Карина Вран – Белая ворона (страница 18)
И так же дружно чертим на песке горизонтальную черту. Ключ: один.
Небольшой рассинхрон: кто пальцами рисует, а кто и палочкой. Так это — кто на что учился. Однако, факт: глядя на меня, сначала длинношеее потянулось к изучению китайской грамоты, а следом и щекастик. Хотя он тормозит по страшной силе. Только этот ключ и умеет чертить, больше я в его большую, но пустоватую головушку впихнуть пока что не сумела.
Но здесь и сейчас — большего и не нужно.
Надо видеть лицо Сина. Парень в шоке: его рот так перекашивается, что тоже вытягивается в наклонную черточку. Слегка наклонную. И один уголок рта чуток приопущен.
— Один! — повторяет студент БФА. — А вы сами это всё построили? Или вам кто-то из взрослых помогал?
«Эй, свинтус, не пали контору!» — мои глаза, как плошки (правда, вытянутой формы, круглые глаза азиатам завезли только в аниме).
— Мы! — шедевры синхронности продолжаются. — Сами.
Меня накрывает странное ощущение, не скажу, что оно приятное: будто эти двое пацанят и я связаны в некий общий разум.
Где я что-то вроде пчелы-разведчицы (это такая пчелка, которая ищет место для нового улья, когда в старом наступает перенаселение, и тесно становится крылатым-полосатым). А балбесик с жирафиком — пчелы-помощники, которым пчела-разведчица танцем передает информацию о найденном дупле, и те летят с нею на осмотр потенциальной жилплощади.
Разум пчелиного роя, ага. Между лопаток как-то вдруг зачесалось. Крылья растут, не иначе.
— Дети, вам уже говорили, что вы умные и продвинутые? — это он высказывает громко и четко, а пока пацаны радуются хвалебным словам, добавляет себе под нос. — Они дерутся из-за флага для замковой башни, которую сами соорудили. В год. Тут ров, как настоящий, мост из соломинок, деревья вокруг. Стены зубчатые. Намек на бойницы в стенах. Ступени во внутренний двор. Ворота из листиков. Сад камней во внутреннем дворе. А это что? Колодец? Надо спросить у мамы, делал ли я что-то подобное в их возрасте. Но что-то мне подсказывает — нет, не делал.
— Син, не хвали их, — говорю. — Они глупые. Башен — три. Сделали два флага и не смогли поделить их на три башни. Ты — сюда ставь, — тычу пальцем в Джиана, в башню, снова в башню, но в другую, затем в Ченчена. — Ты — сюда. А я завтра принесу флаг для центральной башни.
Брошенные в пылу сражения стяги водружаются на верхние точки башенок. Создатели знамен дружно лыбятся, светят белыми резцами (до клыков они пока не доросли, не говоря уже про моляры).
— О… — тянет «этот Син» долгий звук. — О! У меня есть идея. Для начала мне бы поговорить с кем-то из ваших старших… Госпожа Ли! Вы как раз вовремя.
Конечно, свинтус напросился на обед. Кто б сомневался? И естественно, мать его усадила за стол. Хотя он в этот раз сопротивлялся для приличия чуть подольше.
Палочками орудовать в скоростном режиме ему эти приличия не мешают. Как и осыпать заслуженными похвалами хозяйку. И где-то между комплиментами студентик высказал, чего ради напросился к нам столоваться.
Он вообще-то шел в гости к тете, но наткнулся во дворе на нас, таких красивых и умелых.
И пришла в его студенческую голову мысль.
Предыстория: ВУЗ, куда ворвался в поисках знаний наш «не-сосед», славится тем, что его выпускники в индустрии кино и телевидения — нарасхват. И дело не только в том, что учебное заведение престижное (а оно не только в Поднебесной, но и в мире котируется, если верить Сину).
Скорее, причина особого отношения к выходцам из киноакадемии (ранее — Институт исполнительских искусств) в их трудоспособности. Львиная доля времени и внимания в течение всего обучения уделяется практике.
Конечно, лекции и семинары никто ради практики не отменяет. Студенты высиживают часы в аудитории, а затем, в как бы свободное время, занимаются студенческими проектами.
И эти проекты довольно высокого качества, потому как их и преподаватели смотрят в обязательном порядке, и есть шанс, что кто-то из мастодонтов индустрии случайно заметит. Юноши и девушки строят себе лестничку к будущей карьере заранее, ступенька за ступенькой.
Так что летом старшие курсы особо не отдыхают. У них идут съемки, постановки и прочая движуха. То есть, на базе ВУЗа учащиеся способны создавать всамделишное кино. Фильмы художественные. Самостоятельно.
Большая часть этих работ проходит, как отчетные проекты. А в качестве актеров обычно привлекаются другие студенты. Ведь киноакадемия кого только не готовит, и все хотят засветиться. Кто лицом, кто строчкой в титрах.
Син был отловлен еще при поступлении. Старшекурсники начали подготовку к очередному проекту, где сюжет крутится вокруг концепции взросления. Наш не-сосед показался режиссеру (тоже студенту, но уже магистратуры) вылитой копией главного героя, только моложе на сколько-то лет.
