Карисса Бродбент – Змея и Крылья Ночи (страница 63)

— Хорошо, — сказала она ему в плечо. — Будь осторожен. Надери им задницы.

— Ты знаешь, что так и будет.

Я неловко сдвинулась с места, отводя взгляд. Казалось, это тот самый момент, в который я не должна вмешиваться.

Затем Райн отстранился, поцеловал ее в макушку и еще раз попрощался с ней, прежде чем направиться к двери. Я подавила в себе неловкое прощание и собиралась последовать за ним, когда Мише сказала:

— Орайя.

Я повернулась.

— Ты тоже, — мягко сказала она. — Береги себя, хорошо? Будь осторожна.

Чувство вины кольнуло меня в груди, ведь я только что видела, как Райн дал ей такое же обещание, и вскоре мы оба не сможем его сдержать. Наблюдая за ним с ней, трудно было не задаться вопросом, может быть, он заслуживает этого гораздо больше меня.

— Конечно, — сказала я.

— Спасибо, что пришла. Это… действительно много для меня значит. — Она улыбнулась. — Для него это тоже много значило.

Она протянула руку. Это не было объятием, возможно, она знала, что это было бы слишком огромным шагом для меня. Тем не менее, я потянулась назад. Ее пальцы были теплыми для вампира, а прикосновение мягким и нежным. Она сжала мою руку.

У меня в горле встал комок.

— Надеюсь, тебе скоро станет лучше, — сказала я. — Я… я рада, что тебе удалось выбраться.

— Я тоже рада.

Она отпустила меня, слегка помахала мне рукой, и я закрыла за собой дверь. Поднявшись на верхнюю ступеньку лестницы, я остановилась. Снизу доносились тихие голоса. Серьезные голоса.

Я не могла удержаться. Я сказала себе, что не подслушиваю. Я просто… не успела объявить о своем присутствии.

Я очень, очень медленно спускалась по ступенькам, держась ближе к стене, чтобы они не скрипели под моим весом. Я остановилась прямо перед дверью в столовую. На краю дверной рамы виднелось плечо Райна.

— Вейл уже в пути, — говорил Кейрис. — И даже привез с собой новоиспеченную жену, если ты можешь себе это представить.

Он говорил, как сплетничающая домохозяйка.

— Жену? — Райн выглядел удивленным. — Из Дхеры? Кто…

— Человек. Или по крайне мере была человеком. — Сказал Кейрис это таким тоном, который подразумевал укоризненный взгляд, а затем сделал большой глоток чая.

Долгое молчание. Я едва могла видеть Райна, но знала, что он напрягся. Его неодобрение распространялось густо, как дым.

— Интересно, — сухо сказал он.

— Действительно, интересно, — прощебетал Кейрис. — Ты так не думаешь, Кетура?

Молчание.

Затем, так тихо, что я едва расслышала она произнесла:

— Она не должна быть здесь.

— Она друг, — сказал Райн.

— Нет, не друг.

— Она друг, Кетура, и ты должна помнить об этом.

Моя бровь дернулась. Это было то, чего я никогда раньше не слышала в голосе Райна — командование.

— Ты знаешь, что он сейчас там делает? — шипела Кетура. — Ты бы видел это, Райн. Что он сделал с Генрой и Иской. Ты бы видел, скольких людей он убил.

У меня пересохло во рту. Генра и Иска — ришанские города. Один из них был даже близко к району, в котором я родилась, Салины. Тот, в котором, возможно, еще сохранилась моя родословная, если кто-то из моей прежней жизни выжил в ту ночь, когда Винсент нашел меня.

Значит, Кайрис и Кетура были ришанами. Мне не нужно было видеть их крылья, чтобы понять это по тому, как они говорили.

— Я знаю.

— И все же ты входишь с ней в эту дверь? Привел человеческую шлюху Винсента…

— Не смей, — резко сказал Райн, — говорить о ней в таком тоне.

Повисла мгновенная тишина.

— Я прошу прощения. — В ее голосе не было ни капли сожаления.

Я сделала еще один шаг, и половица застонала, выдавая мое присутствие. Все три пары глаз обратились ко мне: Райна — с приятной непринужденностью, Кейрис — с явным любопытством, и острый как бритва взгляд Кетуры.

Я прочистила горло и поспешила вниз по лестнице.

— Нам нужно возвращаться, — сказал мне Райн. — Убедись, что мы не застрянем не на той стороне Лунного дворца, когда наступит рассвет. — Затем, он обратился к Кетуре и Кайрису: — Отдайте Мише еду. Я скоро вернусь. — И больше он ничего не сказал, прежде чем выпроводил меня за дверь, подхватил на руки и взмыл в небо.

Некоторое время мы летели молча.

— Ты ведь слышала все это, не так ли? — сказал он, наконец.

Конечно, он знал. Я не стала отрицать этого.

— Как же легко ты все это понял.

— Кетура волнуется и злится. Как и многие люди сейчас. Поэтому она немного… чувствительна.

Он говорил так, словно подбирал слова очень тщательно.

— Если бы я расстроилась из-за того, что меня назвали любимицей Винсента, или шлюхой, или как там еще они хотят меня называть, мне некого было бы винить в этом, кроме себя. Черт, ты сам меня так назвал.

Райн замолчал на долгий миг. Мы оба знали, что он не сможет возразить.

— Жена Кетуры в Салинах, — сказал он. — Она боится за нее. Сейчас неспокойные времена.

Салины. При упоминании этого названия у меня защемило в груди сочувствие, а затем что-то более горькое.

Я тоже переживала за Салины.

— Я оттуда, — сказала я. — из Салины.

— Правда?

— Винсент нашел меня там. В людских кварталах. Это произошло, когда он подавлял восстание. Я бы хотела… — Я сделала паузу. Я никогда раньше не говорила об этом вслух. Никому, кроме Винсента. Даже Илана не поняла эту мою наивную, хрупкую маленькую мечту.

Я потерла кольцо на мизинце.

— Я бы хотела вернуться туда однажды, — сказала я. — Посмотреть, остались ли там те, кто знал меня тогда. Семья, или… кто угодно. Я не знаю.

Мгновенная тишина. Я не могла заставить себя посмотреть на него.

— Что? — сказала я. — Ты думаешь, это сказка?

Сказка. Так же, как я говорила о его надеждах на спасенную им девочку, которая так напоминала мне меня самого.

— Нет, — сказал он. — Я думаю, любой семье, которая у тебя осталась, чертовски повезло, что ты у нее есть.

Мои щеки зарделись. Но я отмахнулась от неловкого комплимента.

— Кто они? — спросила я, меняя тему. — Кейрис и Кетура?

— Друзья, — сказал он.