Карина Вран – Ворона на взводе (страница 2)
— Снято, — хлопнул в ладоши дядя Бу. — Малышка, напомни, сколько тебе лет?
— Мэй-Мэй родилась в год золотого тигра, — ответила, как тут чаще говорят, чем просто называют число прожитых лет.
— Удивительно, — расплылся в улыбке оператор. — Идем, позовем твоих маму и помощницу. Я всё им покажу и расскажу. Но, знаешь, что, кроха? Лучше зовите меня. Если не занят буду — с радостью запишу для тебя видеоролик.
— Почему? — по-детски опешила эта ворона.
— Мир прекрасен, — отозвался дядя Бу. — Удивителен и разнообразен. Моя работа — показывать этот особенный мир людям. Но с годами взгляд замыливается. Всё меньше нового. Того, что способно удивить. А ты, кроха, не перестаешь меня удивлять.
— Полезно для творчества, — так загрузилась я, что пробормотала это вслух. — Так и запишем.
— Об этом я и говорю, — рассмеялся оператор. — Хоу просто первым разглядел эту твою особенность.
Мне оставалось только улыбнуться и поблагодарить за разъяснения. И — мысленно — порадоваться, что жизнь сводит эту ворону с исключительными людьми. Да, часть из них — исключительные мерзавцы. Зато остальные — личности, достойные уважения.
После того, что я устроила на съемочной площадке в Яншо, скрывать мою излишнюю «продвинутость» смысла не было. Что знает один — тайна. Что знают двое, знает и свинья. Та самая, что под крышей. А мою воодушевляющую речь слышало несколько десятков человек.
Так что шифроваться этой вороне уже поздно. Разумнее попытаться сделать на этом имя.
Ещё и желание дяди Цзиня с первым каналом для автора идеи — хоть и не самое своевременное. Мы его тогда вообще по другому поводу вызвали…
Посоветоваться. А он с порога: «Племяшка, создай канал. Очень нужно».
Из плюсов: возник и повод привлечь дядю Бу. Не то, чтобы к съемке этой вороны. Для рекламы всей платформы. Как раз с документальным циклом режиссера Яна от киноакадемии эти двое закончили. Ян Хоу будет еще год преподавать. А у лучшего оператора из всех, кого я знаю, образовалось «окно». Ведь «неконкуренция» пока ещё действует.
То, что Бу Сунлинь вызвался помочь и мне лично — это больше по старой памяти. И следствие одной небольшой просьбы… Но об этом позже.
Сперва о том, зачем мы вообще звали Цзиня.
И почему мама чуть не прибила папу.
Случилось это за три дня до «исторической» записи. После того, как мы вернулись в столицу. Вечернее прибытие, ужин с заботливым батей. И рассветная съемка для тизеров.
На обратном пути маме позвонили: Азия-Фильм приготовила кое-какие подарочки. Сделали крюк, забрали большую картонную коробку. Без опознавательных знаков. Дядя Ли помог нам занести её до квартиры. Ещё один плюс от наличия личного водителя.
И он же — на кухонном столе, потому как в Мэйхуа взыграла паранойя — прошелся канцелярским ножом по скотчу.
— Ай-ё, какая красота, — восхитился, когда вскрыл коробку окончательно. — Здесь игрушки.
— Вылетело из головы, — выдохнула мама. — Я же сама настаивала на двух экземплярах: одну куклу оставить дома, а вторую отвезти в дом старших Ли.
Дядя Цзялэ расплылся в улыбке. И вообще отнесся с пониманием.
Всё-таки оставила та змея на моих близких ядовитый след. Теперь они во всем ищут подвох. Остается только надеяться, что время ослабит их тревогу.
На чай дядюшка не остался. Отговорился тем, что дома собакен совсем один. Откланялся — это я не иносказательно.
Мама перенесла в кабинет упаковку маленьких фарфоровых принцесс. Начала готовить ужин. Я увязалась с ней. Наблюдать за тем, как другие работают — это своего рода удвоенный отдых.
И когда раздался звонок от входной двери, тоже скользнула следом.
— Невестка, что же нам делать? — тетя Хуэй, едва переступив порог, заломила руки. — Что же делать? Мы с Ченем приехали в город после ваших с Танзином обещаний. А теперь, теперь…
Тетушка затряслась мелкой дрожью. Запрокинула голову к потолку, чтобы скрыть поток хлынувших слез.
— Тетя, что-то с ресторанчиком? — подала голос я.
— Да какой ресторан! — женщина накрыла лицо ладонями. — Забудьте про него. Кто пойдет в заведение члена семьи преступника?
— Пожалуйста, успокойтесь, — мирно проговорила Мэйхуа. — Давайте пройдем внутрь. Присядем. И вы расскажете нам, что случилось, пока мы с А-Ли были в отъезде.
Слова звучали ровно и складно. Успокаивающе.
Напрасно.
— Присядем? — тетя Хуэй опустила руки, а затем сжала их в кулаки. — Что случилось?
Мне даже показалось, что тихая и спокойная родственница бросится на мать мою с кулаками.
