Карина Вран – Ворона на взлете (страница 3)

Но к чему я вспомнила вэйци? Это интеллектуальная игра. Фактор везения исключен из нее напрочь. Вывод: мозги у моего бати исключительные. Чего не скажешь о манерах… Те сходу выдают в нем простака.

На фоне жены с отменным — как я теперь уверена — воспитанием, Ли Танзин смотрится неотесанным крестьянином. Но этот крестьянин сумел выучиться в столице, найти постоянную работу (да, ниже своих возможностей, но все с чего-то начинают). И — немаловажное достижение — обаять такую красавицу и умницу, как Мэйхуа.

Но едва ли разумность и целеустремленность тишайшего повысила бы его ранг в глазах главы семьи Лин. Он — беден и совсем не их круга.

Тут с этим вообще куда более жесткие заморочки, чем на моей предыдущей родине. Вспомним хоть ужас-ужас царской семьи от запроса генерала с низким происхождением на брак с принцессой.

Думаете, что-то с тех пор изменилось? В отношении брачных союзов — не-а. Родители невесты дают (или нет) одобрение на брак, если их устроят: доходы будущего мужа, его образование, его перспективы. И не обойдут вниманием семью жениха: всё ли там в порядке? Способен ли он отдать за невесту выкуп (речь о круглых суммах) ее родителям?

«Цайли[1]», дословно — свадебные подарки — в разных частях Поднебесной могут отличаться. Где-то берут деньгами. Где-то потребуют записать квартиру. Где-то это будет список конкретных предметов: три золотых украшения, гардероб для невесты (обговорят количество нарядов), сколько-то отрезов шелковой ткани, стиральная машина, пылесос… Да, такое совмещение традиций и современных потребностей — вполне уживаются рядом.

К невестам требования не меньше, особенно в семьях, владеющих конгломератами. Можно графу про личные доходы «опустить», но положение семьи — это очень важно. Что даст этот брак всем участникам? Какие выгоды могут быть извлечены? И приданое от невесты тоже ожидается.

Даже семьи среднего достатка «грешат» подобными проверками. И не примут «человека с улицы», как равного им. Что говорить о настоящих богатеях?

Кто видит здесь параграф: взаимные чувства молодоженов? Ок, допустим, что юноша и девушка одного круга встретились на вечеринке. Или в библиотеке. Влюбились. И обе семьи равны — тогда никаких проблем, все довольны. Но в иных случаях… Хоть цитируй статус из соцсетки: «Всё сложно».

Я в теле Мэйли третий год обитаю. Стараюсь держать глаза и уши открытыми. Это не только к программе обучения относится. Так вот, в дорамах частенько поднимаются вопросы социального неравенства. И влюбленностей в «малоподходящего» партнера.

Иногда это дело разруливают к хэппи-энду. Где грымза-свекровь принимает невестку со всеми ее «недостатками» (бедность, образование так себе, семья не из равных). А бывают и «килограммы стекла» в финале. С очень грустными исходами.

На этом моменте стоит всё же притормозить с домыслами. Я не знаю, когда познакомились мои родители. До или после ухода Мэйхуа из семьи Лин. Чем именно этот уход был вызван?

«Семья А-Ли — здесь», — звучало в моих ушах непреклонное. Тут не может быть разночтений: с семьей отца моя добрейшая не ощущает связи.

Высокое «исходное» положение объясняет и отличные манеры, и умение себя держать в различных ситуациях. И даже художественный вкус и прикладные навыки. Слабые в том, что касается бытовых вопросов, и «прокачанные» в той же вышивке.

Полагаю, старшая школа, в которую ходила Мэйхуа вместе с названной сестрой Чунтао, уделяла искусству особое внимание. И не только ему… Иначе откуда бы взялся такой глубокий анализ детского рисунка?

Этим анализом мать моя меня тоже уделала. Я-прошлая слыхала про «пятна Роршаха», хотя сама никогда этот тест не проходила. Дом-человек-дерево — этот вид художественного теста для меня настоящее открытие.

То, какие выводы сделала Мэйхуа по одному изображению, это что-то с чем-то. Особенно про внутренний возраст, что значительно старше биологического. Про разброд и шатания между прошлым-настоящим-будущим тоже угадано.

Да она даже Мироздание углядела в тех каракулях! В съехавшей куда-то не туда крыше.

Это вообще — законно?

Я уж молчу про то, что они с батей в курсе о том, что их дочь — не та, какой родилась. А кто-то тут считал себя чуть ли не гением маскировки! Штирлиц, блин, доморощенный. В юбке.

Кто тут реально мастер маскировки, так это родительница. Пока доход нашей семьи был, как бы так сказать помягче… незначительным, Мэйхуа вела себя тише воды, ниже травы. Да, где-то натура прорывалась: в прямых взглядах, в идеальной осанке. В знаниях, каких не могло быть у «простой, как пол-юаня» обычнейшей китайской мамочки.

