Карл Эшмор – Ящик Пандоры (страница 4)
– И я тебя, – ответила Бекки, обнимая его ещё крепче.
– А теперь предлагаю перевременить вашу маму, пока Джо не сделал что-то, о чём мы все будем жалеть. – Он прошёл через прихожую с кухней и вышел во двор. Там дядя Перси остановился и громко, раздражённо вздохнул.
Миссис Меллор по-прежнему стояла на месте, будто жердь проглотила. Её руки были прижаты к бокам, а на голове у неё, как абажур, красовался цветочный горшок. Джо невинно смотрел в небо, будто это не имело к нему никакого отношения.
– Не смешно, – сказал дядя Перси, качая головой, хотя Бекки не была уверена, что он правда так считает. Дядя Перси убрал горшок с растением с головы миссис Меллор и хмуро посмотрел на Джо. – Не мог бы ты для разнообразия заняться чем-нибудь полезным и проверить, остался ли у вас лимонад. Это способствует процессу перевременения.
– Я мигом! – бросил Джо, забегая на кухню.
Дядя Перси повернулся к Бекки.
– Может, нам отнести её в дом? – он тут же взвалил миссис Меллор на плечо, как свёрнутый в рулон ковёр, и понёс в гостиную. Там прислонил её к каминной полке и достал Перевреминатор. Бекки было одновременно тревожно и смешно наблюдать, как её мать слегка покачнулась, когда к ней с дядей Перси подошёл Джо со стаканом тёмно-коричневой жидкости в руках.
– Лимонада нет, – сказал он, поднимая стакан. – Одуванчик с лопухом[2] подойдёт?
– Почему бы и нет, – ответил дядя Перси, настраивая большой блестящий циферблат Перевреминатора. – Теперь нам придётся повторить перевременение и перезапоминание практически одновременно, – он достал что-то похожее на маленький чёрный фонарик с серией цифр, выгравированных на корпусе. – Думаю, пятнадцатиминутной перезапоминации должно хватить, – он навёл Перевреминатор на миссис Меллор, и – щёлк! – её окружила мерцающая изумрудная дымка. В это же время он включил и Перезапоминатель. Негромко зажужжав, устройство направило миссис Меллор в глаз узкий луч серебристого цвета. Дядя Перси удовлетворённо улыбнулся и спрятал оба устройства в карман.
Бекки во все глаза наблюдала за происходящим, её сердце бешено колотилось. Что, если это не сработает? Что, если мама не оживёт? Однако, прежде чем она успела встревожиться ещё сильнее, миссис Меллор едва заметно пошевелилась и тихо застонала. Затем она вздрогнула, открыла глаза и судорожно вздохнула. На её щёки вернулся румянец.
– Ну-ну, Кэтрин… – мягко произнёс дядя Перси. – Всё хорошо.
– П-Перси? – Миссис Меллор ахнула. – Что случилось?
– Ты ударилась головой. Присядь, – дядя Перси помог ей сесть на диван и взял у Джо стакан. – Выпей. Это поможет.
Миссис Меллор разом выпила газировку.
– Я… я не понимаю!
– Конечно, нет, – сказал дядя Перси. – Но я осмотрел тебя, и с тобой всё в полном порядке. Даже шишки не осталось.
– Я ничего не помню.
Дядя Перси сочувственно кивнул.
– Небольшая амнезия. Через пару минут ты будешь в полном порядке.
Миссис Меллор выглядела смущённой.
– Когда я ударилась головой?
Дядя Перси слегка покраснел.
– Э-э, во время торнадо.
– Т-торнадо! – воскликнула миссис Меллор.
Дядя Перси кивнул.
– Боюсь, что так. Оно нанесло ужасный ущерб дереву на вашем заднем дворе. Но никто не пострадал, и это главное.
– Хорошо, – миссис Меллор утонула в диване, переваривая странную новость. – А почему ты так опоздал, Перси? Всё в порядке?
– А, прошу прощения. Да, я в порядке. Попал в нечто наподобие аварии, и меня пришлось отбуксировать в мастерскую. Проторчал там невесть сколько. Судя по всему, была проведена
– Конечно.
Дядя Перси вышел из комнаты.
Бекки присела рядом с матерью на диван.
– Ты уверена, что справишься тут одна, мам?
– А, да, – рассеянно ответила миссис Меллор, ощупывая голову пальцами. – Никогда раньше не теряла память. Обо что я ударилась?
Бекки помедлила.
– О цветочный горшок.
– Серьёзно? Должна признать, всё это очень странно.
Когда дядя Перси вернулся, Бекки поняла по его испуганному выражению лица, что ему серьёзно влетело, ещё до того, как он пробормотал:
– Может, стоит купить цветов по дороге домой? Мария явно не намерена меня прощать в ближайшее время…
В течение следующих десяти минут, пока дядя Перси обрабатывал свои раны, Бекки и Джо поужинали, погрузили свои чемоданы в Берту и ожидали на подъездной дорожке. Дождь барабанил по гравию, а резкий ветер хлестал Бекки по лицу. Она подошла к матери и заметила, что глаза миссис Меллор увлажнились.
