Карина Вран – Сад для вороны (страница 14)
Ведущая качает головой, чем-то напоминая завороженную тягучей мелодией змею.
«Домогательство?» — спустя несколько мгновений что-то «щелкает» в ее голове.
«Верно», — улыбается Чжу. — «В рамках рабочего процесса режиссер Ян взял меня за руку. Считается ли это домогательством? Любой здравомыслящий человек ответит: нет. Кто-то, не называя имени, показал синяки и ссадины? Актеры и каскадеры получают травмы часто. Я множество раз травмировалась. Однажды серьезно повредила лодыжку. Мне следовало каждый раз обвинять в этом съемочную группу?»
«Когда вы так говорите, это звучит не вполне уместно».
«Знаете ли вы, сколько травм получают каскадеры? Актеры? Яркий пример — Джеки Чан. Вы смотрели Доспехи Бога? Там он прыгает на дерево со стены замка. И… падает, не сумев удержаться. Итог — травма основания черепа, мозговое кровоизлияние, и чудо, что актер остался жив. Это лишь один из примеров».
«Вы так молоды и нежны, но столь разумно рассуждаете о таких болезненных вещах».
«Я вывихнула лодыжку во время танца», — ответила Юэ. — «Это были съемки моей первой дорамы. Мы с другими девушками закончили танец, и только после сигнала я свалилась от боли».
«Вы поступили, как настоящий профессионал».
«Я поступила так же, как все мои старшие коллеги. Все те, на кого я равняюсь. Думаю, мы можем на этом закончить».
Жуй Син, тот самый пьянствующий принц, отказался от интервью. Но заявил, что намерен выпустить музыкальный клип. И хотел бы, чтобы его съемками занялся режиссер Ян.
Сам Ян всё ещё бездействовал. Ну, или нам так казалось. Но хотя бы то, что общественное мнение начало разделяться, уже слегка грело.
Как теплый пол у нас дома. В квартирах Бэйцзина, насколько мне известно, мало где можно встретить привычные нам батареи. Отопление в основном производится с помощью теплого пола. Поэтому на полу в помещениях чаще всего плитка. А не для того, чтобы мыть полы легче было.
В садике пол тоже теплый. И вообще с отоплением полный порядок. И с разнообразием занятий.
У нас случились изменения в зарядке. Похоже, учителя тоже осознали проблему раскола в детском коллективе. И стали ее решать своими — взрослыми — методами. Если детишки вырыли окоп и заняли позиции по обе его стороны, то следует их — детей — сблизить.
А что сближает лучше, чем коллективные занятия трудом? Только коллективные занятия спортом! Наверное. Но это не точно.
Для начала нам выдали мячи. По два на каждого юнита… малыша. Учителя показали, как стучать по мячикам, чтобы они подпрыгивали. Ну и дали погреметь шарами… в смысле, постукать по мячикам ладошками. Затем усложнили действие подпрыжками в том же ритме, что и удары по мячу.
Это довольно весело. А еще присутствует равномерная нагрузка на все группы мышц. Развитие координации, прыгучести, силы и ловкости. Прокачка параметров! Не забываем, что на ладонях и пальчиках много нервных окончаний. Когда задействуются обе руки одновременно — это способствует гармоничному развитию центральной нервной системы.
Бдыщ и прыг на счет — это так просто. И так полезно, если вдуматься.
Осталась сущая мелочь — научиться выполнять упражнение так, чтобы мячи не падали. Это мы освоили, хоть и не влет. Не посрамили, так сказать, гордое звание одаренных малявок.
Тогда задание усложнили. Нас выстроили в круг, и дали указания, на какой счет мы прыгаем в одну сторону, а на какой переключаемся в обратную. Не переставая ритмично стучать шарами. И так, в процессе, передаем мячи друг другу.
И всё бы ничего, но кто-то гениальный поставил акулу рядом с леопардом. Решили, видимо, что это их сблизит.
— Стоп! Мяч поднять. Заново! Раз-два-три…
Всякий раз, когда им надо передать мячи, с теми какое-то волшебство происходит. Они летят вбок, вперед, вообще не отскакивают…
— Раз-два-три…
— Н-на! — слышу я приглушенное напутствие.
Мячу, наверное, кому ж еще? И по наитию, на чистой интуиции плюю на свои мячи, дергаю Цао Шуфэн за футболку. Тяну ее на себя изо всех детских сил. Мы обе заваливаемся на пол, причем она сверху (тоже смогу потом сделать пару фото с синячками, угу). Но это всё ерунда, потому как именно в то место, где должна была находиться акулья голова, летит с силой направленный мяч. Мимо — ведь акулы там уже нет.
— Ли Мэйли! — дует в свисток учитель физкультуры. — Как ты посмела?
Я посмела⁈
Глава 8
Честно, если б на мне не лежала, чувствительно придавливая весом в двенадцать с половиной килограммов (если что, мы раз в неделю взвешиваемся), Шуфэн, я бы наделала глупостей. Вскочить и вломить — это то, чего мне резко захотелось. Тем же мячом, сжав его покрепче, да хорошо разогнавшись, в живот.
