Карина Вран – Ворона на взводе (страница 10)
В любом случае, начинать следует — с семьи.
— Моя племянница — невероятная, — гордо заявил (будто это его заслуга) Цзинь. — Лин-Лин, тебе нечем возразить на это, да?
— Но и мама тоже права, — решила я немножко восстановить баланс и справедливость. — Дяде не стоит откладывать. Семья и дети — это самое важное. Я так и скажу в своем первом видео. Дядя Цзинь, ты же не хочешь, чтобы Мэйли говорила неправду?
Зря я так с ним, наверное. Он же воду пил, не в то горло пошло. Закашлялся, бедный. По спине его пришлось колотить.
— Я дома! — за кашлем мы не услыхали, как повернулся ключ в замке.
Батя притопал с работы.
— О семье, — вскинула подбородок мамочка. — Раз Танзин вернулся, мы поужинаем. А потом поговорим про дело Ли Ченя.
Правило: сначала еда, а только потом серьезные разговоры — действует и в кругу семьи тоже.
Хотя бы для того, чтобы не портить аппетит дурными вестями.
А в случае этого дела вести пришли недобрые.
Как и ожидалось, родственник со связями смог разузнать о деле больше, чем жена арестованного водителя. Там сам черт ногу сломит…
Первое: нелегальный груз перемещался не в коробках с товарами. Там-то всё соответствует накладным.
Когда фуру остановили, то искали — целенаправленно — специальным прибором под днищем. Извлекли металлический ящик. Внутри были обнаружены: монеты, украшения, предметы из бронзы. Пока заключение не вынесено официально, но, по предварительной оценке, все предметы относятся к периоду Восточной Хань.
Культурные и исторические ценности.
В прошлом году в провинции Хэнань проводились раскопки. Схожие предметы были найдены как раз в области тех захоронений. В списке исследователей значится профессор Тао Чжуинь.
Сестра директора Тао и жена начальника Гу из корпорации, где работает батя. Совпадение?
— Ты проделал хорошую работу, — с каменным лицом сказал батя. — Но стало только запутаннее.
— Ли Ченя выпустят уже сегодня, — успокоил его дядюшка. — Юрист, которого ты нанял, отлично справился с задачей. Что до остального… Знаешь, мне тут пришла в голову идея. Почему бы мне самому не зайти в ваш офис? Ты хорошо отзываешься о директоре Тао. Может быть, если с ним убедительно поговорить, ситуация разрешится?
— Это слишком, брат Цзинь, — замахал руками мой искренний батя. — Твое время бесценно. Тратить его на пустые разговоры…
— Всё нормально, — приподнял уголки губ родственник. — Мне нужно много разного оборудования доставить в новое офисное здание. Услуги транспортной компании были бы кстати.
— Танзин, позволь ему, — тронула руку супруга Мэйхуа. — Брат хоть и выглядит легкомысленным, но в переговорах ему нет равных. Цзинь даже мертвого разговорит. И убедит жителя пустыни в том, что его региону необходимы поставки песка.
— Хорошо, — признал аргументы Танзин. — Тогда я побеспокою тебя.
…Вскоре у нас в «тихой комнате» появилось оборудование для полупрофессиональной видеосъемки. Как приложение к просьбе о создании канала.
А между мамой и оператором Бу состоялись переговоры. В результате которых дядя Бу пришел настраивать «все эти сложные приборы». И пояснять Мэйхуа с Чу Суцзу (пора сотруднице повышать квалификацию), как с ними обращаться.
Там не только камера, ещё свет, отражатели, набор фонов, микрофон, какие-то усилители… Даже мини-ветродуй зачем-то привезли.
Бу Сунлинь, поначалу сомневавшийся (вполне здраво) в перспективах студии Бай Хэ, после записи ролика с каллиграфией заявил маме, что готов работать за еду. Особенно такую вкусную, как подают гостям в этом доме.
Конечно, это было сказано не всерьез. Все вежливо посмеялись, а затем договорились о новой встрече. С привлечением юриста Ченя.
Для обсуждения пунктов контракта. Предварительного: работать полноценно оператор Бу ещё не имеет возможности. А у Бай Хэ нет ресурсов на старт собственных проектов.
В общем, пока что там всё вилами по воде писано.
А затем, уже после записи ролика и ухода дяди Бу, вернулся с работы ошалелый батя. Рассказал, как прошел визит Цзиня Шэнли в его офис.
— Не думал, что искусство ведения переговоров выглядит так, — признал тишайший каменный воин. — Это действительно нечто. Всем запомнится.
В директорский кабинет Танзина не позвали. Дядюшка пришел, как очень высокий представитель корпорации Цзинь. Такого гостя с почетом и глубокими поклонами провожали от входа к лифту, оттуда до этажа руководителей и до самого кабинета директора Тао стояли буквой «Г» младшие сотрудники.
Словно в их маленькую тихую заводь случайно заплыл кит, и рыбы стайками прыскали с его пути.
