластмасс пока простаивало; шестеро рабочих собрались вокруг переносной печки, установленной в одном из углов потемнее. Сухой как паучок, дядя Намвара Сайрус разматывал резиновый шланг от плиты к трубам, куда обычно подсоединялись баллоны с СО₂.

Намвар сдержанно поприветствовал дядю должным образом, потом спросил: «Ты не будешь их использовать?», и жестом указал на баллоны.

Имран Сайрус хмыкнул.

— Ты не заглянул в заявку, да? Они пустые. Почти ничего мне не стоили. Они для показухи. Пока инспекторы слишком запуганы чумой, чтобы шнырять вокруг, я буду получать газ задешево — сжигая бензин.

— Очень остроумно придумано, дядя.

— Это да, а потом в конце месяца мы все равно подадим на углеродный кредит и получим двойную оплату! — Сайрус ухмыльнулся своему племяннику, затем глянул мимо него на двор и грузовик. — Ты отвез своего земляка туда, куда он хотел?

Намвар кивнул. Сайрус ненавидел Аэфорию и не испытывал ничего, кроме презрения, к сетевому миру. Он использовал любую возможность, чтобы дать Намвару это понять, несмотря на то, что именно он настоял на том, чтобы Намвар стал гражданином Аэфории.

— У меня есть уличный адрес, но не этаж. Лифт был переполнен, но здание не высокое…

Сайрус отмахнулся от незадачи.

— Здание — уже достаточно хорошо. Львы Побережья хорошо заплатят нам, чтобы узнать, где находятся бункеры Аэфории. А канадец?

— Какой-то христианский священник. Я не знаю, зачем он туда ездил.

— Но он часть канадской миссии—. Сайрус задумался. — Он может быть нам полезен. Я хочу, чтобы ты вернулся. Убедись, что он в безопасности, и подружись с ним. Он может быть нам полезен.

Намвар замялся.

— Но он аэфориец или канадец?

Сайрус, услыхав вопрос, фыркнул.

— И то, и другое, я уверен. Но аэфорийцы перестанут быть проблемой к… — он взглянул на часы, — ага, примерно к ужину. Канадцы могут продержаться немного дольше, но к завтрашнему утру им понадобится все и каждый из друзей, кого они только смогут сыскать. И попадемся им навстречу мы.

Намвар кивнул и повернулся, чтобы уйти.

— А если они окажутся врагами? — спросил он через плечо.

Сайрус пожал плечами:

— Тогда они отправятся одной дорóгой с аэфорийцами.

ОБСУЖДЕНИЕ

В этой главе падре Соколоу свободно перемещается в оперативной среде без какого-либо элемента прикрытия посредством живой силы. Это представляет собой концепцию Адаптивных Рассредоточенных Операций армии завтрашнего дня, в предельном ее варианте. Здесь силовая защита Соколоу обеспечивается благодаря его способности взаимодействовать с местным населением — в сочетании с визуальным наблюдением БПЛА и электронным наблюдением с помощью местных сенсорных сетей. Перевешивают ли риски преимущества? Какие возможности потребуются CF^[CF], чтобы позволить солдатам проводить операции в одиночку? Когда такой образ действий может оказываться целесообразным?

Роль капеллана в операциях в настоящее время развивается и преобразуется в связи с развитием новой инициативы, известной под общим названием «вовлечение религиозных лидеров» (religious leader engagement, RLE). В этой и последующих главах изображен капеллан, работающий внутри воинского подразделения, а также среди местного населения. Какие преимущества, недостатки и риски несет в себе такой тип действий для подразделения и для миссии? Каковы могут быть последствия для некомбатантского статуса капелланов? Как капелланы могут взаимодействовать с персоналом DFAIT^[DFAIT]? Должна ли RLE вписываться в «дипломатическую» роль? Как в такой обстановке Соколоу может находиться на связи со своим начальством по церковной линии?