Карисса Бродбент – Змея и Крылья Ночи (страница 25)

Черта с два я тебе это позволю.

Но по мере того, как проходили ночи, я поняла, что эти две цели: быть сильной союзницей и защищать себя, находятся в прямом конфликте. Каждая цель ставила под удар другую, а я не могла себе этого позволить.

Итак, мы тренировались, препирались, и каждая тренировка заканчивалась еще большим разочарованием, чем предыдущая. И с самого начала я знала, что сегодня все наконец-то вырвется наружу. Райн проснулся и жаждал драки, едва поприветствовав меня, прежде чем выхватить меч и приступить к особенно жестокой тренировке. Ни колебаний, ни любезностей, ни улыбок на веселые реплики Мише, ни даже язвительных шуток в мой адрес. Во время спарринга он наседал на меня, как мужчина, у которого есть обида. А позже, когда мы поменялись задачами и отрабатывали совместный бой против оппозиции Мише, его раздражение, наконец, вылилось в вспышку ярости.

— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? — огрызнулся он. — Ты работаешь против меня, а не со мной.

Это была ошибка. Все это. Мне следовало просто истечь кровью в оранжерее. Я бы предпочла сделать это, чем ждать, пока Райн вырвет мне горло, что казалось все более неизбежным.

— Работать с тобой? Как выглядит работа с тобой, по твоим стандартам? Следовать за тобой? — Когда он замешкался, я горько усмехнулась. — Ты даже не знаешь.

Это был мужчина, который привык работать один, а когда он был не один, то был лидером. Мише была талантлива, особенно в магии, но она была в качестве поддержки. Эти двое явно были близки, до этого времени я не знала, в каком они отношении, но теперь я поняла, что это вовсе не романтика. В любом случае, они знали, как дополнить друг друга: Мише отошла на второй план, а Райн занял переднюю позицию.

А что до меня? Это был не мой стиль. Я привыкла сражаться в одиночку. Два десятилетия тренировок у Винсента прекрасно научили меня делать это: выживать в одиночку.

— Что ты не понимаешь, Орайя? Через день нас снова бросят в арену. У нас остался один день. — Его губы искривились в жестокой, лишенной юмора улыбке. — Мы тренировались вместе больше недели, и я до сих пор не уверен, не собираешься ли ты снова ударить меня кинжалом, как только мы окажемся там.

Я тоже не была в этом уверена.

— Может быть, так и будет. Может быть, на этот раз это будет более приятно. — Я наклонила голову, нахмурилась. — Часто ли женщины говорят тебе такое?

Он рассмеялся.

— Я уверен, что ты гордишься собой за это.

Вообще-то, да.

— Орайя, смотри…

Он сделал два шага вперед, и я так же быстро сделала два шага назад.

Он остановился, глаза сузились.

— Ты что? — сказал он. — Ты боишься меня?

Наглая улыбка исчезла с моего лица. Я ничего не сказала.

— Что, на это не нашлось ответа?

Он сделал еще один шаг вперед, и снова я сделала один назад.

— Отойди от меня, — прошипела я.

А он тихо сказал:

— Нет.

Еще один шаг.

Я уперлась спиной в стену.

— Райн, — прошептала Мише, — может быть, не стоит…

Мои ладони вспотели. Райн был уже в двух шагах от меня. Я прижалась спиной к деревянной обшивке, будучи зажатой в угол.

Даже во время тренировок я никогда не подпускала его так близко. Он был всего в трех шагах от меня — два его шага. Настолько он был крупнее меня. На нем была льняная рубашка, которая прилипла к его потному от напряжения последних шести часов тренировок телу, подчеркивая каждую выпуклость и впадинку его мускулистой формы. Его волосы были связаны, но за несколько часов пряди выбились и теперь прилипли к его лицу и шее. Я не могла решить, выглядит ли он таким образом более или менее устрашающим, более, потому что он выглядел немного не в себе, и менее, потому что я ценила все эти менее утонченные черты больше, чем любую другую его часть.

Теперь его глаза казались особенно красными, и он не отрывал их от моих даже на мгновение, когда делал очередной шаг.

— Мы союзники, — твердо сказал он. — Ты должна позволить мне приблизиться к тебе.

Мое сердце забилось быстрее. Быстрее. Быстрее. Мое горло сжалось, моя кожа стала скользкой.

— Нет, — сказала я так спокойно, как только могла. — Я не хочу.

Осознание переместилось на его лицо.

— Ты боишься меня.

Нет, не боюсь, сказала я себе. Страха не существует. Страх — это просто совокупность физических реакций.

Но кого я обманываю. Конечно, он чувствовал биение моего сердца. Конечно, он чувствовал прилив моей крови.

— Райн… — сказала Мише с другого конца комнаты.

— Назад, — скомандовала я.

— Я не собираюсь причинять тебе боль. Как близко я должен подойти к тебе, чтобы ты поверила в это?

Не доверяй никому, прошептал мне на ухо Винсент.

Райн сделал еще один шаг.

— Настолько близко?

Я не моргнула. Не могла. Не могла оторвать взгляд от хищника, находящегося так близко от меня. Менее одного шага. Так близко, что я могла сосчитать бисеринки пота на его ключицах. Так близко, что я могла видеть и слышать биение его пульса под углом его челюсти.

— Остановись.

— Настолько близко?

— Назад. Отойди. Райн.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Нет, — сказал он.

И сделал еще один шаг.

— ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ. — Я ударила ладонью по твердым мышцам его груди.

Вспышка магии ослепила меня. Оглушила меня. Бело-голубой цвет поглотил мое зрение. Я ударилась спиной о стену.

Райн пролетел через всю комнату.

И вспышка света померкла как раз вовремя, чтобы я увидела, как окно разлетелось вдребезги, а он пролетел сквозь стекло.

Глава

16

— Ох, Черт! — выдохнула Мише. — Как ты это сделала?

Я едва расслышала ее из-за шума крови в ушах, а даже если бы и расслышала, с таким же успехом это мог быть мой собственный голос в голове, потому что все, о чем я могла думать, когда неслась через комнату, было: «Сиськи Иксы, как я это сделала?»

Мы находились на вершине одного из самых высоких шпилей Лунного дворца, в сотнях футов над землей. Черт, я что, только что убила его? Я не хотела этого делать. По крайней мере, пока.

Мое сердце подскочило к горлу, я подбежала к окну, просунула голову в открытую раму и чуть не опрокинулась назад, когда черно-коричневая полоса взметнулась снизу с такой силой, что мои волосы хлестнули по лицу.

Крылья Райна были расправлены и выглядели так, словно были сделаны из самой ночи — миллион вариантов фиолетового, красного, черного и ржавого. Это было достаточно красиво, чтобы отвлечь внимание от ярости на его лице.

— Ты, — вздохнул он, — нихрена мне не доверяешь и скрываешь такое?

Слова застряли на кончике моего языка я не знала, я не знаю, как, черт возьми, я только что это сделала, но я проглотила эти слова. Мне не нужно было, чтобы они знали, что я даже понятия не имею о своих способностях. Я не дам им еще одну слабость, которым они воспользуются.

Пусть хотя бы раз и они меня немного испугаются.

Поэтому я засунула дрожащие руки в карманы и просто пожала плечами.