Карина Вран – Бионическая ворона (страница 31)
К этому моменту агентство нашей ведущей актрисы выдвинуло требование ускорить процесс съемок. Или Чжу Юэ покинет проект без выплаты неустойки.
Спонсоры, несмотря на заверения мамочки, волновались. Часть контрактов висела на грани аннулирования, на волоске.
Мы вычистили все счета (Ли Танзин в том числе), чтобы заказать дорогущее оборудование. Не всё можно купить в Поднебесной, и часть заказов ещё только ожидалась — с доставкой из Штатов.
Бабушка Юйтун (от себя и сына) подарила нам съемочный комплекс из пяти павильонов. Аренда оплачена на пять лет вперед. Повинилась, что в ближайшее время другой помощи от неё ждать не стоит.
Наши сотрудники паниковали, хоть и старались держать лицо. Для некоторых из них вероятность разорения Бай Хэ представлялась личной трагедией.
Такие, как Чу-два. Трагедия — их способ заполнить пустоту. В том числе информационную.
Тот, кто «протянул руку помощи» Лин Мэйхуа, тоже слегка драматизировал в речевых оборотах.
Кому-то всегда мало. Такие люди готовы рискнуть добрым отношением, возможно, даже дружбой. Устроить бурю, лишь бы получить выгоду.
Для кого-то эта буря может обернуться настоящим ударом судьбы. Но это не важно: переступить и забыть.
Такие не стремятся заполнить пустоту. Они и есть — пустота.
Глава 17
Пустота может быть разной. Душевной, физической, абстрактной… Может являться концепцией отсутствия самосущности.
А может — в частных случаях — отражать состояние зала, подготовленного к торжеству. Когда уже расставлены столы и стулья, приборы и фужеры (пустые, конечно же) на своих местах. Цветочные букеты, составленные лучшими флористами города, распространяют ненавязчивое благоухание. Выставлен свет: приглушенный, неяркий.
Зал пуст.
Скоро начнут прибывать важные гости. Помещение на высоте четырехсот с лишним метров над землей — восемьдесят шестой этаж Всемирного финансового центра.
Польется музыка. Что будет в ней? Триумф успеха или горечь поражения?
А бес его знает. Мне решительно непонятно, к чему весь этот пафос и разбрасывание юанями?
Да ещё и с внушительным экраном для просмотра.
Может, это зримая (шепотом: показушная) грань противостояния двух городов первой линии, Бэйцзина и Шанхая, где у столицы власть, а в городе над морем (почти дословный перевод названия) — деньги.
И это вообще на все сферы жизни распространяется. Кино и телевидение — не исключение.
Что ворона забыла в Шанхае? В этом люксовом заведении и в окружении местных телевизионщиков?
О, есть причина. Думаю, вы уже догадались. Ли — как сила, Фу — как богатый. Третий канал Центрального телевидения относительно недавно (этим летом) в очередной раз сменил состав руководства.
Если вы не помните его так же хорошо, как ворона, то уточню: мы с этим господином впервые встретились около кинотеатра. Перед премьерой «Я помогу тебе взлететь». Он меня узнал: «Главная роль в три года?» — и подошел познакомиться.
Далее следовало учтивое общение, а за ним — и обмен контактами. Позднее сей дядечка способствовал проведению фан-встречи (той самой, с игрушечным пистолетиком и долгим периодом темноты для вороны), а затем и запуску танцевального шоу.
В пору нашей первой встречи Ли Фу занимал должность главного редактора программы о новостях культуры.
В результате перетасовок в руководстве Центрального телевидения наш знакомый получил директорское кресло. И довольно обширные полномочия.
Немалую роль в таком скором повышении сыграл успех шоу на выбывание «Уличные танцы Китая». Господин Ли активно его продвигал, выбил лучший тайм-слот, сам принимал участие в создании…
Бешеная популярность, высочайшие рейтинги, гарантированное продление шоу на второй сезон. Кто молодец? Да все молодцы, кто приложил руку (лапу, хвост) к проекту.
Телевизионщики ценят креативность так же, как и окупаемость. В их деле творческий подход — необходимость. Сколько раз можно одну идею заюзать? Пока эффект новизны не сотрется. Затем ещё на ностальгии «прокатятся». Да и потом, с некоторыми «апдейтами» можно время от времени «выкапывать стюардессу».
Не все китайцы способны к творчеству. Они (в основном) очень старательные, усидчивые и трудолюбивые… Но в инициативу умеет не каждый. Ворона свидетель: в августовских событиях наши подчиненные терялись.
Это просто стоит принять, как данность. И доносить до подчиненных каждую задачу — предельно ясно и четко, в деталях. Тогда работники из шкуры вон вылезут, но исполнят требуемое.
«Пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что», — в Срединном государстве не фурычит.
В общем, инициативного «генератора идей» Ли Фу отметило самое высокое руководство. И дядечка решил, что вот он, его золотой билет. Немножко поднажать, и будущее для всей его многочисленной семьи обеспеченно.
