Карисса Бродбент – Пепел и проклятый звездой король (страница 16)

— Эй! Ты, мальчишка! Где ты должен находиться?

Ворчливый голос напугал меня. Я пустила коня рысью по городским улицам, натянув капюшон повыше.

— Парень! — снова позвал голос, но я пустила лошадь галопом, оставив его крики позади себя.

Человеческие районы. Я знала эти улицы лучше, чем любой вампир. Я могла прорваться и быстрее добраться до другого конца города по дорогам, не перегруженным солдатами и контрольно-пропускными пунктами.

Я пришпорила каблуками лошадь, галоп перешел в быструю езду, и мы поскакали по тихой темной улочке. Но за углом животное резко взвизгнуло, отпрянуло назад и едва не выкинуло меня на булыжники. Я едва успела выпрямиться, поглаживая кобылу по шее и произнося тихие утешения.

Было так темно, что сначала мое слабое человеческое зрение не могло разобрать фигуру передо мной. Но потом…

Они подошли ближе, подняли руки. Луч лунного света упал на взмах его серебристых волос и кривую бесстрастную улыбку.

— Не хотел тебя напугать, — сказал он. — Моя вечерняя прогулка стала немного суматошной.

Септимус.

Черт.

Я наклонила голову, пряча ее дальше под тенью капюшона. Но разве это имеет значение для зрения вампира? Для вампирского обоняния?

— Прошу прощения, — сказал он. — У тебя есть важные дела, не так ли? Но, по-моему, тебе стоит идти той дорогой. Здесь поставлены все виды заграждений.

Я кивнула, все еще пытаясь скрыть свое лицо.

Септимус засунул одну руку в карман и прошел мимо меня, похлопав рукой по моей лошади.

— Удачи тебе там. Похоже на неприятный случай.

Я выдохнула, когда он прошел мимо, не желая сомневаться в своей удаче, даже если бы у меня было на это время. Может быть, он отмахнулся от меня. А может, он узнал меня. Даже если так, я не могла позволить себе остановиться и подумать о том, что это значит.

У меня была задача, и передо мной лежал чистый путь. Я пустила лошадь в галоп.

Я двинулась по дороге слева.

ЭТО НАПАДЕНИЕ было почти идеальной копией атаки на Лунный дворец. Я должна была восхищаться приверженностью Джесмин к ее мелочности. Насколько она знала, Райн был ответственен за нападение на Лунный дворец. Для нее это было бы справедливо. И Матерь, она была чертовски хороша в своем деле. Было удивительно, что ей удалось это осуществить. Было ощущение, что я скачу галопом в сам подземный мир.

Дым ночных костров имел очень специфический запах и казалось, он обжигает ноздри изнутри. Когда я пересекла второй мост из человеческих кварталов обратно в вампирские территории Сивринажа, вонь от него была уже нестерпимой. В этот момент я была уже на окраине города, и как только свернула за угол на первую главную дорогу, ведущую к базе, я выругалась про себя.

Передо мной предстала сцена чистой бойни. Обжигающе-белый свет Ночного огня слепил мне глаза. Он поглотил большую часть оружейного склада.

Похоже, Джесмин решила — вероятно мудро, — что захватить и удержать базу так близко к сердцу Сивринажа невозможно. Так что придется уничтожить ее.

Однако им не удалось действовать без сопротивления. Ришанские солдаты окружали меня, литейщики отбивались от пламени, воины вступали в кровопролитную битву. На крыше, едва видимые в свете Ночного огня, сцепились воины. Я пришпорила коня, когда к его ногам с тошнотворным влажным стуком упало окровавленное, растерзанное тело хиаджа.

Я уставилась на него. Он моргнул мне. Его бесформенное лицо было залито кровью, что говорило о том, что большинство его костей было сломано. В его глазах мелькнула короткая искорка узнавания, рот открылся, но из него не вырвалось ни звука.

На какое-то ужасное мгновение передо мной возникло тело моего отца, изуродованное точно так же, как и это, пытавшееся заговорить со мной в последние минуты своей жизни и потерпевшее неудачу.

Я вскинула голову, когда раздался далекий крик, такой, от которого волосы встали дыбом.

Я сразу же узнала этот звук. Это был тот же звук, который пронзил воздух во время нападения на Лунный дворец.

Демоны. Джесмин получила в свои руки призывателя.

Моя лошадь тоже слышала этот крик, и ей крайне не хотелось приближаться к нему. Она резко взвилась вверх, затем взбрыкнула, и мне пришлось сбросить себя с ее спины, когда она понеслась назад по темным улицам города.

Я издала несколько ругательств, когда покатилась по булыжникам. Я выругалась и поднялась на ноги, озираясь по сторонам, пока снова не нашла меч Киллана. Это было грубое и ничем не примечательное оружие. Мне не нравилось сражаться традиционными мечами, ибо они были большими и неудобными и ими нельзя было орудовать быстро, как двигалась я сама, но что-то острое было лучше, чем ничего.

