Карина Вран – Поступь инферно (страница 9)

Фраза посодействовала возвращению «рабочего» настроя: все взбодрились, засобирались, а недомолвки и странные взгляды остались недомолвками… и странными взглядами, о которых Хэйт, право, даже не хотелось вспоминать.

Хозяева постоялых дворов как сговорились: каждый наотрез отказался отвечать на какие-либо вопросы, пока посетители не выпьют по кружечке за стойкой, причем непременно все до единого, и почему-то в обязательном порядке пива!

Хэйт в обычной жизни пиво пробовала дважды, один раз – на школьной «вечеринке» классе в девятом, тайком от учителей (романтика!), второй – Лешка пробовал доказать ей, что хорошее, «правильное» пиво хорошо на вкус, в отличие от непонятной бурды, которой ее поили «где-то там». Оба раза она выносила приговор: гадость!

Пиво в «Восхождении» оставило точно такое впечатление. И послевкусие – один в один.

– Бяка! – каждый раз всхлипывала гномка, вливая в себя пенный напиток, но продолжала пить.

– Девки! – вздыхала Барби, за два глотка приговаривающая целую кружку. – Ни черта вы не понимаете в пиве!

– И в колбасных обрезках, – поддерживал убивец, заедая напиток остренькой, жирной колбаской.

– А вот это поклеп! Колбаски отменные! – протестовала Хэйт.

– И всего по семь серебряных за штуку, – улыбался Кен, который за все это безобразие платил.

Монк молча жевал колбасу и прихлебывал пивко… Но зато весь вид его говорил о довольстве!

Повезло им после седьмого круга выпивки-закуси (и соответственно в седьмом по счету постоялом дворе), когда система уже вовсю «улыбалась» компаньонам первой стадией дебаффа «Во хмелю». Хозяин опознал ключик и номер комнаты на втором этаже обозначил. Немного смутило Хэйт, что не задал он никаких вопросов по поводу того, что снимали номер одни «лица», а пришли-то другие… Затем мысленно махнула рукой: это же игровой мир, на условия квеста можно списать и не такие нелепости.

Хозяин было вызвался и проводить «гостей», но Рэй отказал, и это было понятно: мало ли что в том номере, дело не для лишних глаз. У нужной же двери кинжальщик, доказывая, что не у одной Хэйт разыгралась паранойя, попросил взять ключ и отворить замок орчанку, как самую живучую.

Крик: «Стой!» – и грохот от взрыва раздались одновременно. Барби, будучи прямолинейной и неостановимой (настоящий бронепоезд в латной «юбке»!), сразу по открытию двери бодро шагнула внутрь, задев ловушку – «растяжку». Эффект ошеломления «огребли» все, да и с полполосы здоровья от взрыва каждому снесло…

–..! – озвучила Барби общую мысль, когда ошеломление спало. Будь внутри комнаты хоть кто-нибудь – срока дебаффа хватило бы, чтобы отправить к кругу воскрешения всю группу. Оптом.

– Зачем орку голова? Чтобы издавать боевой клич, – поддел приятельницу Рэй. – Зачем орку ноги? Чтобы топтать врагов! А думать или стоять, когда об этом орут, орку не надо. Да?

– Нет, – буркнула орчанка, насупившись. – Случайно же вышло…

Изменившись в лице, что-то зашептал Кен, глядя в упор на кинжальщика: Хэйт по губам читать не умела, да и не хотела бы она знать, что в тот момент говорил другу эльф.

Убийца покачал головой, но ничего сверх сказанного не добавил. Осторожно прошел в номер, огляделся. Затем махнул рукой, показывая, что в комнате чисто, можно заходить и остальным.

Доскональный осмотр номера (доски с пола тоже пытались содрать, правда, безуспешно) дал две полезности: сундук с товаром Скольма («Аллилуйя!» – возопила Хэйт, когда они его нашли) и записку от Филда, заказчика злодеяний, к Шейле (атаманше уничтоженной шайки). Задание обновилось дважды: Хэйт получила строчку о необходимости доставки утраченного товара квестодателю; всей группе снова был предложен выбор: отнести книгу и записку, доказательства, целиком и полностью разоблачающие преступную деятельность торговца шелками, Скольму или в ратушу.

– Скольм наверняка повысит награду, если выбрать его, – принялся размышлять вслух Рэй. – А если сдадим «вещдоки» в ратушу, получим репутацию с городом, скорее всего. Я за ратушу: выше репутация, больше редких заданий, выше скидки у НПЦ.

Доводы были признаны разумными, с вариантом ратуши согласились все. Рэй не ошибся, «за содействие» отсыпали им по пятьсот очков репутации на физиономию (и это была весьма значительная цифра для низкоуровневых заданий).

А вот Скольм… Не впечатлил щедростью. Награду выдал в точности, как обещано было, а персонально для Хэйт, в качестве «премии» вытащил из кармана… Разрешение на постройку жилого дома в Велегарде.

