Карл Май – Том 9. По дикому Курдистану. Капитан Кайман (страница 70)

— Вы будете стрелять? — спросил один из них.

— Нет. Вы нам ничего плохого не сделали, — ответил я.

— Мы без оружия. Можно нам забрать убитого?

— Взбирайтесь на крышу.

Халеф спустился, чтобы открыть дверь. После этого оба курда взобрались наверх.

— Вы родственники убитого? — спросил я одного из них.

— Нет. Будь мы погибшему родственниками, мы не пришли бы к тебе, господин.

— Почему?

— Мы бы за него лучше отомстили, если бы ты нам не был знаком.

Снова я получил урок, который мне доказал, что человеку нужно много учиться.

— Хорошо, забирайте покойника, — сказал я.

— Прежде нам нужно передать тебе послание старосты.

— Что же он нам передал?

— Он посылает тебе слова благодарности за то, что ты освободил его сына, бывшего в твоем плену.

— Это все?

— Потом он все-таки требует от вас коней, оружие и все деньги, которые у вас есть с собой. А после этого вы можете уйти с миром. Он вам оставляет вашу одежду, потому что ты был милосердным к его сыну.

— Скажите ему, что он ничего не получит.

— Не торопись, господин! Нам нужно передать еще одно послание, и ты можешь передумать.

— От кого послание?

— От сына убитого.

— Что же он мне передал?

— Он требует, чтобы ты отдал ему свою жизнь.

— Я отдам ее ему.

— Господин, ты говоришь правду? — удивленно спросил мужчина.

— Я говорю правду. Скажи ему, что пусть он только придет ко мне сам и заберет мою жизнь.

— Господин, ты шутишь в серьезном деле. Мы пришли с заданием: требовать твою жизнь или плату за кровь.

— Сколько требует сын убитого?

— Он требует четыре ружья, которые у тебя есть и из которых можно стрелять без перезарядки, и пять маленьких пистолетов, как тот, из которого ты выстрелил шесть раз. Кроме того, требует трех коней и двух мулов.

— У меня всего этого нет.

— Значит, ты посылаешь за тем, чего недостает, а сам остаешься здесь, пока не доставят все необходимое.

— Я ничего не дам.

— Тогда ты умрешь. Видишь ствол ружья, торчащий из окна? Как только там узнают твой ответ, они начнут стрелять.

— Ради бога.

— И вы не хотите все нам отдать?

— Нет. Попробуйте сами взять наше имущество.

— Тогда пусть начинается поединок.

Они подняли покойника, спустили тело по лестнице и унесли к дому.

Мы заперли дверь на засов. Я, естественно, был обязан сообщить моим спутникам требования приходивших парламентариев. Арабы слушали очень серьезно. Они слишком хорошо знали коварство и жестокость тех, кто мстит кровью за кровь; у англичанина было довольное лицо.

— О, великолепно! Осада! Бомбардировка! Стрелять в бреши! Идти на штурм! Well! Они этого не сделают, сэр.

— Они сделают это, мистер Линдсей. Нас будут бомбардировать и в нас начнут стрелять, как только мы покажемся, потому что…

Мои слова мгновенно подтвердились: раздался выстрел, потом еще один, затем третий, четвертый. На крыше громко залаял Доян. Я поднялся по лестнице и осторожно высунул голову из отверстия на потолке. Там я увидел забавное зрелище: из обоих домов стреляли по собаке. Она лаяла на пролетающие мимо пули. Подозвав Дояна, я взял его на руки и спустился с ним вниз.

— Видите, мистер, я оказался прав. Они уже стреляют по собаке.

— Well! Буду пробовать, не в человека ли стреляют.

Он открыл дверь дома и вышел вперед примерно на два шага.

— Что вы делаете, сэр? Сейчас же вернитесь!

— Плохой у них порох, иначе бы застрелили собаку!

С той стороны раздался выстрел, и пуля застряла в стене. Линдсей осмотрелся и указал пальцем на дырку, пробуренную пулей, чтобы показать стрелку, что тот промахнулся почти на четыре локтя. Вторая пуля только случайно не угодила в него; тут вышел я, схватил его и втолкнул внутрь. Сразу же из того дома раздался пронзительный крик; раздался третий выстрел, и пуля, пролетев мимо моего плеча, попала в край двери. Это стрелял наверняка сын убитого, который своим криком давал мне знать, что стреляют из ружья кровного мстителя. Действительно, обстановка накалялась.

— Сиди, мы не будем стрелять?

— Пока еще нет.

— А почему нет? Мы же стреляем лучше, чем они. Если мы будем целиться по их окнам, им постоянно нужно быть начеку.

— Это я знаю. Но мы сначала постараемся просто уйти без ненужных жертв. Довольно одной.

— Как же мы сможем уйти? Если мы только попытаемся выехать на лошадях, нас без особого труда перестреляют.

— Эти люди хотят заполучить лошадей. Значит, они не будут в них целиться. Если мы спрячемся за лошадьми, возможно, в нас и не будут стрелять.

— О господин, они лучше перебьют всех лошадей, но не отпустят нас живыми.

Это было верно подмечено. Я продолжал размышлять, как найти путь, который помог бы нам без кровопролития выбраться из этого, как казалось тогда, безвыходного положения; но все напрасно! В голову не приходило ни одной здравой мысли. Надо мной сжалился англичанин.

— О чем думаете, сэр? Я сказал ему.

— А почему мы не должны стрелять, когда они стреляют? Все равно не получится уйти без единого выстрела.

— Почему, Линдсей?

— Опозориться! Выглядеть беглецами!

— Нам это все равно. Они знают, что я не решусь на постыдные действия. Лучше скажите ваш план.

— Сначала нужно узнать, не ведется ли осада сзади.

— Сзади нет зданий.

— Но ведь можно устроить засаду и с поля!

— Согласен! Дальше каков ваш план?

— Можно проделать в стене дырку.