Карина Вран – Бионическая ворона (страница 23)
А когда такой (слегка смазанный присутствием родителя) «эпизод» у наследника случился при нем, старший господин предпочел сделать вид, что ничего не заметил. С тех пор в особняке семьи Лин, почти как на площади Тяньаньмэнь, никогда ничего не происходило.
Мэйхуа узнала, что её мать много лет пичкали «травкам» и мощным успокоительным. Чтобы сидела в своей части дома тихо и не создавала проблем господам. Всё вместе, «букетом» постепенно разрушало женщине почки и печень. Она не жаловалась, потому как не вполне осознавала себя.
К препаратам добавили обезболивающее. А затем Юйчжу умерла.
И это тоже скрыли. Господин Лин собирался заключить грандиозную сделку. Срыв по причине похорон и траура был недопустим.
Следующая часть… Мамочка говорила негромко, почти без эмоций, выцветшим голосом. Но я видела — четко и ясно — картину, что рисовалась с её слов.
— Когда ты собирался мне сообщить? — спросила Мэйхуа у человека, который не дал ей проститься с матерью.
— Теперь ты знаешь, — пожал плечами господин Лин, не отрываясь от изучения бумаг.
Тогда она впервые высказала «отцу» всё, что думает о нем и о его способах решения проблем — замалчиванием, закрыванием глаз. Не все слова прошли бы цензуру: на подработках Мэйхуа наслушалась разного, кое-чего набралась.
Вот тогда он, наконец, соизволил отложить документы.
— Даже пес в этом доме знает, что на хозяина лаять запрещено, — угрожающе высказал господин Лин. — Нельзя кусать руку, которая кормит. Ты ведешь себя хуже презренной собаки.
— Я лучше буду жить, как бездомная псина, — гордо ответила Мэйхуа. — Чем как дочь такого мерзавца.
— Пошла вон, шавка, — швырнул через стол ворох бумаг. — С этого дня у меня больше нет дочери. Но никто, даже такая дрянь, как ты, не сможет упрекнуть меня в скупости. Иди, собери все свои вещи. Их доставят в твоё общежитие. Здесь они никому не нужны. Твоё обучение оплачено. Наслаждайся жизнью бродячей собаки. Твоя мать умерла, тебе положено наследство от неё. Ты его получишь. Не транжирь, и тогда, возможно, тебе даже хватит на собачий корм и конуру. Убирайся! В этой семье нет никого под именем Мэйхуа. Нет и не было! Прочь!
Уходя, Мэйхуа хлопнула дверью так, что стекла в витражах задребезжали. Это было послание — бывшему «братцу», который не переносил громких звуков.
Ей с малых лет запрещали шуметь. Говорить слишком громко, играть в подвижные игры. Всё это могло побеспокоить младшего господина.
Всё, что делают нормальные дети в нормальном детстве.
— Я ударил её, — перехватил Мэйхуа на садовой дорожке младший господин Лин. — В голову, вот сюда, игрушечным самолетиком. Тем подарочком, которым эта дура пыталась меня задобрить. Тупая лицемерка — с виду вся из себя добренькая — получила, чего заслуживала. А теперь и тебя, наконец, вышвырнули. Отличное начало года.
Бить тех, кто слаб — низость. Но в этот единственный раз она вложила всю силу в удар. «Братца» сложило пополам, а саму Мэйхуа схватили подоспевшие охранники. Без всякой деликатности вывели за ворота особняка.
Потом она пришла к тете с дядей. Шэнли ещё сдавал последний экзамен в своем университете, у них немного отличалось расписание.
Дядя Цзинь встретил её у входа. И попросил не привносить беспорядок в их дом. Сказал, что госпожа Цзинь не может её принять.
Мэйхуа кивнула. Поставила на мощеную дорожку красиво упакованные подарки. И ушла, чтобы забыть дорогу — и в этот дом тоже.
— Позже брат Цзинь сам нашел меня, — дополнила историю мамочка. — Сказал, что вообще ни о чем не знал. Для него происходящее в семье Лин было ещё большей тайной, чем для меня. И что отец запретил со мной встречаться: у них с господином Лин длительное сотрудничество. Но ему, Шэнли, начхать.
— А ты? — потянулась я к моей настрадавшейся. — Дядю Цзиня ты тоже побила?
— Его-то за что? — против воли улыбнулась мама. — Просто сказала, что нам лучше не общаться. Я — изгой, кусачая собака, а он с недавних пор — не в самом устойчивом положении. Выпинала я его прочь. Для его же блага.
— Я с первого взгляда понял, что твой брат — достойный человек, — батя взял руку жены в ладони. — А те…
— Милый, забудь о них, — успокаивающе произнесла Мэйхуа. — Всё в прошлом. Став твоей женой, я отпустила то время.
— Они должны поплатиться, — опасно сузились глаза тишайшего каменного воина. — За все свои злодеяния.
— Они ответят, — подала голос эта ворона. — Пока не знаю, когда и как. Но мы заставим их пожалеть.
