Карисса Бродбент – Война потерянных сердец. Книга 1. Дочь всех миров (страница 8)

Своими руками.

Ужас накатил подобно волне, вытеснив воздух из легких.

Серел помог мне подняться. От резкого движения спина полыхнула болью, и я непроизвольно всхлипнула. Глаза защипало от слез, хотя я не давала им пролиться.

– Я понимаю, – сдавленно пробормотал Серел. – Понимаю…

– Что мне теперь делать? – шепотом спросила я.

У меня всегда был план, всегда была цель. Даже в самые мрачные моменты жизни я могла просчитать все варианты. Теперь я даже думать оказалась не в состоянии. Я не могла дышать.

Мне никогда не получить свободу.

Эсмарис мертв.

Они узнают, что я убила его.

Меня казнят.

И Серела тоже…

Мой взгляд метнулся к другу.

– Тебе нельзя быть здесь. Они все узнают, они…

– Ш-ш-ш, – успокаивающе прошептал он.

Задумчиво поджав губы, Серел переводил взгляд с Эсмариса на меня, затем с меня на хлыст.

«Думай, Тисаана, – велела себе я. – Думай. Твоя жизнь не может закончиться здесь. Просто не может».

Но мысли метались в беспорядке. Перед глазами стояло лицо Эсмариса, когда он упал – с выражением обиды от предательства.

Я была так поглощена этой картиной, что не поняла, что происходит, когда Серел выхватил свой меч и вонзил его в грудь Эсмариса. Звук входящего в плоть лезвия вернул меня к реальности. Тошнотворный, влажный хруст; я точно знала, что никогда не смогу его забыть.

– Серел, что…

– Кровь в комнате с таким же успехом может принадлежать ему. Эсмариса мог убить кто угодно. Теперь никто не узнает, что здесь произошло.

Серел выдернул клинок из тела Эсмариса. На пол брызнула кровь.

Я подавила тошноту, глотая едкую желчь. Серел взял хлыст, туго свернул его и повесил на прежнее место в шкафу, как будто к нему даже не прикасались.

Кусочки головоломки начали складываться в моей голове. Я поняла, что он собирается делать. Что мы собираемся делать.

Я поймала Серела за запястье, впившись ногтями в кожу:

– Это слишком опасно. Тебе нельзя здесь находиться.

– Еще как можно. Сейчас мы все исправим.

Он одарил меня улыбкой – такой непринужденной, такой искренней, как будто по моей спине не текла кровь, а у наших ног не лежало тело. Я не могла поверить в происходящее. Затем Серел оглядел меня с ног до головы:

– Твое платье. Тебе нужно переодеться. Останься здесь, а я схожу в твою комнату.

Внезапно я осознала, что стою перед ним практически голая. Изодранное в клочья шелковое платье едва держалось на плечах. Сзади по ногам стекала кровь.

– У меня здесь есть одежда. В его шкафу.

Я не стала говорить: «Пожалуйста, только не оставляй меня здесь наедине с ним».

Серел кивнул. Он подошел к шкафу и выбрал плащ, достаточно длинный, чтобы укутать всю меня целиком, и достаточно плотный и темный, чтобы скрыть кровь.

Эсмарис держал кое-какую мою одежду в шкафу в кабинете, рядом с своей собственной. Еще одно напоминание о странной близости между нами. Я едва сдержала новый рвотный позыв.

Обернувшись, я обнаружила Серела с плащом в руках. Какое-то время он молча смотрел на меня.

– Надо перебинтовать твою спину. А потом наденешь плащ.

Его страдальческий, извиняющийся тон ясно говорил: Серел прекрасно представляет, что меня ждет.

О боги.

Я попыталась завести руки за спину, но в глазах побелело, и дыхание перехватило. Это всего лишь от легкого движения рук – что же будет, когда жесткая ткань и плотные бинты соприкоснутся с тем, что осталось от кожи на спине!

Я не могу, не могу, не могу… Никогда в жизни я не произносила этих слов вслух, но мысль о надвигающейся боли едва не сломала меня.

– Давай, – выдавила я через силу и оперлась обеими руками на край стола Эсмариса.

– Прости. – Шепот Серела заглушил треск рвущейся ткани.

И боль.

Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не закричать. Колени подогнулись, но я цеплялась за стол, чтобы удержаться на ногах, пока Серел обматывал мою спину импровизированными бинтами.

«Ара, – напоминала я себе. – Ордена. Свобода. Ты сможешь. У тебя нет выбора».

Боль была настолько мучительной, что я даже не расслышала, как Серел спустя целую вечность велел выпрямиться. Покачиваясь, я вытянула руки, чтобы он смог осторожно накинуть на меня плащ из жесткой ткани.

Казалось, меня вот-вот вырвет от боли либо я просто свалюсь на пол. Либо одно, либо другое точно случится. А то и все сразу.

Но каким-то чудом я удержалась.

– Ты справилась, – прошептал Серел. – Ты справилась.

Если я смогла перенести это, я справлюсь с чем угодно.

Я по-прежнему опасалась упасть в обморок, но заставила себя сосредоточиться на том, чтобы стоять и не шататься. Взгляд упал на монеты, все еще вываленные кучей на столе Эсмариса.

– Нам понадобятся деньги, – хрипло каркнула я.

По крайней мере, мои старания не пропадут зря.

Серел молча согласился и ссыпал пару пригоршней золотых в мой шелковый мешочек. Затем он опустился на колени у тела и отстегнул брошь в виде серебряной лилии с лацкана куртки Эсмариса. Его печать.

– Умно, – одобрила я.

Эта брошь означала разрешение хозяина действовать в его отсутствие. Он давал ее рабам или слугам, чтобы подтвердить свою волю, когда им приходилось что-то делать от его имени.

– Ты в порядке? – Серел бросил на меня обеспокоенный взгляд.

– Да.

Возможно, если повторять эти слова достаточно часто, они станут правдой.

– Совсем немного осталось.

Он выпрямился, но какое-то мгновение не двигался, уставившись на тело Эсмариса.

– Серел…

– Я сейчас.

Ухмыльнувшись, Серел опустил голову и сплюнул. Плевок скатился по холодной, неподвижной щеке нашего хозяина – бывшего хозяина.

– Вот теперь можно идти, – сказал он.

Стараясь не шуметь, мы выскользнули за дверь.