Карина Вран – Свето-Тень (страница 45)
Он начал вещать, с хрипотцой в голосе и тоской во взгляде, а я слушала, забывая дышать, и очень живо домысливала…
Во сне он падал. Ввысь, в облака, серые, ватные, нескончаемые. Падал — и ждал, когда завершится падение, или хотя бы останется позади слой облаков, но напрасно… Пытался проснуться — и не мог, но решил не паниковать. Однажды посреди облаков он увидел меня, в руках у меня была белая стопка, он потянулся и взял из нее верхний лист. Писать было нечем, поэтому он пальцем начертил: «Помоги», — и показал мне. Я даже не шелохнулась. Тогда он смахнул ладонью буквы и постарался нарисовать свое лицо, ему показалось важным сделать так. Рисунок я у него меня забрала и исчезла вместе с облаком.
…Да, силу воли в нем не погасит никакое проклятие. Брендон пробыл в коме, в монохромном ужасе, дольше, чем я в стенах спутника, и сумел сохранить ясность мыслей. А это дорогого стоит.
И где, скажите мне, в каком закоулке неисповедимого, пересеклись наши видения, чтобы затем отразиться в моем бытии?..
— Эшти, выдвигайся. Вероятности сложились идеально, — просигналил Фтэрх.
Вовремя. Я поднялась и поцеловала Брендона. В лоб.
— Мне надо бежать. Скоро увидимся. Да, чуть не забыла. Не доверяй Хелину, сдается мне, он темнит, и происшествий, проходящих по его ведомству, чрезмерно много, а мер по их исправлению — шиш с маслом.
— Тебе нужен западный выход из дворца. Когда окажешься снаружи, выпусти на землю паука. Я помогу ему довести тебя до места.
— Договорились, сладкий мой, — съехидничала я, пытаясь скрыть охватившее меня смятение. Самой правильной эмоцией сейчас был бы гнев. Праведный.
Фтэрх, умное и тонко чувствующее создание, удержался от ответной реплики.
Ах вывел меня по мощеной янтарным и синим дорожке к знакомой беседке: в ней я сама себе выносила вердикт. Добраться до нее удалось почти без приключений…
Он выпал из дерева. Раскидистого такого, цветущего, похожего на яблоню. Мальчишка, похожий на Тода, с испуганными голубыми очами и лазером, неловко перехваченным левой рукой (наверное, правой он цеплялся за ветку «яблони»). Потряс головой, и неумело наставил на меня оружие.
Будь он постарше, поопытнее, это покушение (третье за день) могло бы стать успешным: я глядела под ноги, на паука, а не на садовые насаждения. А так — паренек только добавил мне моральных терзаний, право, не убивать же ребенка за глупость?
Я вздохнула, прищелкнула пальцами, лишая супостата средства изничтожения магичек (в моем лице), и с громким «хрясь!» разбила лазер все о ту же «яблоню». Телекинез мне давался легко с первых же дней освоения Силы. Обезоруженный убивец втянул голову в плечи, очевидно, ожидая от разъяренной жертвы участи, аналогичной той, что постигла лазер.
— Совсем с ума посходили со своими переворотами, — в сердцах сплюнула я, гадая, куда девать мальчугана. Ставить второй портал за день перед встречей с Рэйной я не хотела, расход Силы велик и неоправдан, Саркофаг у меня только один, и тот занят (я ведь задолжала блондинчику увлекательный экскурс в закрытое помещение, вот он нынче и релаксирует в гробике). — Из детей киллеров лепить!
«Киллер» ссутулился, насупился и тонким голосочком, надрывно так, пискнул:
— Моя смерть не будет напрасной! — и зажмурился, готовясь к немедленной и скоропостижной гибели. Какие мы, оказывается, патриотичные, просто Зоя Космодемьянская в брюках!
— Тебя пытать или сам скажешь, кто послал? — боюсь, подвига героической партизанки пареньку не повторить, так он испугался моей, в общем-то шуточной, угрозы.
— Ле-ди… Леди Рэйна, — трясясь, как осиновый лист на ветру, сдал заказчика моих внеплановых похорон убивец.
Я закивала, мальчик меня не удивил, как раз-таки при больном воображении Рэйны предвидеть подобный поворот сюжета можно было без обращения к гадалкам и высшим сущностям.
— И что мне теперь с тобой делать, горе ты луковое? — всплеснула руками я, мысленно насылая на Рэйну, которая так меня подставила, целый букет проклятий. Горе мялось в сторонке, не предпринимая попыток к бегству. Легкий вариант имелся только один: убить. Стирать память, делать ментальное внушение или просто проводить воспитательные беседы у меня банально не было времени. Эх, была не была! — Знаешь что, ступай-ка ты отсюда, и запишись что ли в армию, там тебя хотя бы научат правильно держать оружие.
— Правда?! — дитя просияло, не веря своим ушам.
— Ага. Злая ведьма тебя отпускает. Иди, и чтоб глаза мои больше тебя не видели! — я картинно нахмурилась, повела бровью, только что пинка для ускорения не дала, а он все стоял, очумело уставившись на «злую ведьму», пока я наконец не рявкнула: — Бегом отсюда, чучело!