Даже высокая обучаемость с низкими базовыми навыками (особенно по хозяйственной части) выдавали несоответствие роли и происхождения. Но все ведь купились! Кроме бати, само собой, он (я уверена) знает о прошлом жены.

Больше характерных звоночков проявилось уже после «Летающих Апсар». И укрепления финансового положения семьи. Мэйхуа наконец-то могла гордо расправлять плечи, а не лебезить и кланяться.

Но даже это не объясняло эпизода в Наньцзине. Я о том случае на парковке перед отелем. Где некогда презрительная Ян-баран извинялась и гнула спину. А мать моя фантастическая женщина давила словами, интонациями и авторитетом, которому (казалось бы) неоткуда взяться.

Знаете, что я думаю по этому поводу? Эта ворона желает, чтобы мамуля и дальше несла голову высоко и горделиво. Прежнее основание разрушено, и мне не кажется, что Мэйхуа хотела бы его отреставрировать. Тогда мы — вместе! — семьей Ли построим для нее новую опору.

Предки ставят на пьедестал меня, свою драгоценность. Но я хочу, чтобы мы стояли на высоком подъеме все вместе.

Я изображала сон около часа. Мама заглядывала в мою спальню трижды, но решилась на «побудку» только на третий заход.

— Сокровище мое, просыпайся, — нежно позвала она. — Жаль тебя тревожить, но дело срочное.

— М? — я протерла глазки. — Что? Где?

— Звонили из киностудии Азия-Фильм, — разъяснила безотлагательность мама. — Хотят, чтобы мы подъехали. Ждут к шестнадцати, и я бы хотела, чтобы ты успела пообедать до выхода из дома.

— Да? — искренне удивилась эта ворона. — Мы обе? Я что-то не так сыграла? Надо переснять?

— Что ты! — свела бровки Мэйхуа. — Разве моя драгоценность может «не так» сыграть? Дело совсем в другом. У них есть предложение и несколько вопросов по мерчу.

— Ого.

Я тут же подскочила. Мерч — это может быть «вкусненько». Почти так же, как блюда моей мамочки, только в переводе на денежный эквивалент. В «Деле о фарфоровой кукле» студия не подсуетилась с этим вопросом. И то, позже на них вышла компания по производству игрушек из фарфора.

Насколько я знаю, всю первую партию выкупили очень быстро. Вторая раскупалась дольше, потому что ценник на куклу-демона подняли.

Мы с этих продаж ни цзяня получили. Контракт предполагал эксклюзивные права студии Лотос.

Неужели здесь будет другой подход?

Как вскоре выяснилось, да.

В зале для совещаний присутствовали: четыре сотрудника киностудии, мы с мамой и представители актеров, исполнивших роли принцев и принцесс. Самих «сестры» и «братиков» не оказалось. Тут два варианта: либо я такая особенная, либо звали одну Мэйхуа, а уже та без меня не захотела ехать.

Для собравшихся толкнули кратенькую речь. Вкратце: хотя сериал только-только вошел в стадию постпродакшн, важные шишки оценили отснятый материал. И пришли к выводу, что в дораму стоит вложиться еще больше. Это означает увеличение рисков, и ответственные лица испытывают возросшее давление от управления киностудии.

Однако решение о запуске мерча одновременно с выходом «Воззвания к высшим» принято. (Я так поняла одним особо чувствительным местом, что не единогласно они его приняли).

Азия-Фильм выпустит: по два набора постеров с ключевыми персонажами. Один — портретный, второй с драконом. Плюс резные фигурки дракончиков. Нам показали пример — очень похожий на статуи драконов у ворот столицы.

Как по мне — миленький. Такого я бы и сама не прочь на полочку водрузить. Желательно рядом с новой статуэткой… Но на счет последних рано загадывать. Если «Воззвание» и войдет в списки номинаций, то только на следующий год. Долгое производство (я не критикую, наоборот — пусть делают дольше, но лучше) не даст «впихнуться» раньше.

После дракончика перешли к животрепещущему: Азия заказывает кукол героев. Стилизованных, это будут не точные наши копии. И вызвали нас, чтобы дать ознакомиться с рендерами этих куколок и сопутствующего оформления.

Представители актеров должны дать добро на использование их имен (и их героев) относительно игрушек из фарфора. За это — если всех всё устроит — киностудия готова отчислять каждому из нас по десять процентов от прибыли с продаж. Каждому за свой мерч, это уточнили для того, чтобы никто не раскатывал губу.

Прибыль — это не та денежка, за которую продали куклу и, скажем, постер. Из «той» денежки вычтут расходы на изготовление, упаковку, оформление, транспортировку. Налоги посчитают. И только потом — из остатков — высчитают по десять процентов «на нос».

Остатки, как известно, сладки. Может показаться, что Азия нас… налюбливает. Но это, на самом-то деле, щедрое предложение. Они запросто могли бы запустить этот мерч и ничем не делиться. И ни одна козявка бы им слова против не сказала: контракт предусматривает полную передачу всех прав. Это стандартный пункт.