Карисса Бродбент – Пепел и проклятый звездой король (страница 131)
Мише пожала плечами и небрежно сказала:
— Может быть, она мне просто нравится больше, чем ты.
Я коснулся места в районе груди и сделал преувеличенное выражение боли. Такой случайный, роковой удар.
Она рассмеялась, и я был так благодарен за этот звук, что даже не обратил внимания на оскорбление. Черт возьми, я был рад, что она чувствовала себя комфортно, разговаривая с Орайей, даже если не чувствовала себя комфортно, разговаривая со мной.
Но ее смех утих.
— Это было просто… легче, — призналась она. — Просто… Это ты и я, понимаешь?
Я знал. Я точно понимал. Иногда мы с ней были так близки, что не могли толком видеть и понимать друг друга.
— И, — добавила она, — я просто не хотела видеть, как ты делаешь такое лицо. Это грустное лицо.
— Грустное лицо? Я сделал такое выражение лица? — спросил я.
— Да. Это было душераздирающе.
Я не был уверен, как к этому относиться.
— Послушай, Мише… Я всегда буду поддерживать тебя в том, что ты идешь туда, куда хочешь, и делаешь то, что хочешь делать в своей жизни. И да, я буду чертовски скучать по тебе.
Сиськи Иксы, мне будет ее очень не хватать.
— Но если ты действительно этого хочешь, то кто я такой, чтобы сомневаться в этом? Ты сказала, что это место — не твой дом. Но оно может им стать. Дом — это место, куда ты возвращаешься. И если ты действительно чувствуешь, что тебе нужно уехать, то это прекрасно. Но это место — мы — всегда будем здесь, чтобы ты могла вернуться.
Ее глаза, большие и круглые, блестели в лунном свете. Ее губы слегка подрагивали.
Грустное лицо. Богиня, черт возьми.
— Не надо этой ерунды, — ворчал я. — Ты сказала, что есть еще несколько недель. Сделаешь такое лицо позже.
Но не успел я и слова вымолвить, как она бросилась ко мне и обняла. Я поворчал, но все равно обхватил ее руками и крепко сжал в своих объятиях.
Несколько недель, напомнил я себе.
Черт возьми, я был благодарен за эти недели.
Попрощаться с Мише было бы равносильно прощанию с целой версией себя. Я не был уверен, что готов сделать это сегодня.
— Спасибо, — прошептала она.
Я прекрасно понимал, что она имела в виду.
Я знал это, потому что тоже это чувствовал.
— Ничего, — сказал я. Хотя мы оба знали, что это неправда.
БЫЛО ДОСТАТОЧНО неловких откровенных эмоций для нас с Мише. Мы сказали все, что хотели сказать, и Мише, которой заметно стало легче, отправилась на поиски еды, оставив меня одного бродить по саду. Я уединился на несколько минут, собираясь с мыслями.
В последнее время у меня было мало спокойного времени. Это было приятно. Даже если время от времени из кустов доносились вокальные стоны то одной, то другой пары.
В конце концов, я решил найти Орайю. Мне было интересно, продолжает ли она вести беседы с дворянами, или ей тоже наконец удалось вырваться на свободу.
Как только эта мысль пришла мне в голову, я повернул за угол и увидел, что она стоит у одной из стен сада и смотрит на происходящее внизу.
Я остановился.
Я ничего не мог с собой поделать. Мне нужно было хоть минуту посмотреть на нее. Ее крылья были распахнуты, красный цвет поражал своей яркостью даже при свете луны. Ее платье сверкало, как само ночное небо. А ее поза — она держалась как королева.
Иногда я не мог представить, чтобы Орайя могла считать себя беспомощной. Она была самым могущественной личностью, которую я когда-либо встречал.
Я подошел к ней. Она повернулась, прежде чем я успел подойти к ней, и ее улыбка ослабила остатки напряжения в моей груди.
— Ты сбежала, — сказал я.
— И ты тоже.
— В некотором роде. Вместо этого я нашел Мише.
Может быть, связь подсказала Орайе, что это значит, или мое лицо, а может быть, и то, и другое, потому что она слегка вздрогнула.
— О.
— Ага.
— Ты в порядке?
Я пожал плечами.
— Она сама вольна решать. Если это то, что ей нужно, то она сделает это.
Орайя пристально посмотрела на меня, давая понять, что я отношусь ко всему этому не совсем беззаботно. Я вздохнул.
— Несколько недель — еще есть несколько недель. Потом разберемся.
Я отпил вина и нахмурился, желая, чтобы это было что-то более приятное.
Орайя проследила за моим взглядом.
— Мне кажется, эта вечеринка сейчас сама себя устраивает, — заметила она, оглядывая толпу. Затем она встретила мой взгляд с игривым, знающим блеском. — Не хочешь пойти куда-нибудь в более веселое место?
Я ответил без колебаний.
— Да, черт возьми.
Глава
80
Признаюсь, я теперь полностью наслаждаюсь вкусом этого дешевого пива. Мы с Райном сидели на крыше в человеческих районах, из-за которой мы испачкали свои дорогие наряды, и смотрели на небо над массой мрачных зданий, вечеринка превратилась в мерцающее пятно света вдали.
Райн с энтузиазмом сделал глоток пива.
— Это, — сказал он, — гораздо лучше.
Я согласилась с ним.
Даже небольшое возмущение, которое мы вызвали, чтобы получить это пиво, стоило того — короны и всё такое. По крайней мере, общественная реакция здесь была больше «немое восхищение», чем «панический ужас» в последние дни. Мы смогли быстро уйти, перебравшись на тихую, тёмную крышу в практически заброшенном квартале.
Я выпил глоток своего пива. Оно жгло немного при глотании. Возможно, навсегда наносило какой-то вред.
— Должна сказать, — сказала я, — что это пиво мне нравится.
— Это из-за уз Кориатиса. Узы придают тебе хороший вкус.
Я негромко рассмеялась. Я смотрела, как он делает еще один глоток, завороженная волной полного удовлетворения, нахлынувшей на его лицо.
Матерь, мне нравилось наблюдать за ним.
В последний раз, когда мы с ним приехали сюда, сбежав с душной вечеринки, чтобы выпить на крыше трущобы, у меня было намерение убить его. Момент, когда я поняла, что не смогу, был одним из самых страшных в моей жизни.