Я, пошатываясь, поднялась на ноги и направилась к горящей оружейной. Двери были взорваны. Целая четверть здания просто отсутствовала.

Джесмин могла быть внутри. Мои воины должны были быть внутри.

Я бросилась в огонь, не дав себе времени подумать об этом.

Глава

10

Райн

Черт, я знал это.

Если бы вокруг меня не было столько смерти, я бы, может быть, еще немного порадовался этому. А так, было трудно оценить мое чувство превосходства.

Мне повезло, что я пережил взрыв и остался живым. Многие ришанские воины не выжили. Кто-то сумел пробить стены оружейной и установить знаки, видимо, потому что взрыв произошел раньше, чем это сделали хиаджи или демоны. Я шел по коридорам, когда это случилось, и почувствовал его за секунду до того, как Ночной огонь расколол воздух.

Ты чувствуешь этот запах? Кровь.

Ну, теперь я точно чувствовал запах. Это было первое чувство, которое вернулось ко мне, когда я пришел в себя после взрыва.

Затем я поднялся и, пошатываясь, вошел в ад.

Ночной огонь был повсюду, мелькали силуэты хиаджских и ришанских солдат, бегущих сквозь пламя. Ночнорожденные демоны — эти четырехногие безволосые твари проносились сквозь огонь с невозможной скоростью. Раздался далекий вопль, когда они вцепились зубами в какого-то невезучего солдата. Они были идентичны тем, что были в Лунном дворце несколько месяцев назад.

Я был уверен, что это был намеренный ход. Все это. Ночной огонь. Демоны. Преднамеренная, искусная копия той ночи. Маленький чертов подкол Джесмин за нападение, в котором я отказался признаваться.

Ужасно ли, что я почувствовал некоторое облегчение?

Я не был лучшим королем. Даже не особо хорошим генералом, как Вейл, с его склонностью к стратегии и политике.

Но я был чертовски невероятным воином. Очень, очень хорошим в убийстве. Было приятно снова погрузиться во что-то знакомое, когда я прокладывал себе путь через резню.

С тех пор как Некулай умер, я чувствовал его силу, силу линии Наследника ришанского рода, глубоко под своей кожей. Я всегда был относительно силен с тех пор, как меня Обратили, но когда он умер… если бы знака было недостаточно, чтобы сказать мне, кто я, я бы смог почувствовать это через новый источник силы, который пробивается на поверхность.

На протяжении нескольких столетий я изо всех сил старался не замечать этого. Я не хотел принимать себя таким, какой я есть. Отпечатки пальцев Некулая уже были на мне. Он сделал меня таким, каким я стал. Я не хотел, чтобы моя сила тоже стала его.

Но с тех пор, как Ниаксия подарила мне дар, с тех пор, как она восстановила всю силу линии Наследника ришанского рода — больше нельзя было игнорировать это. Я чувствовал это с той первой ночи, после того как отнес бессознательную Орайю в замок и вернулся, чтобы помочь отбить город. Я чувствовал это, когда оторвал голову Мэртаса от его тела. И я чувствовал это сейчас, с каждым взмахом моего клинка, пронизанного Астерисом, сила выплескивалась из моих пор с такой силой, что я не смог бы ее скрыть, даже если бы захотел.

Я ненавидел то, что мне нравилось.

Я свернул за угол и прошел через очередного демона, которого разрубил надвое. Это было достаточно легко, но сколько бы я не убивал, другие были готовы броситься на меня из дыма. Сверху слышались голоса и шаги, это были воины хиаджи, которые, пользуясь плохой видимостью, пикировали вниз с облачного неба. Ближе голос Вейла разносился по коридорам, приказывая нашим солдатам оттеснить их, пока они не добрались до первых этажей.

Это было почти смешно, как много звезд сошлось, чтобы сделать эту ночь идеальным тупиком.

Если бы мы стянули силы, как планировали изначально, хиаджи легко бы взяли верх. Если бы ришанские дворяне прислали поддержку, как должны были, мы бы превзошли нападавших. Если бы Кроворожденные все еще находились здесь, мы бы разгромили хиаджей еще до начала их нападения.

Но в сложившейся ситуации мы были равны один к одному. Наши солдаты были здоровее, но хиаджи были более искусны, и на их стороне было преимущество неожиданности и демонов. По пути вниз я прошел мимо нескольких трупов, людей, которые были настолько равны в своих битвах, что убили друг друга вместо того, чтобы выйти победителем.

Я попал на нижний этаж. Мне нужно было попасть в заднюю часть и закрыть ворота.

Я повернул за угол и остановился.

Я узнал ее сразу, даже сквозь дым. Ночной огонь, казалось, склонялся к ней, извиваясь вокруг ее тела, словно осознавая каждый изгиб и угол. За ее спиной развевались нити длинных черных волос. Она сражалась мечом, дерьмовым мечом, с которым ей было явно не по себе, я сразу это понял, потому что знал ее и то, как она двигается и как сражается, знал ее так хорошо, что мне хватило всего одной доли секунды, чтобы понять, когда она вышла из равновесия.