Как бы не удивительно: они же (китайцы, в смысле) на одно лицо. Ладно, не прям все, но многие. Для меня, по крайней мере. Взять мам Джиана и Ченчена: я этих дамочек отличаю в основном по тому, какого из детенышей они забирают с собой.
Не то, чтобы Син рвался в актеры, он по другой стезе планировал идти в кинематограф. Но к небольшой роли прилагалась практика в условиях реального съемочного процесса. Старший, коему глянулся свинтус, пообещал парню доступ на съемочную площадку на весь период съемок.
Я уж не стала намекать счастливому вьюноше со взглядом горящим, что его на тех съемках будут, скорее всего, гонять за кофе и прочим принеси-подай-поправь. Хочет парень окунуться в атмосферу кино — пущай ныряет.
Мы-то с мамулей (и оболтусы мои со стройплощадки) тут каким боком?
Как выяснилось, самым прямым. Анфасом, ага. Для будущего «кина» отобраны актеры всех возрастов, кроме самых юных. Даже пятилеток нашли среди родственников учащихся. А вот такой мелюзги беззубой, чтобы и по типажам подходила, и не разнюнилась под камерами — нет.
«Я попрошу! У меня белехонькие передние кусалки уже есть. Кто не верит, пусть сам подставится под кусь», — я гневно пыхтела, слушая этого нахала.
И тут Син идет к тете и видит нас. Рядом с замком. Эти еще сцепились вовремя, горячие азиатские парни. А по сценарию (не-сосед ответственно подошел к процессу, изучил весь сценарий от корки до корки) как раз-таки главный герой (его микро-версия) знакомится с будущим лучшим другом в песочнице. Играет и из-за чего-то спорит, а потом начинает дружить.
И с ними там же играет… барабанная дробь… девочка их возраста. Герои соревнуются за внимание малышки.
Концепция любви с ползункового возраста у них по задумке. И крепкой мужской дружбы. Из игр в песочнице плавно произрастающей.
Так они втроем весь фильм и будут в кадре. В разных возрастных срезах, от крохотуль до взрослых.
— Умница Мэйли очень хорошо подходит на роль маленькой Бай Юэ, — итожит Син. — И мальчики, которые с ней играют, действительно похожи на героев истории.
— У-у… — мать моя как-то не в восторге.
— Удивительное совпадение, не правда ли? — пышет энтузиазмом будущий режиссер. — Мама Мэйли, пожалуйста, дайте разрешение на съемки вашей дочери!
Он вскакивает со стула и сгибается в глубоком поясном поклоне.
Хоть по роже себя не лупасит, уже не так стыдно на это смотреть.
— Как только я получу ваше согласие и согласие мам мальчиков, — Сина прям распирает воодушевление. — Сразу же поговорю с режиссером.
— Т-ц, — щелкает языком мать.
Лоб напряжен, думает, похоже, как отказать и не обидеть прикормленного блудного котеночка. Жалостливая она у меня.
А я все это время напряженно думаю: оно мне вообще надо, такое киношное счастье?
Припоминаю, как все хвалят мою внешность. Еще послушность, но начинают с обычно внешности. Ведь рожицу видно сразу, а поведение раскрывается постепенно.
Как в разных передачах и фильмах, показываемых по телевизору, на более привлекательных людей реагируют. Лучше, чем на таких же по образованию, заслугам и т.д., но с внешними данными попроще.
Не знаю, подмечают ли обычные дети подобное, но я-то вижу. Всем нравятся красивые люди. Их чаще приглашают на передачи. Берут интервью охотнее.
С какого бы входа я не планировала в будущем заходить в киноиндустрию (или в стримы-блоги) привлекательная мордашка — это мой козырь. Лицо работает на меня.
И чем раньше оно начнет работать, тем выше будет моя узнаваемость в дальнейшем. Примелькаться, имя втиснуть в титры, пусть и самым мелким шрифтом в общем списке.
Тем выгоднее варианты гипотетического сотрудничества можно отыскать в дальнейшем.
Я-прежняя не работала лицом. Больше старалась шевелить извилинами. Но там у меня и условия немножко другие были. И шанс на армагеддец над миром не довлел.
Не пробовала? Самое время начинать.
— Это студенческий проект, — немножко сбавляет напор свинтус. — Бюджет очень скромный. Но для маленьких актеров предусмотрена небольшая оплата. Она, конечно, не как в настоящей кинокомпании, но…
— Хорошо! — на слове «оплата» беру все в свои руки. — Мама, да?
Не откажет же она сокровищу? Денежка малая в дом — уже какая-то польза.
Мне нравится сидеть на шее у бати в прямом смысле слова, это когда мы играем в «лошадку» с высоким седлом. И совсем не по нраву смысл переносный. Я помню, сколько стоит мой будущий детсад.
Шесть с половиной тысяч юаней. Плюс дополнительные занятия. А я хочу всяких разных курсов набрать. Потому как основная программа детского садика для взрослой тетки — это даже не раз плюнуть. Это воздуха для чиха набрать, и даже того легче.