Карисса Бродбент – Война потерянных сердец. Книга 3. Мать смерти и рассвета (страница 9)

Времени собраться с духом не осталось. Пропало все, кроме боли.

Я стиснул зубы, пытаясь выровнять ритм дыхания, сосредоточиться на холодящем кожу металле. Но эти последние ориентиры, привязывающие к реальности, почти сразу исчезли. В текущей по жилам крови разгорелся пожар; не находя выхода, он поглотил меня целиком.

Белые стены растворились, их место занял поток разрозненных образов.

Я видел красивый дом с золотыми колоннами и львом на воротах. Не успел я потянуться к дверной ручке, как кто-то прошептал на ухо: «Ты не хочешь возвращаться туда».

Затем каменный домик, окруженный цветами. Кто-то зовет меня голосом с сильным акцентом, который разбивает мое имя на два мелодичных слога. Мне хорошо знаком этот голос. Я слышал его много раз, на грани снов и воспоминаний, которые не мог уловить.

Я попытался обернуться, но изображение исчезло.

А потом я оказался в комнате – белой, белой, белой.

Комната сменилась полем боя, и я наблюдал, как мое оружие пронзает насквозь мальчика-подростка.

Я переместился в темное помещение, где от стен исходило теплое сияние. Заплетенные в косы белые волосы упали мне на лицо. Королева склонилась надо мной, ее губы искривились в усмешке.

«Надо тебе было меня убить».

Мир растворился, а затем еще раз и еще.

Несмотря на боль и дезориентацию, я пытался нащупать опору.

«У тебя есть план», – напоминал я себе. Да, вытатуированные стратаграммы лишили меня собственной силы – эта дверь захлопнулась. Но открылась другая: я превратился в сосуд для магии, которой, казалось, не понимали даже мои мучители.

И я просто обязан ею воспользоваться.

Магия бушевала вокруг меня, захлестывая, словно потоки воды. С огромным трудом я взял себя в руки. Попытался обратить силу вспять. Попытался уловить то, что нахлынуло на меня.

И чтоб вас всех, на самый краткий миг – получилось.

Магия больше не несла меня за собой. Наоборот, теперь я направлял ее. Контроль отнимал все оставшиеся силы, – без сомнения, мое физическое тело сейчас умирало. Только агония могла быть настолько болезненной.

Но все же один миг, один восхитительный миг я держал эту силу в руках.

Но потом…

Меня отвлекло что-то странное. Чье-то присутствие. Я знал его, и даже очень хорошо. Я ощутил порыв холодного воздуха и запах теплой крови. Человек упал на землю с перерезанным горлом.

Всепоглощающая, глубокая печаль. Печаль и ярость.

И узнавание. Проникающее до глубины души узнавание. «Я тебя знаю».

Видение поразило меня так сильно, что сердце замерло в груди.

Я отвлекся всего на миг, но его оказалось достаточно. Я потерял контроль. Накопившаяся энергия разом вырвалась наружу. От боли плоть сходила с костей.

«Надо же умереть именно так», – раздраженно подумал я, и сознание померкло.

– Макс…

«Ма-окс»…

Снова знакомый голос.

Все было в тумане. На мгновение из тумана выплыл цветной образ: белая кожа с золотистыми пятнами, один глаз зеленый, другой – серебристый.

– Макс.

На этот раз имя прозвучало резче.

Я моргнул. Образ исчез. Вместо него появилось лицо склонившейся надо мной королевы. Когда я открыл глаза, ее плечи дрогнули во вздохе облегчения.

– Хорошо, – пробормотала она. – Вот, выпей.

Я с трудом приподнялся на локтях, изо всех сил стараясь сдержать тошноту. Королева протянула мне чашку, но я ее демонстративно проигнорировал.

– Что? – Королева закатила глаза. – Неужели думаешь, что я хочу тебя отравить? Ошибаешься.

– Я потрясен внезапной заботой о моем благополучии.

– Ты слишком ценен, чтобы позволить тебе умереть. Выпей уже воды наконец.

Она раздраженно сунула чашку мне в руки, резко обернулась и бросила на Вардира испепеляющий взгляд:

– Это было неприемлемо.

– Я проверял теорию.

– Судя по всему, она не оправдала себя. Ты его чуть не убил.

– Я почти добился успеха, – раздраженно возразил Вардир. – Не моя вина, что что-то пошло не так.

– Да? И чья тогда?

От улыбки Вардира меня до костей пробрало холодом. Вознесенные над нами, как же я его ненавидел!

– Естественно, Максантариуса. – (Королева фыркнула.) – В нем скрыто так много. Но мы не можем подобраться к тому, к чему у него самого нет доступа.

Я украдкой опустил взгляд на свои руки, разглядывая покрывающие их татуировки. Должен признать, что в глубине души меня забавляла мрачная идея, что мои истязатели сами отрезали себе путь к успеху.

Королева проследила за моим взглядом.

– Когда имеешь дело с опасным преступником, приходится принимать меры предосторожности, – сухо произнесла она.

«Опасный преступник». Послушать ее – так я настоящий злодей.

– Вовсе нет, – рассмеялся Вардир, – я сейчас говорю не о стратаграммах. В нем скрывается что-то еще, на более глубоком уровне. Магия нашего подопытного черпает силы из его прошлого. И сейчас его разум не…

– Достаточно, – резко оборвала его королева.

Она бросила на меня быстрый взгляд, но тут же, словно одернув себя, отвела глаза.

Я выдавил хриплый смешок:

– Может, мне выйти, чтобы вы смогли спокойно обсудить меня наедине?

Не удостоив меня ответом, королева встала и отвернулась к окну:

– Вардир, о твоих промахах мы поговорим позже. Сиризены, отведите Максантариуса обратно в Илизат.

Не знаю, что со мной сделал Вардир, но я еще долго не мог прийти в себя. Потребовалось немало усилий, чтобы просто встать. Затем меня снова связали по рукам и ногам и вывели из Башни. День клонился к вечеру, снаружи заметно похолодало, а небо затянули облака. Сколько же я провалялся без сознания? Вполне возможно, что намного дольше, чем думал.

Я никак не мог выкинуть из головы случившееся.

Как правило, все видения, что навещали меня во время опытов Вардира, испарялись так же быстро, как обрывки снов после пробуждения. Но сейчас образы – и ощущения, – возникшие, пока я пытался перехватить контроль над магией, не желали отпускать. Как же они были знакомы… Такие неосязаемые и в то же время наиболее реальные из всего, что окружало меня уже долгое время.

Я даже не мог с уверенностью сказать, расстроен ли из-за того, что план не удался. Я не сомневался, что вскоре грядут новые опыты, так что шанс еще выпадет. И я обязательно попробую еще раз. При этом я старательно игнорировал назойливый вопрос, то и дело возникающий в мыслях: «А что потом?»

Мы уже прошли полпути к докам, когда Вивиан, одна из двух стражниц-сиризенов, резко остановилась, обратив лицо к горизонту.

– Что там? – спросила ее напарница.

– Мера, ты ничего не чувствуешь?

Мера нахмурилась, внимательно вслушиваясь, но затем помотала головой.

У меня же шевельнулись волосы на затылке. Что-то пронеслось в небе, и в воздухе начало сгущаться напряжение, как перед ударом молнии.