Карина Вран – Сад для вороны (страница 40)

Тут уже не выдерживает Мэйхуа.

— Если бы из-за того вопля пострадала моя дочь, — вкрадчиво говорит мать моя, приблизившись вплотную к актрисе. — Вашу шею бы ничто не спасло. Я достаточно понятно донесла до вас информацию, госпожа Ши?

— Ай-ё… — задирает нос еще выше «примадонна». — Когда говорили о посторонних, это и вас касалось. Стойте внизу и ждите.

Мэйхуа делает шаг вперед. Фантастика: ни единая черточка ее лица не меняется, но больше это не мягкая и учтивая женщина.

— Вы уверены? — проникновенно спрашивает Мэйхуа и одаряет актрису таким взглядом, словно та — ничтожное насекомое. — Что вам стоит говорить со мной так?

Взгляды скрещиваются.

— Я увидела всё, что хотела, — небрежно бросает дива.

Ши картинно разворачивается. Цокают по дощечкам каблучки. Поравнявшись со мною, она притормаживает.

— Это дитя так расхваливали, — надменно кривятся губы. — Хотелось убедиться лично в небывалом таланте. Какая жалость: ничего особенного я так и не сумела разглядеть.

«Глаза протри», — думаю, не переставая безмятежно улыбаться. — «А лучше купи новые. Эти износились, ни на что не годятся».

Этому меня учили уже в двух жизнях: улыбайтесь — это всех раздражает.

— Дутая слава — скоротечна, — не унимается шипелка. — Величия тебе не достичь. Не трать свое время.

Заблуждаетесь, ваше змейшество.

Но выкраивать на нее слова — это лишняя трата воздуха. Как подправит зрение, сама все увидит.

…Когда клубы дыма развеются. Это Ке отошел к перилам подпортить остатки легких.

Ладно. Пора и мне спускаться, пока не задымили полностью. Все всё высказали, можно работать дальше.

Как раз и странная конструкция (очень хочется сказать, что из кое-чего и палок, и это почти так и есть) собрана. Меня на ней еще поснимают. Как будто это дракон.

Ага. Тот самый, с самой первой фотокарточки. Он появится прямо под Цзыюй, и на его спину она приземлится. Не вдребезги о каменные плиты. Иначе история тут бы и закончилась.

Не тут-то было! Мы еще повоюем.

— Настоящий? — восклицает изумленная принцесса. — Ты хочешь меня спасти?

Дракон желанием общаться на путунхуа не горит. Не обучен, наверное. Конструкция подо мной разве что тихо поскрипывает.

— Ты должен спасти всех! — включает царские замашки Цзыюй. — Убей тех, кто напал на город.

Увы: дракон не ведется на подначки. Он опускается на землю, скидывает пассажирку и взмывает ввысь, растворяясь во тьме.

Вторая реально опасная сцена: мне надо кубарем скатиться с монструозного сооружения. Со страховочным тросом, но он больше мешает, если честно.

— Снято! Отлично. Отлично! Глушите генераторы тумана. Перемещаемся в павильон.

Массовку и экшн отснимут позже. Хотя дракон свинтил в вышние дали, тут уже есть, кому дать отпор нападающим. Звук храмового гонга пробудил усыпленных туманом стражников. Короче, дальше разберутся без меня.

А я вам (и зрителям) еще комнатку всамделишной принцессы не показала. Она… Внутри не слишком впечатляет, если честно. Зато какой там переход во внутренний дворик — закачаешься и залюбуешься.

Двери — в округлом проеме — раздвижные. Дворик утопает в зелени и цветах. И в воде, но краешком — там есть небольшой водоем с кувшинками.

В комнатах тоже много зелени — младшая принцесса явно любит растения. Сама за ними ухаживает, лично поливает каждый цветик.

«После эпичного спуска на чешуйчатой спине дракона поливать цветочки?» — спросите вы.

Добро пожаловать в китайский кинематограф. Где раскрытию характера и множеству мелких деталей уделяется много внимания. И экранного времени.

На моменте, где утомленная обилием впечатлений принцесса засыпает, Ке останавливает съемку.

— Мэйли, ты на сегодня свободна, — как-то мягче обычного роняет слова-крошки сухарь. — Маленькая искорка может отдыхать до завтра.

«Искорка» — это для Ке комплиментище.

Подслушивать чужие разговоры становится для меня традицией. До номера мама с Чу шагают молча. Я тоже помалкиваю. Топаю с усталым видом. Поэтому никто из моих женщин не удивляется, когда я клюю носом над тарелками, а после прошусь лечь пораньше в кроватку.

Кроватка — на сей раз в отдельной спальне — двухместная. Я в нынешних параметрах рискую на ней потеряться. Но и отказаться от просторного номера нельзя — это жест уважения от студии Азия-Фильм.

Как и значительно увеличенный (относительно «Шелеста осенних листьев») гонорар. На сей раз шелестеть будут крупные купюры в приятном количестве. Азии понравились рейтинги и отзывы прошлого сериала. Бюджет «Воззвания к великим» значительно выше. Как и выплаты артистам.

