Карина Вран – Между небом и морем (страница 4)
— В прошлом Гнилой мор за пять дней сморил все население Эйверики, что в Реймли, — дал справку и лишний стимул оценить старания Ненависти Рэй. — Еще через три дня вымерли все окрестные деревушки.
— Эйверика, да, — лысая голова закачалась. — Мне докладывали. Весьма трагично. Вы заслужили свое золото, смельчаки.
Хэйт покосилась на товарища: вот это он нормально подготовился. Ей-то и в голову не пришло искать сведения про Гнилой мор. Случались ли вспышки этой гадости уже в Тионэе.
— Уважаемый градоначальник, у вас есть семья? — Хэйт решила тоже проявить инициативу.
— Да, — местный нахмурился. — Почему вы спрашиваете?
«Потому что знаю: не всё можно купить», — укол ледяной иглы.
— Во сколько золотых монет вы оцените их жизни? — холод и расчет в голосе Хэйт. — По весу? А ваша жизнь насколько дорога? А как насчет других горожан?
Градоначальник принялся натирать макушку, словно это помогало найти ответы на сложные вопросы.
— Что вы хотите этим сказать? — похоже, ответ при натирании не нашелся.
— Деньги — пыль, когда речь заходит о жизнях тех, кто дорог, — тень улыбки на губах художницы. — Мы спасли вас, уважаемый. Всю вашу семью. И всех жителей Ла Бьен. Мы отдали свои жизни за то, чтобы болезнь не пошла косить спящих горожан. Золото? Да подавитесь вы им.
«Судя по твоей антиталии, ты-то как раз не подавишься», — она мысленно усмехнулась под конец речи. — «Ты всё переваришь и еще добавки потребуешь».
— Ваш подвиг сложно недооценить, — градоначальника слегка перекосило, пока его отчитывала чужачка. — Скажите же, что вы хотите за предотвращение морового поветрия?
— Это немного грустно, что в Ла Бьен, столь прекрасном городе, меня и моих товарищей могут убить ни за грош, — Хэйт вздохнула чуть громче, чем требовалось для демонстрации грусти. — Только за сегодня меня лишили жизни одиннадцать раз.
Лысина пошла волнами, так высоко поднял брови чиновник высокого ранга.
— Мы не вмешиваемся в дела пришлых. Но наказываем за причинение насильственной смерти в пределах города.
— Один, — уронила слово, что тот камень, глава Ненависти. — Один раз стражники обратились к виновникам, взяли с них штраф и вежливо попросили уйти за стены города. На остальные десять моих смертей городская стража не реагировала.
— Немыслимо! — возмутился «колобок», аж жиры затряслись.
— Вы ставите под сомнения слово нашей главы? — вкрадчиво спросил Рэй.
— Не стоило их спасать, — демонстративно хлюпнула носом гномка. — Неблагодарные. Пусть бы вымерли.
— Как мамонты, — все же донеслось со стороны входа от кое-кого зеленого.
Правда, достаточно тихо.
— Беседу с начальником городской стражи оставьте мне, — толстяк попытался принять грозный вид, но вышло не особо убедительно. — Решено! Каждый из героев получит право на одну… нет, на две вещи из арсенала Ла Бьен. Вам также дозволяется приходить в ратушу для решения вопросов без предварительной записи. Есть ли еще что-то, что город может сделать для вас в знак признательности? Не больше одной просьбы: мои ресурсы всё же ограничены.
— Эко его распыжило да заплющило, — слова донеслось издали.
— Я хочу получить право на убийство, — озвучила она пожелание.
Их миролюбивый и неразговорчивый лекарь.
— Братец лис, — Кен хлопнул по плечу Рэя, как только двери за спинами героев закрылись. — Статистику по Эйверике ты здорово ввернул.
— Если он — братец лис, — развеселилась Мася, ткнула в закрытые двери с позолотой. — То там — братец лыс.
— А главу никто не похвалит? — осторожно спросил Спиритус. — Она внутри такую речь толкнула. Во мне что-то аж перевернулось.
— Это всё тентаклиевые водоросли, — доверительно сказала Мася. — Зря с ними Сорхо экспериментировал.
— А хвалить главу — язык сотрешь, — Вала, кажется, заразили ехидством.
Испортили музыканта.