Парнишка ойкнул, отмер и побежал в сторону дворца. Я же утерла выступившие на лбу капельки пота (перенервничала, да, я вообще чувствительная и детей люблю), и потопала дальше по дорожке, на долгожданную встречу с прекрасной и кровожадной Леди Ивер.
— Я думала, ты объявишься раньше, — произнесла Рэйна. Длинные изумрудные ногти ее впились в мрамор с царапающим звуком. Маникюр в тон глаз и одеяния.
— Порой приятнее оттянуть удовольствие, — широко улыбнулась я в ответ. Конечно, она так меня ждала, так ждала, что посылала одного за другим гонцов, в надежде, что я поскорее явлюсь пред ее ясным взором!
— Ты собираешься убить меня? — отрешенно выговорила она.
— Отнюдь, — я покачала головой, поражаясь однолинейности мыслей Рэйны. Неужто кроме убиения ей вообще ничего на ум не приходит?.. Такое не лечится…
— Зачем же ты пришла? — сощурилась Леди Ивер в недоумении.
— Как вариант, поговорить по душам, — предположила я, улыбаясь еще шире и сердечнее.
— Наивная! Ждешь, что я стану тебе исповедоваться?
Она расхохоталась.
— Даже если ценой откровенности будет свобода?
Я действительно готова была отправить Рэйну на все четыре стороны и надеяться, что новых каверз с ее стороны не последует. Никакого обмана. Лишенная власти, титулов, помощников, Рэйна не будет представлять опасности для Империи.
У каждого должен быть еще один шанс, а милосердия не бывает много.
Колебалась она недолго.
— Пошла ты, — выплюнула она, добавив смачное ругательство на иреа. Куда подевалась недавняя отрешенность?..
— Как будто ты не знаешь, что я могу разговорить тебя без твоего согласия, — не оставляла попыток я.
Я не блефовала, способы имелись. От слияния она, скорее всего, защищена, но ведь есть и альтернативы. Только, боюсь, ни о какой свободе речи уже не пойдет.
— Чушь, — воскликнула она. — Ты можешь меня убить, но не заставить…
Фраза ее оборвалась, хоть она и не сразу осознала случившееся. Губы Рэйны продолжали шевелиться, но уже беззвучно. Тогда она закрыла рот и ошеломленно взглянула на меня.
Этот урок мне преподал призрак из края ветров и тумана. Горло Рэйны стянул тугой ошейник, и все звуки застревали на полпути.
Я хлопнула в ладоши, отпуская обвивавший Рэйну поток. Хлопок — скорее для пущего эффекта, чем по необходимости. Рассчитанное пижонство.
Рэйна глотала воздух, хотя дыханию ее ничто не препятствовало. Я ждала, пока она обдумает и взвесит возможные решения. Надо признать, страха в ней не было.
Ожидание затягивалось, каждая из нас буравила противницу взглядом. И тут я ошиблась.
— Также я могу гарантировать свободу твоему возлюбленному, бывшему Лорду Гейзелу, — сказала я, пытаясь подтолкнуть ее к верному, с моей точки зрения, выбору.
— Идиотка! — сорвалась на крик она. В глазах — маниакальные блики. — Да что ты знаешь о Валте? Видишь, я дарю тебе его имя! Ничего ты с ним не сделаешь, зато он сотрет и тебя, и эту никчемную Империю!
Я слушала, не делая попыток вмешаться.
— Тощая дура! Что ты можешь противопоставить мощи Валта?!
Неужели Гейзел и есть голос из кольца? Мощи Валта… Это не лишено смысла…
— Может, и ничего. Там будет видно. Только здесь его нет, и он не спешит помогать тебе. Как ты могла заметить, поблизости нет никого, кроме нас двоих.
Я чуть искривила истину, рядом непривычно молчаливый Фтэрх и некрупный, но смертельно ядовитый Ах, но знать о них Рэйне — лишнее.
Она еле слышно зашипела, точно змея перед нападением. А я тем временем неторопливо плела заклятье. Я начала его, едва завидев Рэйну, и теперь уже значительно продвинулась в его изгибах.
До определенного момента — заклятие обратимо. Но вот после….
Поэтому я не спешила. Пока.
— Зачем вам падение Империи, Рэйна? Ведь у вас было все, только пожелай! К чему отгрызать руку, которая кормит и гладит по шерстке?
Она буквально кромсала меня взглядом, кусая губы, словно и хотела высказаться, и боялась.
— Чего вы хотите добиться? Я просто хочу понять.
Рэйна решилась. Утвердительно кивнула, поправила черный локон, взъерошенный ветерком.
— Чего? Свободы, только и всего. Для всех. Ты столь благостно вещала о свободе, которую стремишься нам подарить, а сама ничего не смыслишь в ней.
Я отрицательно покачала головой в знак непонимания.
— Я расскажу тебе притчу о садовнике. Ее очень любила моя мать. Садовник был молод и дотошно аккуратен. От прежнего садовника ему достался неухоженный, неопрятный куст, который, по словам его предшественника, потрясающе красив, когда расцветает. Первым делом садовник подрезал куст со всех сторон, приводя его в строгую форму. Затем, месяц за месяцем, год за годом, он срезал каждый побег, выбивающийся из заданной формы. И все удивлялся, почему куст так ни разу и не зацвел. Постепенно он свыкся с мыслью, что старик, завещавший ему заботу за кустом, попросту обманул его. Спросить было не с кого, старик давно почил.