Карл Май – Том 9. По дикому Курдистану. Капитан Кайман (страница 78)
— Ничего, по крайней мере сейчас.
— И не пытаться бежать?
— В том состоянии, в котором мы сейчас находимся?
— М-да! Это был красивый костюм! Чудесный! Теперь его нет! В Гумри мы купим другую одежду.
— Это самое меньшее, что необходимо сделать, но без моего коня и моего оружия я не убегу. А что с вашими деньгами?
— Забрали! А ваши?
— Тоже забрали! Хотя там было немного.
— Хорошее дело, сэр! Что теперь они с нами сделают, как вы думаете?
— Нашим жизням опасность не угрожает. Рано или поздно они нас отпустят. Правда, под большим сомнением то, получим ли мы назад наше имущество.
— Вы примиритесь с потерей своего оружия?
— Никогда! Даже если мне придется разыскивать его по отдельности по всему Курдистану.
— Well! Я буду искать с вами.
Мы скакали по широкой долине, которая разделяла две цепи гор, вытянувшиеся с северо-запада на юго-восток; затем мы поехали налево между гор, пока не попали на высокогорную равнину, откуда можно было разглядеть на востоке несколько населенных пунктов и речку с впадающими в нее ручьями. В этой местности должны лежать Мурги и Лизан.
Здесь, наверху, под дубами, мы сделали остановку. Всадники слезли с коней. Нам тоже разрешили спуститься, хотя и привязали вместе к стволу дерева. Несториане вытаскивали из сумок съестное, нам же приходилось ограничиться голодными взглядами. Линдсей откашлялся, раздосадованный, и проворчал:
— Знаете, чего я с радостью ожидал?
— Ну и чего же?
— Медвежьей ветчины и медвежьих лап.
— Не мучайтесь больше этим напрасным желанием! Вы голодны?
— Нет, я по горло сыт злостью! Посмотрите только на этого парня! Он даже не может разобраться с револьверами.
Несториане могли теперь в полном спокойствии рассмотреть то, что они у нас отобрали. Деньги они заботливо перепрятывали. Наше имущество гуляло по рукам, а оружие возбуждало особое внимание новых владельцев. Предводитель держал оба моих револьвера в руках. Он в них ничего не понял, повертел их туда-сюда и обратился наконец ко мне со словами:
— Это оружие?
— Да.
— Чтобы стрелять?
— Да.
— Как это делают?
— Это нужно показывать.
— Покажи это нам!
Этому человеку не приходило в голову подумать о том, что эта маленькая вещичка может стать для него опасной.
— Ты не поймешь, — сказал я.
— Почему?
— Потому что сначала тебе нужно узнать, как обходиться с другим оружием.
— Какое оружие ты имеешь в виду?
— Которое лежит по твою правую руку.
Я имел в виду штуцер «генри». Он, как и револьвер, был снабжен предохранителем, которого предводитель не нашел.
— Но объясни же мне, — сказал он.
— Я ведь тебе уже сказал, что это нужно показывать!
— Вот тебе ружье.
Он протянул его мне, и, как только я почувствовал его в своей руке, мне показалось, что больше уже ничего не надо бояться.
— Дай мне нож, чтобы я смог открыть курок, — обратился я к предводителю.
Он подал мне нож, и я кончиком ножа сдвинул предохранитель, хотя мог бы это сделать легчайшим нажатием пальца, и оставил нож в руке.
— Скажи, во что мне выстрелить? — спросил я.
Он огляделся и сказал:
— Ты хороший стрелок?
— Да!
— Тогда выстрели в чернильный орешек!
— Я тебе собью пять чернильных орешков, при этом заряжу оружие лишь один раз.
— Это невозможно!
— Я не обманываю тебя. Мне заряжать?
— Заряжай!
— Тогда дай мне сумку, которая висела на моем поясе, а теперь — на твоем.
Ружье было заряжено, но я хотел получить все свои патроны.
— Что это за маленькие штучки в этой сумке? — спросил он.
— Это я тебе сейчас разъясню. У кого есть такая штучка, тому, чтобы стрелять, не нужен ни порох, ни пули.
— Я вижу, что ты действительно не курд, ведь у тебя такие вещи, которых никогда в этой стране не водилось. Ты на самом деле христианин?
— Добрый христианин.
— Прочитай «Отче наш».
— Я не очень хорошо говорю по-курдски, поэтому ты меня должен простить, если я немного ошибусь.
Я постарался достойно выйти из весьма щекотливого положения. Несколько раз он поправлял меня, потому что я не знал слов «искушение» и «вечность», но потом удовлетворенно сказал:
— Ты на самом деле не мусульманин, потому что мусульманин никогда бы не прочитал христианской молитвы. Думаю, что ты не воспользуешься ружьем и не обманешь моего доверия, поэтому я отдам тебе сумку.
Спутники предводителя, казалось, посчитали такое его поведение вполне безопасным. Они все принадлежали народу, у которого долгое время властью угнетателей было отнято оружие, и поэтому они плохо понимали его ценность в руках решительного человека. И, конечно же, все с любопытством ожидали доказательства мощи моего оружия.
Я вынул один из патронов и притворился, будто заряжаю. Затем поднял ружье, указав им ветку, в которую собирался стрелять; пять раз нажал на курок — и орешки исчезли с ветки. Удивление этих людей было безгранично.
— Сколько раз ты можешь выстрелить из этого ружья? — поинтересовался у меня предводитель.
— Столько, сколько я захочу.
— А этими маленькими ружьями?
— Тоже много раз. Тебе объяснить?