Карл Май – Том 11. Из Багдада в Стамбул. На Тихом океане: рассказы (страница 19)

— Это говорит о том, что они идут, — сказал Халеф.

— Быть может, ты видел высокую ель над углублением, где находятся лошади?

— Да, сиди.

— Двигайся туда и жди меня там. Я должен послушать, что скажет этот всадник. Возьми с собой Дояна, он мне сейчас не нужен. И оружие забери.

Он забрал собаку и ушел. Я же так близко подобрался к палатке шейха, что слышал, как там разговаривали. Едва я успел укрыться за стволом, как появился всадник. Он спрыгнул с лошади.

— Где шейх? — спросил он.

— Там, в своей палатке.

Газаль Габойя вышел наружу.

— Что ты привез?

— Воины должны скоро появиться.

— А беглецов не видели?

— Нет.

— Ваши глаза были закрыты.

— Мы несли вахту всю ночь. Мы прочесали все долины вокруг.

— Вон они идут! — крикнул кто-то за пределами лагеря. На этот крик все сбежались на поляну, оба стража тоже отошли от палатки. Они могли не опасаться — их пленники были связаны.

Ситуация была как нельзя более удачной. Одним прыжком я оказался за палаткой. Два удара ножом — и я внутри. Они лежали рядом со связанными руками и ногами.

— Мохаммед Эмин, Амад эль-Гандур, вставайте, живо! Две секунды понадобилось, чтобы перерезать веревки.

— Пошли, быстро!

— Без оружия? — спросил Мохаммед Эмин.

— Кто у вас его забрал?

— Шейх.

Я выбрался из палатки и огляделся. Никто не наблюдал за лагерем.

— Выходите и за мной!

Я подскочил к палатке шейха и нырнул внутрь, хаддедины — следом за мной. Они пребывали в состоянии лихорадочного возбуждения. Здесь висело их оружие, а также два разряженных пистолета и длинное персидское ружье шейха. Я схватил пистолеты и ружье и выглянул. Мы пока оставались незамеченными.

Путь до Халефа занял несколько минут.

— Машалла! Слава Аллаху! — вскричал он.

— Теперь к лошадям! — приказал я.

Часовой сидел внизу, повернувшись к нам спиной. В одно мгновение вперед выскочила собака, и парень оказался на земле. Он успел один раз крикнуть, на второй у него уже не хватило мужества. Я указал на шесть лучших лошадей и крикнул Амаду эль-Гандуру:

— Придержи их пока! Халеф, Мохаммед, скорее гоните остальных в лес!

Оба поняли меня с полуслова. По двадцать пять привязей на человека — не так уж много, а затем мы погнали освобожденных животных пинками и камнями в лес. Амаду с трудом удавалось удерживать шесть лошадей. Я повесил на них ружья и засунул пистолеты в седельные сумки. Затем сел на каурого и взял на повод второго.

— А теперь вперед! Самое время!

Даже не оглядываясь, я погнал каурого по откосу наверх, а потом нас принял густой лес. Здесь из-за пересеченной местности пришлось двигаться медленно. К тому же мы ехали в объезд. Но, в конце концов, выбрались на удобную тропу, по которой мы поскакали быстрее.

Сзади послышались громкие крики, но нам некогда было разбираться. Только вперед!

Нам пришлось сделать большую дугу, и в том месте, где эта дуга начиналась, показались два всадника. Едва заметив нас, один из них развернулся, а второй поскакал за нами.

— Давайте в галоп, быстрее, иначе я останусь без жеребца! — крикнул я. — Мы обгоним беббе на поворотах!

Надо сказать, что выбор мы сделали прекрасный: лошади оказались отличными скакунами. Скоро показался наш лес. Мы скрылись между деревьев. Я обнаружил только Алло.

— А где эмир? — спросил я у него.

— Наверху с конем.

— Вот ружье. Садись на этого Лиса. Он твой.

Я отдал ему ружье шейха и поскакал наверх, к пещере.

— Уже обернулись, мистер? О! А! Как прошло дельце?

— Хорошо! Хорошо! Но у нас нет времени, нас преследуют. Скачите изо всех сил вниз, сэр, там вас ждет лошадь.

— Преследуют! Отлично! Что, лошадь? Ах! Хорошо!

Он поскакал с горы. Я отвязал вороного и повел его вниз. Это заняло больше времени, чем мне хотелось, и когда я оказался внизу, все уже сидели верхом, а Халеф держал двух на привязи.

— Слишком поздно, эфенди, — сказал Мохаммед Эмин, — посмотри!

Всадника, преследовавшего нас, уже было видно. Я пригляделся и узнал в нем моего парня.

— Видите, кто это? — спросил я.

— Да, сиди, — отозвался Халеф. — Это вчерашний джиаф.

— Это беббе, и он предал нас. Подпустим его — и он наш.

— А если другие приедут?

— Так быстро у них не получится. Сэр Дэвид! Мы скачем вперед и берем его в клещи. Если он захочет стрелять, мы выбиваем у него оружие из рук.

— Отлично, мистер!

Тут беббе исчез за следующим поворотом дороги, и мы покинули наше укрытие. Когда мы подъехали к этому повороту, то оказались на пятьдесят шагов ближе. Он услышал нас и обернулся. Беббе так испугался, что непроизвольно остановил лошадь. Прежде чем он опомнился, мы окружили его.

Он рванулся за ножом. Я перехватил его руку и сжал ее так, что он выронил оружие. А пока Линдсей забирал у него копье, я перерезал ремень, на котором висело его ружье, и оно упало. Он был разоружен, и его лошадь уже скакала с нашими в одном строю. Так распорядилась судьба.

Мы значительно продвинулись на юг, и когда отъехали на приличное расстояние, сбавили темп, Алло выехал вперед указывать дорогу.

— Что делать с этим парнем, мистер? — спросил Линдсей.

— Наказать!

— Да уж, лжеджиаф! Как накажем?

— Не знаю, посоветуемся.

— О, верхняя палата, нижняя палата! А как вы освободили хаддединов?

Я вкратце поведал ему эту историю. Когда я уже заканчивал свой рассказ о том, как обезоружил часового у лошадей, мне вдруг ударило в голову:

— О! Что я наделал!

— Что такое, мистер? Ведь все хорошо!

— Я в спешке забыл забрать своего пса!

— Какая неприятность! Но он сам прибежит!