Карина Вран – Белая ворона (страница 27)

Родственник заканчивает с фонариками. Идем вместе в дом, пить чай и греться. Тут юг, и зима выдалась дюже мягкая, но все равно — не май месяц.

После приведения дома в надлежащий вид начинается этап сбора налогов. Шутка. К самым старшим представителям клана Ли подтягиваются прочие родственники, кто живет относительно недалеко. Дальние-то, как мы и еще несколько семейных пар с детками, прикатили заранее.

Приходящие несут с собой красные конверты. Внутри хрустящая бумажка — новенькая банкнота. Всем детям дарят по конверту. Дети ничего не дарят, они сами по себе уже — дар и сокровище.

Вот эта традиция мне определенно нравится! Так, не проходим мимо, предъявляем входные билетики… то есть, конвертики.

Сразу (мне тонко намекнула мама, а я же всё ловлю на лету) хунбао (так называется подарочный красный конверт) открывать неприлично. Так что подсчетами прибыли займусь позже, не при гостях.

А сейчас время поедания вкусняшек под приглядом символа года. Нынче это белый металлический дракон. Правда, в нашем случае дракон не металлический, а бумажный, но символизм и не должен буквально трактовать всё подряд.

Стол огромный, он буквально ломится от всякой разной еды. Мне перепадает пельмешка. Одна. И мама для меня ее мельчит внутри плоскодонной ложки, так как жевать мне пока нечем.

М-м! Я рычу и фырчу, что тот демон, дорвавшийся до человечинки. Мясо! Мое первое мясо в этом теле. Там еще овощи какие-то в начинке, и всё такое сочное, вкусное, с тонким золотистым тестом.

Это восторг. Улет и вкусовая феерия. Да, этот праздник мне точно запомнится.

О, кстати: форма пельмешек и их цвет должны напоминать золотой слиток. Символы, они в Поднебесной повсюду.

Дальше взрослые едят и пьют. Не шампанское, как я могла бы предположить, а рисовую водку. Но это уже без меня: в тельце садится «батарейка», и родители уносят меня на «подзарядку». Поспать.

Будят непосредственно перед фейерверками. Это громко, так и так сон бы нарушился. Одевают, несут на ручках на шоу громких огней. Родственники, особенно дядюшка, который вешал фонарики, очень стараются, чтобы отогнать злого демона от ворот семейного жилища.

Ночное небо разукрашивается множеством вспышек. Грохот — неимоверный. Пыхает и бахает не только у нас: соседи тоже устраивают иллюминацию в небесах.

Звучно донельзя, красиво необычайно. А еще это ощущение общности… Здорово. Странно, но здорово.

Следующим утром застаю Бинбин в слезах. Жемчужинка роняет жемчужинки на заднем дворе.

— Сестра, что случилось? — подхожу к ней, чтобы прояснить ситуацию.

— Уходи, — фырчит чернявый злой котенок. — Ты не поймешь. Мелкая.

Куда уж мне… Осматриваюсь. Ищу подсказки. И нахожу: в закутке для выгула кур не девять пернатых с хохолками, а всего семь. М-да. Грустно, но те цельные курочки так аппетитно смотрелись и пахли на праздничном столе.

— Не плачь, Бинбин, — пытаюсь успокоить родственницу. — Наверное, курочек забрал демон Нянь. А потом дяди и тети отогнали его огоньками.

Объяснение такое себе, конечно. Но что я ей еще скажу? «В них было столько-то калорий. Белковая пища полезна для роста»?

— Вот же дура, — сопит презрительно девочка. — Демон Нянь забрал… Еще скажи, что красные конверты реально отгоняют демона Суй. Такая ты… Ай.

Она машет рукой, затем подрывается с места и уносится в дом. Ну, слезы больше не текут, так что миссия выполнена.

Эх. Я в ее возрасте верила в Деда Мороза. Та атмосфера сказки, предвкушения, запах хвои и мандаринов по комнате… Может, оттого, что часть меня не захотела прощаться с ожиданием чуда, я и начала писать истории, в которых находилось место волшебству?

Надо будет выяснить у мамули, что это еще за демон Суй. Любопытно же.

А коза эта, которая жемчужина, всем мелким из семьи Ли наговорила, что я дура, зазнавака, и верю в демонов. С ее подачи братец Шен и братец Хэй начали бегать вокруг меня, корчить рожи и выть-кричать на разные голоса: «Демон придет! Демон!»

Демон придет, говорите?

Видит небо, я молчала и делала скидку на ваш возраст. На неподдельную печаль жемчужинки, когда она не досчиталась пернатых во дворике. Но когда братцы-кролики выхватили у меня из-под рук лист с каллиграфией, а сестрица-лисица этот лист скомкала, детские игры кончились.

Почему сестра лиса? Потому что оказалась хитрюгой и вредительницей. Вдумайтесь, как подходит: сияющая жемчужная лиса. Песец.

Искренне надеюсь, что в их семейной ветви будет и дальше царить благополучие. Тогда Бинбин будет хорошо и обильно питаться. Тогда, возможно, из нее вырастет — полный песец.

Они. Дразнят. Меня. Приходом. Демона.

Так готовьтесь, смертные: демон явится на ваш зов.

