Карина Вран – Между небом и морем (страница 31)
— Лун? — тень удивления в голосе мастера духов.
— Чем Воплощение Тьмы держит остров? — гримаса ужаса и восхищения на лице полуорка. — Руки опираются на край острова. Чем тогда⁈
«Похоже, у них все же есть своя версия Барби», — Хэйт отвернулась и хихикнула. — «Слегка… своеобразная, но все же».
Хоть шутка берсерка ей не особо понятна, но с таким лицом серьезно не говорят.
«Не говорят же?..»
— Лун! — жрица света накрывает лицо ладонью. — Коленями. Остров стоит на его коленях.
— Точно? — разглаживается лицо воителя с двуручником.
— Да!
— Какое облегчение, — с серьезным видом кланяется девушке Лун. — Теперь я спокоен.
Хэйт продолжает хихикать: как выяснилось, ничто человеческое не чуждо и представителям Поднебесной. Не роботы они, а живые и порой забавные ребята (и девушка).
«Так, посмеялись и хватит», — одергивает сама себя художница. Ее сюда не за красивые глаза взяли, а ради дела.
— Пятнадцать миллионов очков здоровья, — начинает на этот раз с конца, с самого «сочного» Хэйт. — Иммунитет к земле, иммунитет к тьме. Высокая уязвимость к свету. Среднее сопротивление колющему, рубящему, режущему оружию. Уязвимость к дробящему оружию. Невосприимчивость к стрелам.
Извиняющийся взгляд на эльфа, словно это она создавала неудобных для оперенной смерти врагов.
— Ай-хо! — вздернул «шипастый» кулак полуорк-кастетчик. — Мой час.
— Возможно, Чан, — намек на улыбку на лице мастера духов.
Обычно мимика Ли Хао в плане «богатства» и разнообразия довольно-таки близка с таковой у каменной страшной рожи. А тут — чуток улыбнулся, тоже на человека стал похож. Правда, ненадолго. Миг — и мастер духов снова готов спорить с Воплощением Тьмы в окаменелости лицевых мышц и эпическом спокойствии.
«Как, интересно, по задумке разработчиков кастеты глыбе этой навредят, что аж до уязвимости?» — задумывается художница, пока секунды на таймере еще позволяют подобную роскошь. — «Хотя он может рожу поцарапать. Вдруг каменюка этого не любит?»
О том, что так-то и кинжалы могут выцарапывать по камню, в том числе обидные письмена, додумать ей уже некогда. Начинается бой.
Руки гиганта неторопливо сжимаются в кулаки. Дэн не дремлет: щит, меч, вызывающий крик — все по направлению к вражине.
Главу Ненависти обвешивают щитами так, что фигура адептки тьмы начинает светиться. Порхает над листом стеклянное перо. Отчего не рисовала до начала боя, был же двухминутный лаг? Третий уровень достижения «взгляд истины» ей дали именно за создание эскизов в режиме боя. Босс есть, но драки нет? Режим боя не активирован, логично же. Ей же нужен «ап» взгляда. Значит, придется идти на риск, а не идти по легкому пути.
Удар по полу (он же — поверхность острова) ожидаем. И да, он силен: все щиты гаснут вмиг. Но если все атаки неповоротливого каменного изваяния будут такими долгими и читаемыми, это будет легкий бой. Даже легче, чем на предыдущих стадиях. Под такое черепашье исполнение китайцы подстроятся играючи.
В таком ключе текут «фоновые» мысли Хэйт, покуда создается эскиз.
— Стелы, — озвучивает Лян.
Из гранита в нескольких прорастают вертикальные столбы. Вразброс, без очевидного порядка. Навершие каждой стелы — глаз. Точнее, глазные яблоки. Пять черных и три золотых.
— Черные неуязвимы к магии, — отвлеклась от художества глава Ненависти. — Золотые иммунны к физическому урону. По пятьсот тысяч хп у всех глаз, независимо от цвета.
— Лун, на тебе черные, — распределяет игроков Ли Хао. — Лян, на тебе золотые.
Глазастые столбы добавляют динамики бою. «Вертеть глазами» — выражение внезапно обретает новый смысл. Эти штуки вертятся в разные стороны. Куда направлен зрачок, туда выстреливает луч, и так каждую секунду. К счастью, у зыркалок нет автонаведения, и лучи летят, куда попало.
Но если уж попало, то попало. Черноокий столб вешает дот, урон стихией тьмы, весьма ощутимый. Златоглазки блестят парализующим лучом.
Ли Хао помогает мастеру льда с одним из золотых глаз. Паралич — один из самых неприятных типов контроля, а саппортам и без того туго приходится. Им и чистить, и подлечивать, и урон вносить (уязвимость к свету обязует). А мана, даже с лучшими эликсирами, не бесконечна.
Зато берсерку хорошо: он, похоже, нарочно подставляется под черные «выхлопы», они же лучи. Так его здоровье быстрее проседает, и полуорк с дрыном мощнее бьет. Раз столб, два столб…
— Хм, — Хэйт снова отвлекается от эскиза. — В качку можно же цепляться за них? А если привязаться?
