Карисса Бродбент – Шесть опаленных роз (страница 2)

— Привет? — позвала я.

Но не было ни звука. Никакого движения, кроме слабого шелеста проеденных молью марлевых занавесок.

Может быть, он был мертв. Никто не видел его несколько десятилетий. Я буду разочарована, если я проделала весь этот путь только для того, чтобы обнаружить гниющий труп. Его род сгнил? Или они просто…

— Похоже, — произнес глубокий голос, — маленькая мышка пробралась в мой дом.

Глава

3

Бояться нечего, говорила я себе, но это нисколько не мешало волоскам подниматься на затылке.

Я обернулась.

И хотя я ожидала этого, но его вид, стоящего на лестничной площадке, и окутанного тенью, все равно заставил меня подпрыгнуть так, как прыгают, когда змея шевелится в зарослях под ногами.

Глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к глубокой темноте лестничного пролета. Он стоял на самом верху лестницы, глядя на меня снизу вверх со смутным любопытством ястреба. У него были длинные, слегка волнистые темно-каштановые волосы, и аккуратная борода. Он был одет в простую белую рубашку и черные брюки, ничем не примечательные, хотя и немного устаревшие. Он был крупным, но не чудовищно большим. Я не увидела ни рогов, ни крыльев, как бы я ни щурилась в темноту.

Я была немного разочарована тем, как… нормально он выглядел.

И все же то, как он двигался, выдавало его бесчеловечность, а вернее, то, как он не двигался. Он был неподвижен, как неподвижен камень, ни малейшего движения мышц, ни подъема, ни опускания плеч, ни моргания, ни колебания его взгляда, впивающегося в меня. Ты не понимаешь, насколько сильно замечаешь эти вещи в человеке, до того момента, пока каждый инстинкт внутри тебя не начнет кричать: «Это неправильно!»

Он спускался по лестнице, лунный свет освещал яркие янтарные глаза и медленную улыбку. Улыбку, обнажившую два острых клыка.

Мой озноб был кратковременным и утонул в волне любопытства.

Клыки. Настоящие клыки, как и говорилось в сказках. Мне стало интересно, как это работает? Его слюна содержит антикоагулянт или…

— Не хочешь ли ты рассказать мне, что ты делаешь в моем доме?

У него был акцент, резкая интонация, с которой он произносил «т» и «д», а долгие «а» и «о» произносились с мелодичным звоном.

Интересно. Я никогда раньше не слышала обитрэйского акцента. С другой стороны, большинство людей в человеческих землях никогда не встречали никого из Обитрэйса, потому что вампиры не часто покидают свою родину, а если и покидают, то их лучше избегать.

— Я искала тебя, — сказала я ему.

— Значит, ты пришла в мой дом без приглашения?

— Было бы проще, если бы ты подошел к двери.

Он остановился у подножия лестницы. Снова эта вампирская неподвижность, а единственное движение — одно медленное моргание.

— Ты понимаешь, где ты находишься? — спросил он.

Это был глупый вопрос.

Может быть, он привык, что перед ним трусят. Я не трусила. Да и зачем? Я уже трижды встречалась со смертью. Пока что четвертая встреча несколько разочаровала.

— Я принесла для тебя подарок, — сказала я.

Его брови слегка опустились.

— Подарок, — повторил он.

— Подарок.

Он наклонил голову и медленно скривил губы.

— И подарок — это ты?

Еще один холодок пробежал по моему позвоночнику, и на этот раз я немного сдвинулась с места, чтобы уменьшить напряжение, надеюсь, он этого не заметил.

— Нет, — сказала я.

— Только не в этот раз, — поправил он, на что я не знала, как реагировать.

— Подарок очень особенный. Уникальный. Ты, очевидно, из тех, кто ценит уникальные вещи. — Я жестом указала на стены и множество артефактов, расположенных вдоль них. — В обмен я прошу тебя об услуге.

— Это не подарок, — заметил он. — Это плата, а я не предлагаю услуг на продажу.

— Семантика, — сказала я. — Выслушай мое предложение. Это все, о чем я прошу.

Он нахмурился, глядя на меня, и промолчал. Я задавалась вопросом, смог бы кто-нибудь, кто лучше умеет читать по лицам, сказать, о чем он думает, но как бы то ни было, я, конечно, не смогла этого сделать.

Спустя какое-то время я неловко прочистила горло.

— Мы можем где-нибудь присесть? — спросила я.

— Присесть?

— Да, присесть. У тебя здесь должно быть много стульев. Ты же ничего не делаешь, кроме как сидишь, находясь здесь, в этом особняке в одиночестве весь день и ночь.

— Разве я похож на того, кто только и делает, что сидит?

Он сделал еще один шаг, и я, сама того не желая, оглядела его с ног до головы.

Нет, он выглядел так, будто много двигался. Возможно, иногда поднимал тяжелые вещи.

Я вздохнула, расстроенная.

— Ладно. Если хочешь, мы можем поговорить здесь, в дверном проеме.

Он, казалось, раздумывал над этим, потом согласился.

— Пойдем.

ОН ПРИВЕЛ меня в гостиную, которая была еще более захламленной, чем прихожая. Эта, к счастью, была освещена, хотя и тускло, фонарными бра с необычным синим пламенем. Стены были увешаны картинами, щитами, мечами и свитками. В каждом углу, даже перед окнами, стояли переполненные книжные шкафы, а в центре комнаты — беспорядочно расставленная изящная мебель. Над нами нависали статуи: с одной стороны комнаты на нас смотрела нефритовая кошка, а с другой — свирепая, очень обнаженная женщина, выполненная из черного мрамора.

Шторы были из лазурного шелка, и такие же занавески висели на противоположной стене, отодвинутые назад, чтобы открыть еще один простор для картин.

Это был беспорядок, но в то же время это было самое потрясающе красивое место, которое я когда-либо видела.

За две секунды я определила искусство четырех разных стран, расположенных в разных концах света. Я даже не могу себе представить объем знаний в этой комнате.

Должно быть, мои глаза стали немного шире, потому что он издал низкий звук, почти похожий на хихиканье.

— Тебе не нравятся мои декорации?

Не нравится?

Я подумывала сказать ему: «Это самое невероятное место, где я когда-либо бывала», но подумала, что, возможно, сейчас еще не время начинать ублажать его эго.

— К какому Дому ты принадлежишь? — спросила я.

Он снова моргнул.

— Что, прости? — спросил он, как будто думал, что ослышался.

— Из какого ты Дома? Из Обитрэйса. — Я жестом указала на стену. — Все это кажется слишком ярким для Дома Тени. А ты кажешься слишком здравомыслящим, чтобы быть из Дома Крови. Значит ли это, что ты из Дома Ночи?

Его брови снова опустились, теперь так низко над янтарными глазами, что они стали похожи на две маленькие жемчужины, выглядывающие из теневых ям.

Мне даже не пришлось сомневаться, что я ошиблась. Хорошо. Возможно, он был удивлен, что кому-то из людей хотелось знать о трех вампирских королевствах Обитрэйса. Но мне нравилось разбираться во всем. Это единственное, в чем я была хороша, и, кроме того, когда у тебя мало времени в этом мире, ты хочешь заполнить его как можно большим количеством знаний.

— Ты действительно не беспокоишься о том, что я собираюсь тебя съесть? — спросил он.