— Хвалить ее не перехвалить, — подхватил Монк. — Все еще не понимаю, как она подобное проворачивает.
— Тайна сие великая есть, — выставила перст указательный Барби.
— Планирование и расчет, — высказал свою версию Кен.
— Мастерство дипломатии, — дополнила Хель.
— И тонна везения, — улыбнулся во все тридцать два Рюк.
Хэйт получила то, что затребовала. А именно: право на безнаказанные убиения в черте города Ла Бьен членов клана Прайд игроками клана Ненависть и их союзными кланами. Право будет действовать только на те кланы, которые вступили в союз с Ненавистью до его подтверждения градоначальником Ла Бьен.
Клан Осенний ветер (
Срок соглашения: до отмены любой из союзных сторон.
Хэйт запомнила маленькую услугу, оказанную их клану возле портала в Доране. И слова Хель про охоту на тигров. И момент, кем-то вскользь упомянутый, что «они нам не союзники».
Потому и составила предложение для Ли Хао — главы Осеннего ветра. Условием для заключения союза с их стороны стала возможность сливать их общих врагов на территории, которую Прайд считал своей. Если бы градоначальник пошел в отказ, союз разорвали бы тут же, без каких-либо отступных.
Когда успела, ведь они не были знакомы? Так Хель уже успела и познакомиться, и выпить традиционного зеленого чая с главой Цю Фэн. И передать (при согласии персонажа такое возможно) контакты лидера клана, состоящего из китайцев, главе Ненависти — Хэйт. А время у художницы было, пока «котики» топали от своего клан-дома к кругу воскрешения.
За разговорами о похвалах, внезапном союзе и удивительном везении главы клана они дошли до приемной.
— А принесите-ка нам чаю, любезнейший, — обратилась Хэйт к чинуше, который ранее орал про не приёмные часы. — Что-то захотелось перед визитом в арсенал.
Не то, чтобы она была сильно злопамятна. Просто память хорошая, и момент подходящий.
А еще она вызвала фею. Вечно депрессивная фэнтезийная кроха унесла послание к Ли Хао. Очень короткое: «Ратуша. Приятной охоты».
Лэндер трижды сообщал о выдвижении от кланового дома Прайда новых отрядов. Клауфу больше не нужно было следить за восточным направлением, так что он сместился по крышам ближе к ратуше. И подтвердил, что возле ратуши людно. («Гномно, оркно, эльфно, темноэльфно и немножко демонно», — по-своему интерпретировала отчет Клауфа Барби, в стотысячный раз поглумившись над родным языком).
Высокоуровневых игроков из «галереи славы» с форума по-прежнему не наблюдалось.
Когда чиновник принес чай, снаружи уже слышался шум и лязг стали о сталь. Хэйт сделала глоточек. Улыбнулась. Повернула голову к Рюку.
— Твоя жена — очень мудрая, — сказала она другу. — Травяной чай — это так успокаивает.
[1]
[2] Autumnwind (англ) — осенний ветер.
Часть 2
До арсенала Ненависть чуть ли не прогулочным шагом дошла. А все потому, что Цю Фэн напряглись и пригнали в Ла Бьен чуть ли не весь свой состав. Как так вышло?
Видимо, китайцы дисциплинированы. Если представить на минуточку, что там все руководство из таких, как Хель (или как Лэй), то близкая к стопроцентной явка вполне объяснима.
Операция: «Охота на тигра, или обидь котенка» прошла даже лучше, чем задумывалась. Прайд от ратуши как ветром сдуло. Осенним. Буквально.
Половина состава Цю Фэн заблокировала отходы от резиденции львиного клана. Там было даже жарче, чем у ратуши: на «мелкотню» из Ненависти отправили ребят помладше (уровнями, не летами), а в кланхолле часть верхушки находилась.
Шрам там таких дел наворотил, что чуть не пустил по ветру целый альянс. Но уперся в Ли Хао, и на том победный врыв в толпу вражин для Шрама завершился.
«Эти пижоны», — как охарактеризовал общих противников лидер Осеннего ветра, сами себе подложили свинью. Еще и заплатили за нее: втридорога, в жемчужине Янтарного Взморья иначе не торгуют.
Прайд установил в своей резиденции не только телепортационный камень, но и малый круг воскрешения. И привязались к нему всем составом. Это же так удобно: всё, что нужно, в одном здании.