— А-Ли! — вспыхнула мать.
В зрачках плескалось недосказанное: «Ты должна была предотвратить, а не примыкать!»
Ворона и не примыкает. А возглавляет.
— Законными методами, — добавила голосу убедительности я. — Мы — не они. И спешить не станем — у нас вся жизнь впереди. Да, мои хорошие? Так, раз все согласны, — не дала я им и шанса возразить. — Быстренько включайте телевизор. Второй эпизод «Воззвания к высшим» скоро начнется.
Нет, я не обесценивала этим предложением откровения мамочки. Ей самой (равно как и бате) сейчас нужно отвлечься, переключиться. Затем я и вовсе слиняю, чтобы эти двое побыли наедине.
Серия дорамы — эдакий буфер. Передышка.
Время (для вороны) поразмышлять: кто в маминой истории большее чудовище? Тот, кто наносил удары? Или тот, кто допускал и — укрывательством — их поощрял?
Было ли отлучение Мэйхуа от семьи наказанием? Или способом защиты от неуравновешенного старшего сына? Последнее допущение — из разряда «найди белую шерстинку на черной кошке». Попытка оправдать хоть что-то в поведении чудовищ семьи Лин.
Теперь я лучше понимаю необходимость протокола «похищение» при гипотетической встрече с этими… уродственниками.
Как мы будем с ними бороться? Честно, без понятия. Но это не значит, что ворона заранее сдастся без борьбы. Свесит крылья, лапы вверх поднимет… Не бывать подобному!
Ясно одно: мне наконец-то обозначили «рейд-босса» локации в этой игре. Такого… сдвоенного. Папуля и сынуля, оба-двое хорошули.
Одолеем. Подкачаемся, наберем веса, связей, «брони». Подберем и подходящее оружие. И выкорчуем этот темный лес.
Корпорация Шулин, в значении «роща», говорите? Скорее, чащоба.
Мироздание, согласись: то ещё Темнолесье.
И тем ярче оно будет пылать.
Однажды. Через десять лет? Двадцать? Не важно.
Так будет. Не верю — знаю наверняка.
Тем, кто пролистнул главу, для понимания.
Стоит принять, как данность, что доброе и мирное примирение с семьей Лин, из которой вышла мама Мэйли, невозможно.
Мама выразила желание уйти — сама. По веским причинам. В этом доме умерла её мама (бабушка Мэйли). Господин Лин так же высказался за отлучение Мэйхуа от семьи.
Подробный рассказ об этом получился тяжелым. Несмотря на многочисленные намеки и «рисовые зернышки», которые я рассыпала тут и там по страницам предыдущих книг. Простите за это.
Но без тьмы в мире (в любом из), увы, не обходится. А тени помогают лучше увидеть свет.
Глава 13
Свет одной-единственной свечи ясно виден на фоне мрака.
Моя мама выросла доброй и понимающей. Сильной, несмотря на кажущуюся хрупкость. В этом нет заслуги семьи Лин. Скорее, уместно слово «вопреки».
Говоря про законные методы привлечения к ответственности монстров из Темнолесья, ворона подразумевала, что придется с этим делом подождать. Так я затормозила батю своего прямолинейного.
И задала нам (семье Ли) цель на (отдаленное) будущее.
Допустим, мы сумеем разговорить свидетеля. Один раз Мэйхуа это удалось, в другой тоже может получиться. Верность верностью, но у людей же есть глаза, уши и (хоть у некоторых) сострадание.
Мама вместе с этим свидетелем выдвигает обвинение… И тут же получает встречный иск. О клевете.
Который с вероятностью, близкой к ста процентам, будет выигрышным. Корпорация Шулин — это про миллиарды. И нет, не в юанях.
Мы же, с ресурсами и влиянием Бай Хэ и Лилян, на фоне дедовской корпорации, что мошки около слона.
Один вялый удар хвостом (юротдела), и от мошек даже пятна не останется.
Имя моей мамочки будет размазано, её «крылья» (Бай Хэ) сломаются. Это так работает: если руководитель «потерял лицо», урон получает и его компания. Ущерб сложно предугадать, но он точно будет значительным.
Шанс не разбиться о слоноподобного гиганта появится, если обвинение «пристегнуть» к другому, причем громкому и вескому. Такому, что пробьет защиту и шкуру монстра (если что, слоны мне крайне симпатичны, а сравнение основано только на габаритах).
Это должно быть настоящее, ни в коем разе не сфабрикованное обвинение.
Возможно, связанное с корпорацией Шулин. Приятель Киры Вороновой из сферы строительства (сын директора и основателя одной питерской стройконторы), много всякого рассказывал об этом деле.
И это он сдерживался (даже после литров коньяка), чтобы не наговорить на статью-другую. Довольно красочные сравнения озвучивал о принципе слоистых конструкций и золотоносных пластах.
Кого-то нужно будет внедрить в корпорацию Темнолесье. Это вопрос лет, по щелчку пальцев неоспоримый компромат в руки не падает.