– Не плачь, мам, – сказала Бекки. – Мы же уезжаем всего на неделю.
Миссис Меллор громко фыркнула.
– Я знаю. Такие глупости… – она обняла Бекки, а потом посмотрела на Джо. – Приглядывайте друг за другом. И помните, дядя Перси не обязан лицезреть вашу ругань, так что ведите себя прилично.
– Хорошо, мам, – ответил Джо.
– Они всегда хорошо себя ведут, Кэтрин, – сказал дядя Перси, целуя миссис Меллор в щёку. Затем он посмотрел на Бекки и Джо. – А теперь, не пора ли нам в путь? Есть одна немка, которая очень хочет снова повидать вас двоих и заодно ударить меня формой для немецкого кекса.
Бекки и Джо забрались в машину, в то время как миссис Меллор с тревогой её разглядывала.
– Перси, на ней точно можно ехать?
– Конечно, – успокоил её дядя Перси, небрежно взмахнув рукой. Он забрался внутрь и опустил стекло. – Кроме того, мы не поедем по оживлённым дорогам. – И прежде, чем миссис Меллор успела сказать что-нибудь ещё, он задним ходом выехал на дорогу. – Чего она не знает, – прошептал дядя Перси Бекки, – так это того, что нам вообще никакие дороги ни к чему.
Бекки почувствовала, как у неё скрутило живот, когда она посмотрела на викторианские дома с террасами впереди: их ярко освещённые окна скрывали простую, самую обычную жизнь их обитателей. В противовес им, Бауэн-холл был настолько необычным, насколько можно себе представить. И когда Берта рванула вперёд, Бекки поняла, что момент, которого она так долго ждала, наконец настал.
Она возвращалась домой.
4
«Трэвелинг Таймс»
Дядя Перси вырулил с Линдон-Кресчент на главную дорогу. Миновав букмекерскую контору, прачечную самообслуживания и греческую закусочную «Абракебабра», они свернули на боковую улочку, которая вела к большому парку, со всех сторон обнесённому железной оградой.
Бекки наблюдала, как дядя Перси нажал кнопку на приборной панели Берты, и спидометр с тихим жужжанием перевернулся, сменившись картой ближайших окрестностей. На карте крошечный бело-зелёный треугольник, казалось, отделился от скопления фиолетовых прямоугольников.
– Что это? – спросила она, заинтригованная.
– Это альторадар, – объяснил дядя Перси, останавливая Берту на пустынном участке с кустарниками слева от ворот парка.
– Так ты узнаёшь, есть ли поблизости другие машины? – догадался Джо.
– Машины, лодки, самолёты – любые транспортные средства. Мы – этот бело-зелёный треугольник, другие транспортные средства обозначаются другими формами и цветами. Например, оранжевый круг будет означать парусную лодку, а синий ромб – двухмоторный биплан. Фиолетовый прямоугольник представляет собой обычный автомобиль, который, как вы можете видеть, от нас удаляется. Альторадар также показывает присутствие людей или животных в этом районе. В конце концов, мы же не хотим, чтобы кто-нибудь стал свидетелем нашего небольшого исчезновения, не так ли?
– Думаю, нет, – согласился Джо.
Дядя Перси наблюдал, как последний прямоугольник исчез с экрана. Затем он что-то напечатал в таймпаде Берты.
– По мне, так всё равно лучше столкнуться лицом к лицу с Марией, как считаете?
Внутри у Бекки всё перевернулось, когда машина заворчала и затряслась. В тот же миг из приборной панели Берты хлынули потоки ослепительного света, затапливая весь салон. Бекки едва успела закрыть глаза, как вдруг – БУМ!
Даже когда Бекки поняла, что всё закончилось, она не смогла заставить себя открыть глаза, отчасти из-за страха новой поломки Берты. Однако её опасения рассеялись, когда Джо воскликнул:
– Я и забыл, как это круто!
Бекки почему-то думала, что они материализуются в лаборатории дяди Перси, в Комнате времени, и услышат писк и жужжание рабочих станций, а высокие белоснежные стены оживут от мягкого тиканья бесчисленных часов, которые показывают разное время на разных временных линиях. Но в этот раз у дяди Перси были другие планы.
Берта стояла на извилистой дорожке напротив увитого плющом лодочного домика на берегу озера Бауэн. Бекки посмотрела направо и поняла, почему дядя Перси материализовал их здесь: вдалеке возвышался Бауэн-холл, особенно величественный на фоне бархатисто-чёрного неба.
– Знаете, – сказал дядя Перси, – приятно, когда твое любимое здание – дом, в котором ты живёшь, – он завёл машину, и они поехали.