Карисса Бродбент – Дети павших богов (страница 91)
– А тебе это не повредит?
Он сухо усмехнулся:
– Скорее следует ожидать, что вовсе ничего не случится.
Забавная мысль. А с другой стороны, умудрился же он вытащить меня из смерти, а я совсем отчаялась. Поэтому я взяла нож, тоже разрезала себе ладонь и прижала к его.
Сперва ничего не было.
Но я заставила сознание утихнуть и потянулась к нему так же, как тянулась своей магией к чужим мыслям и чувствам. Все казалось тусклым, бесцветным, словно меня лишили какого-то органа чувств. Но…
Нет.
Вот…
Я уловила… что? Сама не знала. Что-то. Что-то похожее на него – магию, одновременно чужую и знакомую, накатывавшую на мою, сливаясь с ней, как волны отдаленного шторма.
Макс резко выдохнул сквозь зубы. Стиснул мои пальцы. Наши руки дрожали.
Того, что бывало, не повторилось, но что-то происходило. Может, хватит и этого? Должно хватить.
Я подняла вторую ладонь. Я зашептала окружавшей меня магии, как миллион раз шептала прежде, хотя эта, новая, была неуловимой и неподатливой в сравнении с прежней.
И все же. Она отзывалась мне. Да. Да, она будет работать. Я знала. Она станет ключом…
То, что появилось на моей ладони, едва ли можно было назвать бабочкой. Скорее уж моль… или мушка. Слабая, трепещущая, она у меня на глазах растворялась в воздухе. Но… я могла бы ее сохранить, я бы…
Я сделала последний отчаянный рывок.
И тут Макс, шумно вздохнув, отдернул руку. Я отвлеклась. Моя хилая бабочка растворилась и, слетев с ладони, пропала, не коснувшись земли.
Я уже не думала о ней. Я смотрела на Макса, который, шипя, растирал себе ладонь. Сердце у меня оборвалось.
– Я сделала тебе больно.
– Ничего. Пустяки.
– Нет, не…
Я потянула к себе его руку. Легкий порез налился черным и багровым. Не так сильно – цвет не дошел даже до краев ранки. И все же. Так быть не должно.
У меня в горле встал ком.
– Нельзя мне так делать.
– Ничего, Тисаана. Это же просто царапина.
– Все равно. Больше пробовать не будем.
Он сжал губы.
Я, вскочив, заходила взад-вперед. Обхватила себя за плечи.
– Все вернется, – тихо сказал он. – Дай срок. Мы найдем выход.
– У нас нет времени.
У них нет времени!
– Это невозможно поторопить. Не тот случай, когда бьешься башкой о стену, пока не сработает. Но способ найдется. Сама знаешь, какой я циник: не стал бы так говорить, если бы не верил.
У меня губы невольно скривились в улыбке. Это он-то зовет себя циником! Поначалу он и правда таким казался с его язвительностью и едкими шуточками. Но со временем я поняла, что нет в нем никакого цинизма. Он был раненый оптимист, отчаянно пытавшийся исцелиться.
Я за то его и любила. Что бы он сам о себе ни говорил, но в душе верил, что мир можно изменить к лучшему.
Но сейчас у меня под ложечкой стянулся узел. Я через плечо улыбнулась ему, но перед глазами была его ладонь и проступившие, когда он стер кровь, темные жилки, устремившиеся к локтю и ставшие темнее прежнего.
Глава 62
Эф
Не знаю, долго ли мы летели. Кровь моя все капала, капала на вершины деревьев. В глазах темнело. Временами я словно моргала, и солнце оказывалось выше в небе. Не помню, как закрывала глаза, но, когда они окрылись, ветви хлестнули меня по щеке, и земля бросилась навстречу. Мы с Ишкой долго лежали без сил. Из спины у меня торчал арбалетный болт. Стоило вздохнуть, боль прошивала ребра. Мне было все равно.
– Никто нас не преследует.
Ишка был рядом, а голос доносился как издалека.
Моргнув, я увидела опрокинувшегося Ашраи, умирающую Сиобан, падающего Кадуана.
– Убери его из меня, – попросила я.
Перевернувшись, я уткнулась лицом в землю. Услышала, как шевельнулся Ишка. Затем ощутила легчайший нажим на стрелу и невольно заскулила. От боли перехватило дыхание.
– Стрела проклята, – сказал он.
– Аталена – из повелителей.
– Была, надо полагать.
Наверное, Ишка хотел невесело пошутить, но у меня от его шутки все перевернулось в животе.
– Просто…
Я не договорила, потому что накрывшая меня боль затмила все чувства. Я зарылась лицом в землю, глуша крик.
– Готово, – пробормотал Ишка.
Я приподнялась на локтях, но больше ничего не услышала за звуком собственной рвоты. Закончив, в изнеможении упала на живот.
По щекам катились слезы.
Все они мертвы. Только мы с Ишкой остались. Рядом с этой раной боль от той, между ребрами, казалась желанной передышкой.
– Ты меня убьешь? – тихо спросила я.
– Стоило ли труда спасать, чтобы потом убить?
Я запрокинула голову, чтобы взглянуть на него. Он выглядел усталым. Слабым. Грустным.
Может быть, в первый раз он выглядел существом из плоти и крови. Не мраморным.
– Договор, – начала я. – Клеин сказал…
– Думаю, нам следует закончить, – холодно возразил Ишка. – Независимо от договора.
Закончить. Закончить с людьми. Я закрыла глаза, нащупала в кармане полученное от Аталены письмо. Казалось, это было целую жизнь назад.
Но что мы будем делать, если попадем туда. Всех убьем? А хватит ли сил, я ведь так ослабела? Наверняка не хватит.
И все-таки…
В память ворвалось лицо Кадуана. «Есть многое сверх того», – сказал он мне.
Я сжала кулаки – сжала до дрожи.
Он видел гибель всех, кого любил. Погибшие заслужили справедливости.
Я больше не могла держаться. Снова повалилась наземь.
– Отдохни, – сказал Ишка. – Ты почти без чувств.