На постройку! Которая стоила… От десяти тысяч золотых – за самый скромненький домик! А еще нужно было выкупить участок, заплатив в казну города немалую сумму… Да, покупка готового здания требовала от полумиллиона золотых, это очень и очень недешевое удовольствие, служащее для повышения статуса в городе; кроме того, отдых в своем доме давал баффы на регенерацию здоровья и маны, а еще в подвале можно было разместить оснащение для производственных профессий. На титул дворянина в «Восхождении» можно было претендовать только при наличии дома в собственности. Это была полезная вещь… для кого угодно, кроме как раз-таки Хэйт, которая постоянно испытывала денежные трудности!

«Это издевка… Лучше бы мы продали камушки!» – расстроилась адептка. Затем задумалась: а не пора ли вносить серьезные коррективы в ее изначальный замысел, раз уж ей с такой настойчивостью выдают то красноречие, то вот теперь разрешение на постройку?.. И репутация в «родном» городе растет, как на дрожжах! «Да, надо будет на досуге обмозговать все. Статус в городе – штука не бесполезная», – решила Хэйт, подправив себе настроение.

Но вообще, осадочек вида «столько стараний, а стоило ли оно того?» в душе остался…

– Поскольку с квестом мы закончили, есть у меня предложение, – сказал Рэй, когда ушли они от торговца. – Хромает у нас слаженность на обе ноги, и это нужно исправлять. До того, как двинемся в орочьи земли!

– И в чем суть? – хмуро спросила Маська. Она явно поняла, в чей огород летел этот камень…

– Три недели из четырех в месяце, кроме, собственно, турнирной недели, действуют арены для групповых боев. Собственно, участвуют группы от пяти до десяти человек. При регистрации заявки система подбирает противника по разнице между младшим и старшим членом группы с небольшим разбросом. Я считаю, что нам нужно поучаствовать. Желательно – не один раз, а стабильно, раз в сутки. Чаще, к сожалению, нельзя. Мнения?..

Все принялись старательно изображать мыслительный процесс… Хэйт же прилагала все усилия, чтобы вспомнить, что она об этих аренах читала (а она читала, но вскользь, безотносительно к себе). Как на зло, кроме бредовости призов за победу, не припоминалось ничего: какой-то значок в количестве одна штука и пять золотых. Проигравшая команда не получала ничего. А еще расходы на эликсиры, еду, ремонт вещей после боя…

– Мы же мелочь, строго говоря, найдутся соперники под наши уровни-то? – усомнилась Хэйт.

Ответил ей не кинжальщик, а Кен.

– Множество людей – и нелюдей тоже – играет в «Восхождение» именно ради ПВП[9]-составляющей. Арены, турниры на личное и групповое первенство, осады… Монстры и квесты – только малоприятный путь к усилению чара, ради, опять же, битв и разного рода схваток. Бои – цель, прокачивание персонажа – средство. Поэтому, я уверен, найдутся на любой уровень желающие побиться.

Рэй покивал.

– Все верно. И не стоит забывать о кланах. В сильнейших из них постоянные группы сыгрываются именно на аренах. Поэтому дилеммы, найдем или нет мы соперников, нет и в помине. Вопрос в другом: хотим ли мы принять участие?

Маська мялась, Хэйт разрывалась между «любопытно» и «жалко денег», Монк один раз пожал плечами и больше своего отношения не выказывал никак. Эльф и орчанка явно были в курсе затеи приятеля и, судя по всему, всячески эту затею одобряли.

– Я за! – решилась Хэйт, склоняя тем самым чашу весов в сторону общего согласия.

Гномка последовала примеру подруги, Монк… пожал плечами еще раз, но с большей долей оптимизма…

– Значит, завтра пробный заход, – постановил кинжальщик, удовлетворенно кивнув. – Сегодня малая с травмой, поэтому идем в Некрополь, выносить всех немертвых, заодно качая петов[10]. Вводная информация по боям на аренах есть на форуме, почитайте.

– Да, босс! – шутливо фыркнула Хэйт, призывая детеныша гидры.

Раз уж саламандра убивца качалась по магической ветке, не имея при этом умений, имело смысл дотянуть ее и Геро хотя бы уровня до пятого на опыте, получаемом от хозяев.

Вечер выдался долгий… и однообразный. Зато полезный: живность докачали аж до шестых уровней (Хэтти тоже слегка «подросла»). Адептка взяла семнадцатый уровень. Нежить подземных залов едва ли не шугалась, забиваясь в дальние углы при виде команды, с равнодушнейшим видом раз за разом сносящей все, что в зале шевелилось, а что не шевелилось (по классике жанра) – шевелили и сносили. Снова, снова… и снова.

Комната Годфри пустовала – либо еще не «воскрес», либо его упокоила другая группа.

После издевательства над неживыми обитателями Некрополя Хэйт отправилась релаксировать: живописать прекрасные фонтаны города Миттолис.

Картина, написанная в Миттолисе, «ушла» за триста тридцать золотых очаровательной девушке с зеленоватыми волосами и глазами цвета малахита. Город был признан Хэйт весьма перспективным… И, бесспорно, одним из самых красивых из тех, что видела адептка в «Восхождении».