Золотая семья Цзинь — это очень-очень много денег. Невообразимо выгодные контракты и возможные инвестиции. Если угодить представителю семьи. Потому и кланялись по команде сверху работники. А не потому, что Шэнли так ослепительно хорош.
Цзиню предложили чай, кофе, вино, домино… Шучу, обошлось без последнего. Чтобы выполнить любой каприз высокого гостя, в кабинете «наплывами» присутствовала секретарша.
«Киты» редко замечают суету рыбешек. Цзинь отмахивался от всех предложений. Сказал, что это всё излишне: он и так здесь по рекомендации от дорогого друга.
Здесь в событиях пробел: секретаря всё-таки отправили за чаем. Когда женщина вернулась, её снова услали — на сей раз за начальником Гу.
В следующий раз девушку попросили открыть окно: гостю душно. В кабинете на двенадцатом этаже панорамные окна, и из них открывается довольно хороший вид.
Следующее наблюдали практически все сотрудники: гость держал на вытянутой руке начальника Гу. На весу, орущего от страха. Все, кто мог, прилипли к окнам: зрелище не из частых.
«Когда мне лгут, я начинаю задыхаться», — вкрадчиво сообщил Цзинь Шэнли. — «Ложь — воняет. В вашем здании, директор Тао, завелась вонючая крыса. Позвольте мне избавить вас от этого мусорного недоразумения».
Тут секретаршу выгнали из кабинета. И до прихода полиции она изображала статую суслика у двери. Забрали, что важно, не дядюшку, устроившего внеплановое проветривание в кабинете.
А таки начальника Гу. Изъяли содержимое сейфа в его кабинете, документы и жесткие диски.
Директор Тао при всех пожал руку Цзиню. Затребовал машину и отбыл. А все офисные «рыбки» кинулись к секретарю, за «хлебными крошками» подробностей.
Обычно о таком молчат, но скрыть визжащего начальника за окном — невозможно. Так что рыба-секретарь «по секрету» сказала лучшей подруге. Что было равносильно: пустить слух по всей офисной заводи.
Дядя Ли Чень уже едет домой. С него сняты все обвинения.
Дальнейшее разбирательство не затронет нашу семью.
Тишайший каменный воин завтра же положит на стол директора Тао заявление об уходе.
А в моей голове зазвучал ОСТ к дораме, которую я-прошлая считала близкой к эталону. «Небесный замок» назывался сериал, а его основной музыкальной темой была вроде бы простенькая, но затрагивающая что-то в глубине души: «We all lie». Забыла автора и исполнительницу, уж простите.
Как жаль, что «Замок» едва ли получится изменить и адаптировать, не лишив его важных элементов. Там и критика системы образования, и по здравоохранению проходятся, и с защитой правопорядка не всё ок: доказывать, что парень, сидящий в тюрьме, не жираф, приходится другим героям.
Цензура если и проморгает, мои соотечественники не воспримут. Для многих из них сложная, выматывающая зубрежка от зари до глубокой ночи — это возможность их детям подняться. Социальный лифт. Так что здесь и сейчас образование нельзя критиковать — этого никто не оценит. Может быть, позже… Но точно не сейчас.
Не знаю, почему, но тут же мне вспомнился другой сериал. Недосмотренный. Кажется, даже китайский… «Бионический мир» или (в другом варианте любительского перевода) «Бионики».
Там был маленький мальчик-пианист, свидетель преступления. Была послушная и умная не по годам девочка… пропавшая дочь переехавшей семьи. Ещё одна детская роль — главный герой в детстве.
И глубокая драма в обертке околонаучной фантастики. Искусственные люди с отредактированным геномом. Лучшая версия людей с поведенческим императивом. Идеальные супруги, дети, сотрудники — созданные по индивидуальным заказам.
Позднее запрещенные международным сообществом к производству. Следующий шаг — изъять всех биоников из продажи и из пользования.
Я-прошлая не успела узнать, чем закончилась эта драма. Поздно мне её порекомендовали, да и я упиралась: «Что? Китай? Не охота». Но потом, пересилив «нехочуху», осознала, что зря сопротивлялась. Некоторые из первых эпизодов даже напомнили мне (атмосферой, не сюжетом) фильм «Искусственный разум». От которого молодая Кира рыдала в три ручья…
А так ли важно, чем закончились события в оригинале «Биоников»? Я ведь могу создать свою концовку. Могу переписать роли деток, взяв одну себе. Графики там не настолько много, чтобы пост-продакшн стоил бешеных денег. Это в «Искусственном разуме» много-дорого-больно бюджету.
«Бионическая жизнь» куда как скромнее в этом плане. При этом сами съемки в основном довольно красивые. Не зря ж я их целыми картинами помню.
Я могу разбавить мрачную безнадегу оригинала — надеждой. Подчистить самую жесть — не так она и обязательна по большей части. Дать этой красивой, но мрачной истории больше света.
Авторским произволом отписать себе не одну, а, скажем, две детских роли. Мальчик-пианист легко превращается в девочку без смысловых потерь. А магия фей пуховок меняет лица до неузнаваемости.