— Мой муж в тюрьме! — выпалила тетушка. — Его обвинили в перевозке контрабанды. Он просто вез груз по маршруту. Делал свою работу. Ту, на которую его устроил брат! И теперь Чень за решеткой, а его брат даже не говорит об этом дома. Арест его брата — это настолько неважное событие?
«У-у-у», — взвыла я мысленно.
И от осознания — пока ещё неполного — паршивой ситуации, и от того, как батя накосячил.
Мы так много говорили прошлым вечером. А он на мамины вопросы о делах на работе только отмалчивался и переключался на наши киношные приключения.
Мамочка тоже явно об этом подумала: задышала чаще.
Тетя Хуэй истолковала секундную заминку мамы по-своему.
— Молю, помогите моему Ченю, — она рухнула на колени, вцепилась в мамин подол. — Не дайте ему пропасть. Клянусь, он ничего не делал! Мой муж не такой человек. Умоляю!
Это был первый раз на моей памяти, когда моя невероятная Мэйхуа растерялась до полной потери речи.
[1] 宝库(кит). [bǎokù] — сокровищница.
Глава 2
— Стоящий прямо не боится кривой тени[1], — собравшись, выдала мать моя ещё один чэнъюй. — Репутация честного человека не пострадает от ложного обвинения. Уверена, мы со всем разберемся. Больше того, Танзин наверняка уже начал действовать.
— Думаете? — робкая надежда прорвалась сквозь пелену отчаяния.
— Мужчины семьи Ли всегда сначала действуют, — позволила себе тень улыбки Мэйхуа. — А уже потом говорят. Или вовсе молчат. В этом их сила. Вам ли не знать?
Так, слегка каламбуря — фамилия Ли и значит «сила» — матушка подняла с пола гостью. Повела её под локоток к диванам в гостиной-столовой. И, чтобы тетя Хуэй не сорвалась опять в истерику, негромко приговаривала по дороге.
Тихий мелодичный голос убаюкивал, подобно перезвону колокольчиков.
— Однажды Танзин нес меня на спине несколько кварталов, — мамины щеки зарделись румянцем. — Я надела на прогулку туфельки, а он повел меня в парк Сяншань. Ароматные горы осенью пылают багрянцем. Краснолистные клены повсюду. Первые из них высажены при династии Цин, во времена правления императора Цяньлуна. Холмы алеют, словно укрытые огненно-красной парчой. Мозоли на моих ногах тоже алели… Так, что я едва могла ступать по земле. Когда мы вышли из автобуса, Ли Танзин усадил меня на свою спину. Я так смутилась, что даже не сумела возразить. Нес через район Хайдянь до общежития. Только позже я случайно узнала, что незадолго до той прогулки он сорвал спину на стройке, таская тяжести. Боль, наверное, была ужасная. Но он шутил и улыбался всю дорогу. Такой он, сильный мужчина из семьи Ли.
Во время этого монолога Мэйхуа успела усадить гостью, налить из графина водички и «перенастроить» на волну «мы всё преодолеем». А я мотала на воображаемый ус небезынтересную информацию.
То, что родители познакомились где-то в студенческом периоде, я уже вычислила ранее. По многочисленным оговоркам. Так что у меня оба предка — с высшим образованием. Правда, Мэйхуа свое особо не афиширует.
Хайдянь еще называют университетским районом. Там кампусы множества ВУЗов расположены, включая Бэйцзинский и Цинхуа.
Раскрылась с новой стороны забота мамочки о батиной спине. И почему она вечно порывается сама брать меня на руки — вперед мужа. И отчего ворчит, если батя успевает первым. Даже эпизод с «подкатом» родителя, пока Мэйхуа разделывала курочку, заиграл новыми красками.
Она реально переживает за его больную спину.
И да: вечером батю ждет адский разнос. Я даже не стану засиживаться, уйду пораньше в свою комнату, чтобы не мешать мамочке высказать всё, что она думает о молчании ягнят… в смысле, нежелании муженька делиться проблемами.
Но на людях — при тетушке Хуэй — мама сделает всё, чтобы сохранить мужу лицо. Правильная китайская жена, ага.
— Муж наверняка уже начал предпринимать действия, — уверенно повторила мама. — Когда он вернется, мы поговорим. А пока расскажите мне всё, что знаете.
Тетя Хуэй нерешительно кивнула. И выложила всё, что знала. Впрочем, знала она немного. Её супруг, ещё один достойный представитель семьи Ли, тоже не из болтливых.
Что мы выяснили наверняка: Ли Чень работал не под началом брата. Западное направление курировал другой человек. Тетушка знала только фамилию «большого начальника»: господин Гу.
Весь груз дядя Чень получал запакованным. Он присутствовал при погрузке и разгрузке, ставил свою подпись на грузовой накладной. Но только сверял число коробок, никогда не открывал их. И не проверял, что там внутри.
Товары перемещались разные, и каждую накладную дядя, разумеется, не запоминал. Зачем? Его дело крутить баранку, да так, чтобы груз был доставлен в срок. Вот и в тот раз дядя вез груз из Бэйцзина в область Кашмир. Перевожу: в сторону границы с Индией.
Как так получилось, что фуру остановили для досмотра, тетя Хуэй не знает. Она даже не в курсе, что именно из «запрещенки» обнаружили при досмотре. «В интересах следствия» доступ к информации ограничен.