[1] 福[фу] (кит). — Удача, благословение, счастье, благополучие.

Прода 11.10.2024

Конечно, вот так сразу замутить призыв демона в сельской местности я не осилила. Но путь в тысячу ли начинается…

С хвоста. У меня он начался с хвоста. Помните, что растят на полях мои предки? Там коротенький список, и в нем присутствует свекла. А еще в доме дровяная печь. И там не только бамбук жгут.

Свеклу я знала, где искать. Не первый день мы тут, а я та еще малышка-любопышка, и облазала все места, куда пустили. Сахарная свекла, в отличие от привычной мне по прошлой жизни, которая в борщ и винегрет идет (а еще с чесночком и майонезом салатик — м-м!), бледная. Нашу нормальную я тут, к слову, не нашла.

Но, как и у нормальной свеклы, у сахарной есть хвост. Помните? «Крылья, ноги… Главное — хвост![1]»

Хвост, он же корень, для моих целей светловат. И тут на помощь приходит печь, точнее — сажа из ее недр. Немножко подчерпнуть сложенной бумажкой, достать, посыпать на корешок сверху. Растереть прямо через бумажку. Мне же не нужен идеальный антрацитовый, мне и невнятная серость сойдет.

Убедиться: пальцы не испачканы, одежда в порядке. Супер, идем дальше.

Следующая часть подготовки включает в себя любимое лакомство Бинбин. Девочка она своевольная, капризная, в семье своей обожаемая. И любит сладкий картофель. Определенный: там внутри упаковки засушенные кусочки батата, и каждый тоже упакован. Шуршунчик с шуршунчиками и сладкой начинкой.

Упаковку частенько возле кровати оставляют, и ночью подозрительно шебуршат и выразительно чавкают. В доме очень тонкие стены и не везде вообще есть двери. Слышимость — очешуительная.

Нет, я всё понимаю: ночной дожор — дело святое, но она же картошкой не делится.

Миссия состоит в тому, чтобы изъять вскрытую упаковку, запихнуть в нее «попку» корнеплодного хвостатого, конечно же — хвостом наружу. Заранее перекрашенным хвостом! Дождаться момента, когда в комнате никого не будет, положить на место апгрейженный вариант вкусняшки. С сюрпризом.

Дальше включается режим ожидания. Но просто так сидеть и ждать скучно, а там как раз все вредители на улице шалят. Можно в их отсутствие еще чего-нибудь соорудить.

Рюкзачок с новенькими, почти не юзанными карандашиками мы привезли с собой. Мать моя рассудила, что, раз мы тут надолго, могут случаться периоды, когда доченька заскучает. Ведь взрослые-то в делах и празднованиях. И вдруг малышке Мэйли захочется порисовать?

Я же ей в лоб не залеплю: «Не, мать, мне того раза хватило. С тесаком и запахом паленого». Тем более, по итогу она оказалась права, пригодились для дела карандаши.

Те, кто кричат о демоне, смеются над возможностью его прихода, пусть сами увидят следы демонических когтей. Вообще, лучше и нагляднее всего было бы стырить (ой, позаимствовать) из ящика с инструментом для огородика тяпку. Грабли я не утащу, а вот тяпочку… И пройтись зубцами живописно по простыням.

Но семья Ли, хоть и сила, но не богатая. Не в деньгах сила клана Ли. Простыни (обычные белые у всех, как в каком-то пионерлагере времен моего первого детства) денег стоят. И наволочки тоже. Эх… А перья бы так украсили картину…

Но я не злой ребенок. Демон, вероятно, злой, а я-то по самому больному — кошельку предков — бить не намерена. А карандашики отстираются.

Братья-кролики спят в одной кровати. Они погодки, их и «сгрузили» вместе ночевать, тем более, что семьи их родителей дружны.

Операция «подмена» прошла без накладок. Я заранее раскрасила две наволочки красным карандашом. Оставила на ткани (натуральный крупнозернистый лен) по четыре косых волнообразных следа «когтей». Мне ровность не нужна. Как и идеальное исполнение. Мой шедевр выставлять в галереях не станут, так что — сойдет, как есть.

А чтобы стало совсем хорошо, добавила на «холсты» соевого соуса. Где-то капельки, где побольше… Оно подсохло в буроватые разводы и точечки. Ну да, не особо похоже на кровь. Зато отстирывается легче, чем тот же помидорный сок.

Уф. Чуть не сопрела, пока меняла братанам постельное белье и застилала покрывалом. Затем отогнула краешек, заглянула. Умилилась еще раз качеству проделанной работы.

— Ну красота же.

И все еще детский труд не закончен. Топаем в туалет. Он тут… не экстра-люкс. Делать важные дела надо над дыркой в полу. «Чаша Генуя» такое устройство называется. Но нам сейчас нужно не оно само, а держатель для туалетной бумаги на стене. И сам рулончик. Запасные хранятся тут рядом: клан большой, проходимость у помещения солидная, всегда нужно, чтобы запас стратегического ресурса имелся в прямом доступе.

Маленькие пальчики отматывают вниз немного дешевой однослойной сероватой бумаги. Черный карандашик старательно выводит на одном из перфорированных листочков паучка. Не стесняемся в размерах, не паримся о пропорциях. Опять же, нам не для музея.