Очи разбиваются, пропадают, а столбы остаются.
— Мы не знаем, появятся ли снова на их верхушках глаза, — отвечает Ли Хао. — Через время. Полагаю, да. Привязка — риск.
Говорит он коротко, взгляд мечется от босса к еще не разбитым глазам.
Воплощение Тьмы, похоже, не радо такому обращению с взращенными гляделками. Босс хватает остров за два противоположных края. И начинается то, о чем предупреждал до боя мастер духов. Безудержное веселье!
— Бежим всегда на подъем, — сообщает очевидное лидер Цю Фэн. — Опускает: назад к центру. Снова в подъем. И так, пока не отпустит края.
Пустые стелы ломаются, так что затея Хэйт с цеплянием за них — пшик.
Скрежет камня о камень. Гранитная плита резко наклоняется, земля уходит из-под ног. Хэйт перебирает конечностями так быстро, как может, чтобы снова, как на третьей фазе, не посыпаться вниз кулечком с косточками. Не ползти потом на четвереньках, чтобы избежать купания в концентрированной тьме.
Плита замирает под углом в сорок пять градусов к бурлящему мраку. Затем резко падает вниз: колосс разжал пальцы.
— Лечу! — кричит Бай Ню.
Взлетает над тьмой белый огонек.
Ли Хао предусмотрел не всё: опасно не только перемещение вверх. Жрицу света подкинуло, когда гранит хлобыстнулся о «волны» океана. Впрочем, сразу три веревки швыряются к утопающей. Испуганная, но живая Бай Ню вскарабкивается на плиту до истечения смертельного таймера.
— Урон в босса! — командует лидер Осеннего ветра.
Самые опасные атаки обычно чередуются с краткими периодами затишья, это «окна» для урона. А затягивать этот бой нельзя. Даже при идеальном исполнении слететь с края платформы может каждый. На секунду замешкался — и лети, птичка.
О птичках: своих пернатых питомцев лекари, пока длился отдых, воскресили свитками. И вот им эти шатания гранита даже не повод сильнее работать крыльями.
Ветреные ребята (и девушка) явно не жаждут повторения аттракциона с раскачиванием земной тверди. Босс вяло отмахивается (камень неспешен), но проценты его хп неумолимо уменьшаются.
— Стелы, — снова Лян на страже.
— Все — по столбам, — меняет подход Ли Хао. — Вдвоем медленно. Разбили — вернулись к боссу.
Ручищи снова тянутся к краям плиты.
— Быстрее по стелам! — подгоняет лидер Цю Фэн своих.
Глазастые столбы Хэйт тоже вносит в эскиз. Они же не просто часть антуража, скорее, часть босса-данжа. Вроде (художница морщится от ассоциации) прыщей. Выдавили верхушку, она же око — и сразу лучше.
Скр-р-р… Звучит гранит. Побежали! Плита замерла — вниз, на центр. Упадет же… Или нет? В другую сторону — разворот. И, почти без задержки — обратно.
«Со слабым вестибулярным сюда лучше не заходить», — думает на бегу художница.
Опробовать полет охота, но специально вылетать некрасиво как-то. И эскиз еще требует доработки. Вот как закончит…
Хлобысь! Зараза каменная снова разжимает пальцы. И додумать про завершение работы Хэйт не успевает, ее откидывает с гранита. Навстречу клубящейся тьме.
Воспарить! Пальцы жмут пиктограмму скорее, чем разум успевает сообразить, что вообще происходит.
— О, — округляет рот и глаза епископ Сан. — Подать вам веревку, лидер Хэйт?
— Да, будьте так любезны, — улыбается художница.
У нее не полноценный полет, а несколько обрезанная версия. По крайней мере, на первом уровне владения умением. Так что предложение союзника ей на руку.
«Работает», — с удовлетворением отмечает глава Ненависти. — «Тест пройден успешно».
Притяжение над океаном тьмы не работает, можно парить свободно.
А через пару минут — и немало потерянных Воплощением Тьмы процентов здоровья — она заканчивает эскиз. Дальше только дать цвет этому листу, да письменные уточнения внести.
Возле массивного туловища босса бушует ветер. Бойцы Цю Фэн практически вгрызаются в камень, стремясь вырвать, выцарапать победу. Новые стелы, удары с двух рук и одним кулаком, камнепад, безумная качка — союзники подстраиваются под все изменения.
И — закономерно — побеждают. Незадолго до падения босса падает на холодный гранит и тело Хэйт. Камнепад Воплощение Тьмы устроило куда более сильное, чем могла бы сама художница организовать схожим умением. Это был второй по счету камнепад, на первый Дэн отдал бабл, сберег союзницу. На повторе Лян поднял ледяную стену, Хэйт снова обвешали щитами. Но — не хватило.
— Умру — не воскрешать, — успела выдать глава Ненависти перед смертью. — Сначала добейте урода.