Карл Май – Том 11. Из Багдада в Стамбул. На Тихом океане: рассказы (страница 42)

Теперь ага счел нужным вспомнить о нас. Он выпустил несколько колец дыма и удостоил нас вопросом:

— Откуда же вы прибыли?

Вопрос был явно излишним, ибо слуга уже все ему рассказал, но я решил не ухудшать и без того нездоровую обстановку, хотя бы во имя Бенды, сестры мирзы, которая, как я знал, была с этим человеком в тесных отношениях. Потому я ответил:

— Мы посланцы Хасана Арджир-мирзы.

— Где же он?

— Недалеко от города.

— А почему он сам не приехал?

— Из осторожности.

— А кто вы?

— Мы оба франки.

— Гяуры? Ох! Что же вы делаете в этой стране?

— Мы путешествуем, чтобы посмотреть ваши города, деревни и людей.

— Вы весьма любопытны. Такая невоспитанность присуща только неверным. Где вы встретились с мирзой?

— Наверху, в курдских горах. Мы оставались с ним все это время. У меня для тебя письмо от него.

— Это весьма легкомысленно со стороны мирзы — сообщать вам свое имя и доверить письмо таким людям, как вы. Я верующий человек и не могу взять его из ваших рук, подайте его слуге, которого я сейчас позову!

Это было верхом наглости с его стороны, но я, тем не менее, произнес спокойным голосом:

— Я вовсе не считаю мирзу легковерным и легкомысленным и прошу тебя лично заявить ему о своем отношении. И он не поручал мне передавать письмо какой-то третьей персоне, кроме тебя.

— Молчи, гяур! Я мирза Селим-ага и делаю то, что мне заблагорассудится. Ты знаешь всех, кто был при мирзе?

Я ответил утвердительно, и он продолжал допрашивать меня, были ли там женщины и сколько.

— Две госпожи и одна служанка.

— Ты видел их лица?

— Неоднократно!

— Какая неосторожность со стороны мирзы! Глаз неверного не должен видеть ничего, кроме покрывала женщины.

— Скажи об этом самому мирзе!

— Молчи, бесстыдник! Мне не нужны твои советы. А голоса их ты тоже слышал?

Такое хамство совершенно вывело меня из терпения.

— В нашей стране так беззастенчиво о женщинах не спрашивают. Разве здесь не так? — осведомился я.

— Ты осмелился дерзить мне! Не забудь, мне еще за удар с тобой рассчитаться придется! Но это потом. Теперь давай письмо! — И он снова хлопнул в ладоши.

Вошел слуга, но я и ухом не повел. Я достал письмо и протянул are.

— Вот ему отдай, — указал ага на подобострастно согнувшегося слугу. — Понял меня?

— Хорошо, тогда я ухожу, мир этому дому, мирза Селим-ага.

Я повернулся к выходу, и англичанин последовал моему примеру.

— Стойте! — крикнул ага. — Останьтесь! — И приказал слуге: — Не выпускай их!

Я уже подошел к двери, как этот человек схватил меня за руку. Это было уже слишком. Сэр Линдсей не понял из нашего разговора ни слова, но по выражению наших лиц и тону сообразил, что мы явно не рассыпались друг перед другом в любезностях. Он обхватил тщедушного слугу за пояс, поднял его и швырнул в глубь комнаты так, что тот свалился на агу и вместе они повалились на пол.

— Правильно я поступил, мистер? — спросил он у меня.

— Да! Отлично!

Ага прыжком поднялся с пола и потянулся к сабле.

— Собаки! Я снесу ваши головы!

Теперь нужно было дать этому человеку урок. Я подошел к нему, ударом по руке выбил саблю и сильно встряхнул его за плечи.

— Селим-ага, наши головы росли не для тебя, сядь и одумайся. Вот письмо, и я приказываю тебе его тут же прочитать.

Я толкнул его на подушки и всунул ему в руки письмо. В глазах его мелькнуло смущение. Он смотрел на меня с изумлением и не отважился сопротивляться. Обернувшись, я увидел, что храброго слуги и след простыл. Когда я хлопнул в ладоши, он лишь просунул голову в дверь.

— Подойди сюда! — приказал я.

Он повиновался, но продолжал коситься на дверь, готовый в любой момент дать стрекача.

— Сделай нам кофе и подготовь трубки. Живо!

Он с удивлением взглянул на меня, вопрошающе — на агу, я же схватил его за руку и подтолкнул к тому месту, где на стене висели трубки. Он тут же взял их, вручил нам и поднес огня.

— Теперь кофе, быстрее!

Мы уселись на подушки и принялись ждать, пока ага прочтет письмо. Чтение двигалось медленно, и дело было вовсе не в «читательских» способностях аги, а в том содержании, которое тому приходилось переваривать.

Это был очень красивый мужчина, только сейчас я смог рассмотреть его без спешки. Но вокруг глаз у него лежали глубокие тени, свидетельствующие о заботах и невзгодах, выпавших на его долю; в чертах его лица было что-то неопределенное, действующее отталкивающе. Этот Селим-ага явно не был тем мужчиной, который принес бы счастье Бенде.

Тут возник слуга с маленькими чашечками кофе на позолоченных блюдечках, похожих на наши подставки для яиц. Вместо двух он наполнил полдюжины чашечек, наверное, чтобы не возвращаться несколько раз. Вроде бы и ага закончил с чтением. Он обратил ко мне свой мрачный взгляд и спросил:

— Как твое имя?

— Меня зовут Кара бен Немей.

— А этого?

— Дэвид Линдсей-бей.

— Я должен тебе все передать?

— Так приказал мирза.

— Я не стану этого делать.

— Делай, что хочешь, я же тебе не буду приказывать.

— Ты тут же поедешь к мирзе и передашь мой ответ.

— Я этого не сделаю.

— Почему же?

— Потому что ты не волен мне приказывать. Что хочу, то и делаю!

— Хорошо! Тогда я пошлю к нему человека, но, пока он не вернется с ответом, вы не покинете этот дом.

— Твой посыльный не найдет мирзу.

— Араб, который прибыл с вами, знает место, где находится его господин?

— Да, знает.