Карисса Бродбент – Дети павших богов (страница 81)

– Если и раздавим, – пробормотал Кадуан, – то лишь разожжем новую войну. Пока что мы для них – случайное препятствие. А тогда станем врагами.

Он все водил большим пальцем по нижней губе, и глаза его задумчиво смотрели в никуда.

– Я думала, ты, как никто, рвешься их перебить, – удивилась Сиобан.

– Победы я желаю еще больше, чем мести.

– Благородно мыслишь, – заметил Ишка. Он остановился у окна, лицо его жестко застыло. – Но боюсь, вскоре мы потеряем столько наших, что первое станет неотличимо от второго. Не будет мести без победы, а победа без мести потеряет смысл. И там, где мы окажемся, будет очень-очень темно.

Мы спорили много часов, пока не поняли, что в эту ночь ни о чем не договоримся. Тогда мы разошлись, но уснуть я даже не пыталась. Слишком громко кричали мысли в голове. Поэтому я выбралась на улицы столицы Нираи.

Движение жизни, так украшавшее город при свете дня, не затихло и среди ночи. Было уже поздно даже для самых заядлых ночных сов и слишком рано для самых ранних пташек. И все же птицы в ветвях упорно вели свои грустные песни, и ветер дышал в лозах.

Странно, сколько наших воображали это место опасным и грешным. Здесь было красиво. Я остановилась у цветущей лозы. Кажется, я видела такую накануне, но тогда лепестки были сомкнуты, будто спали. Теперь цветок раскрылся, небесно-голубые лепестки будто сияли в лунном свете. Я погладила их, вспоминая слова Ишки о здешнем народе – что они, едва родившись, начинают умирать.

Этого цветка завтра не станет. Разве он от этого менее красив?

У меня за спиной хрустнула ветка.

Я насторожилась. Это уже в третий раз. Два первых я списала на ветер.

Теперь уж без ошибки – за мной кто-то шел.

Я медленно обернулась. Позади ничего не было, только лунные пятна на мостовой и заплетенная плющом садовая ограда.

Я так и осталась в наряде вишраи, в полотнище тонкого шелка. Но теперь под руками были рукояти клинков, которые я старательно укутала складками ткани. Я успела обнажить оружие, и тут мне тепло шепнули в ухо:

– Эти клинки мне знакомы.

Меня окружил клуб дыма. Отскочив, я развернулась назад и прижала острие к горлу противника.

Над сталью клинка я увидела лицо Орина. Он словно не заметил приставленного к горлу оружия, а голову вскинул, поглядывая на меня сверху вниз. По шее стекала одинокая капля лиловой крови.

Стало быть, мне не почудилось. Он действительно наблюдал за мной во время трапезы.

– Ты зачем за мной следишь? – прорычала я.

В его глазах сверкнул гнев. Эта искра показалась мне на диво знакомой, хотя откуда, я не вспомнила.

– Убери нож. Я не отвечаю тем, кто мне угрожает. И не позволяю шпионам лгать мне и моему королевству, скрывая свое настоящее лицо.

Я только теперь спохватилась, что наделала. Мои черные обсидиановые клинки сразу выдали во мне сидни, уж точно не вишраи.

Я медленно опустила клинок, но все еще готова была ударить.

Орин двумя длинными шагами отступил от меня, стер с горла каплю крови и хмуро взглянул на свои пальцы. Потом поднял глаза на меня, задержал взгляд на оружии, а от него медленно поднял к лицу.

Странный был взгляд. Не то чтобы похотливый, но… он пробирал насквозь.

– Ты сидни.

Я поежилась:

– Мне эти клинки подарили.

– А как же: все знают, как сидни любят раздавать подарки вишраи.

– Это…

Но он, казалось, меня вовсе не слушал.

– Ты дочь Сарейд, – тихо сказал он. – Так? Ты на нее похожа.

– Что? – Меня будто подбросило.

– Зачем ты здесь?

Он шагнул ко мне – я выставила перед собой клинок:

– Откуда ты знаешь мою мать?

Он замер, вскинув руки.

– Значит, она тебе не рассказала, – заговорил он после долгого молчания. – О своей жизни здесь.

– Здесь?

Я чуть не выронила клинки.

– О чем ты говоришь?

– Пожалуйста, не могла бы ты сперва убрать оружие?

Я не собиралась отказываться от оружия, стоя против говорящего с магией, который только что узнал во мне закоренелого врага – и кого-то еще? Орин вздохнул, что-то пробормотал и поднял руки. Меня окутал дым, и, не знаю как, клинки вылетели из рук, зазвенели о камни дорожки. Я непроизвольно потянулась за ними, но Орин покачал головой:

– Не нужно. Я не желаю тебе зла. Окажи мне честь, давай побеседуем, не отгораживаясь клинками. Прошу тебя.

Мне это совсем не понравилось. Но выбирать не приходилось. Я угрюмо повернулась к нему, показала и опустила пустые руки.

– Без оружия, – сладким голосом произнесла я.

– Спасибо. – Он спрятал улыбку.

– Откуда ты знаешь мою мать? – снова спросила я.

– Прежде всего, я должен понять, что делает здесь Клинок сидни. Да еще в обществе вишраи.

– Невинная уловка. В остальном мы сказали правду. Сидни с вишраи заключили союз для разведки и противодействия угрозе со стороны людей. Но, учитывая историю отношений сидни с Нираей… – Я закашлялась, скрывая несвоевременное желание проверить, не проступил ли узор на коже. – Мы решили, что вы не обрадуетесь визиту сидни.

– Союз? – Орин с горечью усмехнулся и забормотал, будто про себя: – Тиирн Дома Обсидиана заключает союз. Поглядим, чем он обернется.

– Так что же с моей… – Я теряла терпение.

– Твоя мать. – Орин растянул губы. – Мы с Сарейд дружили с детства. Давно. Она какое-то время жила здесь.

Я разинула рот. Орин произнес эти слова – эти нелепые слова, – как будто в них не было ничего удивительного.

– Не жила! – сорвалось у меня с языка.

Орин вздернул брови.

– Жила, – повторил он.

Нет! Ничего подобного! Тут какая-то ошибка. Он, верно, говорит о другой Сарейд, потому что моя мать – моя нежная, полубезумная мать могла жить где угодно, но не в Нирае.

Я только собиралась покачать головой…

– Сарейд не согласилась с наложенным на Нираю отлучением, – сказал он. – Она во многом не соглашалась с Домом Обсидиана. Она долго с ним боролась, но устала от борьбы. И пришла сюда.

– Не могла она, – прохрипела я. – Она же была тиирной. Она не могла уйти.

– Однако ушла. Пожелай она, Дом Обсидиана стал бы совсем другим королевством. Он мог бы сосуществовать с… с этим.

Он повел рукой, обозначив очертания Нираи, но я мотнула головой:

– Не стала бы она так поступать.

Орин бросил на меня странный взгляд, в нем сквозила грусть.