Нервы сдали. Тут на мою подругу вообще-то покушение совершено, а эта двуногая козлятина обвиняет в чем-то меня⁈ Никакая рассудительность меня-прошлой не помогла бы. Потому как полыхнуло у меня как раз не как у ребенка. Это была взрослая ярость, целенаправленная.
Но если погодку я физически (с травмами) не трону, потому как — дите же, то наезд от учителя — верх несправедливости — вызвал красные искры перед глазами. Ту, что мелкая… как-то иначе накажу.
Пока акула с меня сползала, в глазах — обычно мертвых — что-то промелькнуло. Удивление? Может быть, такое непривычное проявление чувств во взгляде Шуфэн меня и охладило. Ну, или понимание, что в зале для занятий физкультурой тоже есть камера.
Про звук, ясное дело, можно забыть: звук прыжков, ударов мячей об пол, еще и мы считаем в голос вместе с учителем, чтобы не сбиться… Короче, заглушится любое слово, если его не проорали. И не те годы, чтобы можно было усилить отдельные моменты.
Но направление полета мяча там точно будет видно. Ой… А ведь физручка могла и не видеть. Она же в центре круга стояла и считала, вертясь то туда, то сюда. На попе… спине глаз нет. Я же, как и прочие дети, всё внимание направляла на мячи и свои конечности. Координация еще далека от идеала, «оно само» еще не скоро начнет получаться. Короче, если учитель от нас как раз отвернулась, то многое проясняется.
Няня Шань уже пробилась сквозь кружок озадаченных малышей. Неслась она, как солдат по полю брани, где свистят снаряды… Когда схема полностью сломалась (два звена выпали) малыши растерялись. Кто-то и дальше постукивал мячами, но большинство перестало. А круглые предметы имеют свойство катиться.
Эх, я почти весь забег пропустила. Миниатюрная китаяночка бежала, смешно размахивая руками, и перепрыгивала на бегу через мячики. К слову, не запыхалась даже. Сюда бы наложить какой-то воодушевляющий саундтрек для большей эпичности, совсем здорово получилось бы. Вот она уже отчаянно жестикулирует, машет руками, при этом говорит совсем негромко. Физручка хмурится.
Я же успокаиваюсь. Вообще-то я не монстр, алчущий крови. Это другая сторона обостренного чувства справедливости. Наследства от Киры Вороновой. Но раз уж наезд на меня — есть результат недопонимания, то можно и отпустить ситуацию.
Альтернатива покою — выплеснуть за раз всю несправедливость и… вылететь из Саншайн. Поднять руку (с мячом или без) на учителя — это совершенно недопустимое поведение. Значит, ждем итога переговоров Шань и этой, как её… Е вроде бы.
Ладно. Будем считать неслучившийся срыв минуткой слабости. И сыграем — актриса я или где? — роль послушной китайской дошкольницы.
— Учитель, — нагрузка с меня сползла, смогла и я подняться с пола. — Простите. Ученица нарушила строй.
Попробуйте после такого ко мне придраться.
— М, — повернулась ко мне Е. — Ответь: почему ты это сделала?
— Мячик, — делаю большие и круглые, как означенный предмет, глаза. — Прыгнул высоко. Испугалась.
Если она вменяемая, и действительно пропустила всё самое драматичное, то примет мое объяснение. Не станет нагнетать. Еще и Шань «дакает» и кивает, как заведенная. Я свой пас «уважение к учителю» подала, теперь ваш черед. Принимать его или нет.
— А как ты это увидела? — задумалась учитель. — Через одну позицию?
— Глазками, — молниеносный ответ.
И ресничками так наивненько: хлоп-хлоп-хлоп.
Е (точно Е, я же еще при первом знакомстве в голове проигрывала: «Е, е-е, е-е», — часть припева ослика из Бременских музыкантов) переводит взгляд с меня (сама невинность же!) на Шань, а та глядит на Вэйлань. Клубничный леопард спрятала руки за спину и опустила голову. Видимо, пол так красив, что его срочно надо рассмотреть во всех подробностях.
— Вэйлань, — к этой… кисе учитель Е обращается без крика. — Твой мяч летел сильно. Не так, как я учила. Как так вышло?
— Мячик… — мнется клубничина. — Сам? Случайно?
— А она хороша, — шепчу еле слышно. — Заслуженное место у Сюй среди одаренных детей.
— М⁈ — грубо мычит Шуфэн. — Мэй. Хвалишь — её?
— Она взяла наше оружие, — шепчу, ярко представляя день лепки пельменей и то, как предлагала отмазывать акулу за мокрое дело. — И отбилась им от атаки.
— Не поняла, — машет головой и чернявыми хвостиками подруга. — Сложно. Сложнее, чем в маминой книге. Она мне перед сном читает.
И вызывает у меня еще одну ассоциацию. С другой героиней истории, где присутствовала танцовщица-китаянка. Но это просто потому, что гномочки и маленькие девочки обладают схожей кавайностью.
А еще охота расспросить Цао о писательской деятельности ее матушки, но у учителя другие планы. Урок еще не кончился, с Шань они вроде бы всё прояснили. Леопардовые: «Сам, случайно», — за чистую монету приняли.