Этой вороне в частности.

Гонорар — пятьсот тысяч юаней. И за каждый съемочный день по четыре тысячи, если же включены ночные съемки, то оплата этого дня удваивается. Конечно, здесь и работы не на полторы недели. Зато и перспективы в случае успеха сериала головокружительные.

Ладно, не будем загадывать наперед. Еще только первый день отработан, об успехе рано говорить.

Что не рано, так это выползти из кровати и тихонечко подобраться к моим заговорщицам. Не просто ж так они всю дорогу молчали?

И верно. Часть беседы я пропустила, заигравшись в скрытного шпиона (то бишь, чтобы не спалили, перестаралась).

— Я и сама понимаю, Суцзу, — застала я реплику мамы, не вполне ясную без контекста. — Так же я понимаю, что единственный путь для нас всех — путь наверх. Только когда мой птенчик взлетит выше всех, она станет недосягаема.

— Госпожа Ши не посмеет… — робко и неубедительно вставила Чу.

— Речь не о Ши, — возразила Мэйхуа. — Обо всех таких, как она. И… о других. Моя девочка должна воспарить так высоко, чтобы никто не смог ее достать. Мы с тобой обязаны ей в этом помочь. Всем, чем сможем. Ты понимаешь, Суцзу?

…А в ответ — тишина. Скорее всего, хризантема кивнула.

Забавно: Суцзу понимает, а я — не особо.

Менее всего понятны мне «другие», о которых речь держала мать моя китайская, непостижимая женщина.

В такие моменты мне кажется, что призыв дракона легче осуществить, чем разобраться в тайнах Мэйхуа. А ей — хоть бы хны. Уже чай пьет с Суцзу, как ни в чем не бывало.

[1] 锣(кит). [Luó] — гонг.

Глава 21

Прошел день нападения, а за ним минула и неспокойная ночь. Мне безумно понравилось, как режиссер Ке показал смену времени суток. Что-то подобное я уже видела в другой исторической драме. Но там это как-то вскользь проскочило, без акцентирования. Так что, видимо, это распространенная практика.

Крыши. Всё дело в крышах. Помните о хранителях на угловых скатах крыш? Маленькие фигурки, число коих ограничено рангом владельца дома (или дворца). Оператор заснял закат над крышами, ночь с прекрасным лунным диском и вязью облаков, а затем рассвет. Затем на быстрой перемотке это будет показано в серии. Фигурки хранителей отбрасывают тени, и их смещение показывает временной переход едва ли не лучше, чем циферблат.

Ну и солнышко движется, меняясь на время с луной. И обратно.

То же самое работает и в том случае, когда нужно показать, что прошло несколько дней. Просто будет показано больше оборотов солнца. А если сезоны меняются, то по крышам застучит дождик, затем ляжет снег, а после он растает… Наглядно и очевидно.

А еще очень мило.

О милом: мои киношные брат и сестра оказались теми еще лапушками. Лу Сюин (имя значит: красивый цветок) — немножко пучеглазая малышка. Ей двенадцать, и она похожа на ожившую куколку (сказала трехлетка, которая куклу играла, ага).

Шу Ин — шустрый до реактивности малыш (таких еще зовут: электровеник). Ин в его имени означает «младенец», так что быть ему малышом до конца дней своих.

Это Шу Ин мне встретился в день тренировки у мастера Чжао. Слово за слово выяснилось, что «клона Чу» должны были приставить к малышу. Но его матушка настояла на помощнике мужского пола. Мол: знаем мы этих лис, которые с юных лет втираются в доверие, как хорьки, а затем прилипают, словно медузы.

Это она в одном предложении смешала целый зоопарк. И даже в морские глубины успела занырнуть. В итоге Азия-Фильм выдала малышу толстячка требуемого мужского пола. А змее-шипелке досталась молоденькая зайка-помогайка. Робкая, услужливая, практически безотказная — на таких во всех мирах «ездят» борзые. Не те, что собаки.

Так, пора с тематикой зоопарка завязывать. Чу после инцидента с шеей Ши навела справки о девушке. И знатно удивилась: фамилия ее «клона» тоже Чу. При этом они не родственницы, их семьи из разных провинций. И ту Чу хотели назначить ко мне еще до старта «Шелеста осенних листьев». Но я приехала в Тулу (Наньцзин) со своим самоваром (своей Чу).

То есть, исходя из логики событий, этот мир посылает мне на каждой съемочной площадке по бледной моли Чу. Еще на студенческом проекте была первая. Моя — вторая. А теперь еще и эта бедолага, под горячую руку Ши Фэй попавшаяся.

Это может быть банальным совпадением. В Срединном государстве с выбором фамилий не ахти какой ассортимент. А может, если подключить фантазию, являться неким знаком от Мироздания.

Занятно. Если я права, у Мироздания есть чувство юмора. Чу… черное.

— Чу, узнай про Чу, — «прочирикала» я, когда узнала о том, что девчулю реально могут уволить.