Когда на творческую студию Бай Хэ посыпались отказы, за всей этой свистопляской стоял директор Ли. О чем мы легко «догадались» в момент его звонка мамочке.
В котором он нам так искренне сочувствовал, ведь это неправильно, когда маленькую творческую студию «давят», не дав и шанса проявить себя. И он, Ли Фу, конечно же, будет рад предоставить нам свою дружескую помощь.
Так вышло, что недавно он стал совладельцем одной производственной компании… Нет, если это нас не устраивает — ещё же есть готовые сработанные команды телевизионщиков.
«Только представьте, какие впечатляющие проекты мы могли бы воплотить с вами вместе!» — с воодушевлением изрекал господин Ли. — «Наши ресурсы, ваши идеи. Поверьте, это будет блестящее сотрудничество».
Можно было поверить в его добросердечие, если бы не одно но… Ли Фу хотел за работу с его производственниками не денег. Зачем? У него зарплата хорошая, а премиальные — и вовсе огонь.
Он хотел: «Скромную долю в Бай Хэ», — конец цитаты.
Угу… отломите этому сударю крылышко белого журавля. Запеките до хрустящей корочки. Он ненадолго насытится. Дальше он потребует второе крыло, ноги, тело…
С такими «едоками» разговор у вороны короткий. Хотелось бы клювом по лбу, но пока ни рост, ни статус не позволяют.
Ничего, у этой вороны долгая память. И ноутбук есть, в нем легко вести заметки — на случай, если что-то позабудется.
Лин Мэйхуа обещала однофамильцу мужа (и дочки, само собой) непременно поразмыслить над его щедрым предложением. Всесторонне его обдумать.
И внесла номер директора Ли в список «нежелательных» абонентов.
Последствия: дорога любым проектам студии Бай Хэ на третий канал Центрального телевидения закрыта. Насовсем или до смены одного хитросделанного умника на позиции директора.
Шестой канал Центрального телевидения — кино — не стал рассматривать наш проект. С мамой просто отказались встретиться.
Ответ Мэйхуа господину Ли на язык взрослых переводился: «Никогда мы на такое не пойдем». Реакция шестого канала (а там другой директор) означала: «Если вы не со мной, то вас попросту не существует».
Вороне неизвестно, как наш однофамилец набрал столько силы (влияния, средств), чтобы так высоко взлететь. И провернуть подобное дельце.
Можно только порадоваться, что спутниковое телевидение, согласно официальным заявлениям, обеспечено во всех регионах Китая. В каждом уголке страны.
Раз уж зашел «в ту степь» разговор, то вот ещё один момент: к сентябрю текущего года сеть 3G «накрыла» все крупные города Поднебесной. Новый план: к февралю года грядущего распространить зону покрытия на все населенные пункты, включая самые отдаленные и труднодоступные.
Что не может не радовать. Сами знаете, почему.
Выход на Шанхайскую медиагруппу (SMG) обеспечили нам знакомства режиссера Яна. Их логотип — белая магнолия (она же — городской цветок Шанхая) — показался вороне добрым знаком.
Белая ворона, награжденная Магнолией, и белый журавль, ею основанный, да белая магнолия… Отменное сочетание!
«Стабильность и поддержка, стремление к истине и новаторство» — лозунг.
Шанхайское телевидение имеет нынче семь каналов. Порядковые номера нам с вами мало что скажут. Нас интересует бесплатный канал «Восточный фильм». Он показывает: фильмы, телесериалы и информацию о них.
Безусловно, платные каналы приносят больше денег, но меньше популярности. Известность в нашем деле — тоже валюта.
Поэтому выходить в эфир мы будем — на бесплатном канале SMG. И это большая удача (а ещё отблески былой славы Яна Хоу), потому как иначе нам пришлось бы идти к провинциальным телеканалам. Гуандунскому, Сычуаньскому или ещё кому-то… с меньшей, само собой, аудиторией.
На самих переговорах я не присутствовала. Садик, знаете ли. Меня оставили на попечение бати и — отчасти — Шу Илинь.
Моя «воспитательница» с именем-фамилией, вполне созвучной названию корпорации Шулин, обзавелась напарником. Про кого сказать сначала?
Давайте, про Шу. Эта ворона ясно помнила, как на фразу: «Шу пригодится для комплекта», — Мэйхуа на секунду задумалась. Затем просияла улыбкой. Так вот, я не могла не спросить: фамилии Шу — первой жены деда — и нашей Шу, они просто созвучны или?..
Наша Шу — как в царстве Шу. А та Шу — как пика (бамбуковая), вариант перевода — дреколье. (Про то, кого бы неплохо насадить на пику точеную, я сразу после узнавания значения фамилии подумала).
Короче, не родня.
Напарник — это мой новый водитель. Дядюшка Ли Цзялэ перешел в батину фирму. Родителю нужны надежные люди, потому как транспортная компания разрастается стремительно. Не так, как сеть автомагистралей Поднебесной, но темпы и впрямь неслабые.