Карина Вальц – Тайна человека со шрамом (страница 4)

Путь оказался сложнее, чем я думала. В основном из-за выпавшего снега. Мы с Мартином шли впереди, я указывала путь, а он убирал снег. Сначала делал это с удовольствием, постоянно веселясь: то в Нику снежок запустит, то меня в сугроб окунет. Пытаясь заразиться его настроением, я отвечала, а вот Близняшка только бурчала и усерднее куталась в тонкую шубу.

– Ну чего ты киснешь, Зло? Смотри, у тебя волосы в точности как снег цветом!

Мартин-таки смог ее задеть, она тоже слепила снежок и с чувством закинула его парню за шиворот. Воин совсем не по-мужски завопил и бросился в атаку. Алекс с Олли о чем-то тихо беседовали и в бой не лезли, что Мартина даже радовало. Но в конце концов он выдохся, устал. Мы шли в гору, все выше и выше. А снега становилось все больше и больше, просто невероятное количество. Расчищать путь Воину было легко, он сильный. А вот подъем с непривычки давался с трудом.

– Если мы здесь надолго, ты привыкнешь, – улыбнулась я искренне, Мартин всегда умел настроить на позитивный лад. С этим парнем даже подъем в гору казался ерундой, а встреча с родственниками – рядовым событием.

– Надеюсь, не придется. Нечеловеческие у вас тут условия, леди Таната.

– Я не ослышалась? Ты назвал меня Танатой?

– Я тут подумал: над твоим именем уже поиздевались родители, и мои попытки на контрасте выглядят жалкими. Таната! Звучит… убийственно прекрасно! Та-на-та.

Достойно ответить мне не позволила Ника.

– Если у меня спросят пример самого тупого плана, я просто расскажу вот об этой ситуации: притащиться в город, жить с крысами, а потом идти пешком зимой по горам! После проклятого снегопада! Отличный план, Та-на-та! – В ее голосе звучало неподдельное возмущение. – Ненавижу снег! Он холодный и мерзкий, он даже хуже, чем ваша проклятая буква «Т» везде, где только можно! У меня ноги замерзли напрочь!

– А вот Змееника пусть отдувается за двоих. – Воин заговорщицки мне подмигнул и запустил в Нику еще один снежок, метко попав в плечо. – Она в последнее время все время ворчит, ты заметила? Как бабуля моя! И волосы такие же…

– Еще слово о моих волосах, и я тебя в сугробе закопаю! Как же ты меня бесишь!

– Закопает она, конечно! Ох уж эти девчачьи угрозы. Ну останусь я здесь, что будешь делать? Можешь сразу лечь рядом, потому что одна никуда и ни за что не дойдешь! – дразнился Мартин, явно получая от этого удовольствие. Может, рассказать Нике, что лучший способ его успокоить – молчать в ответ? Пожалуй, в другой раз.

– Посмотрите, кто у нас такой незаменимый нашелся! – Ника картинно закатила глаза. – Ты себя переоцениваешь, Ароктийский. Между прочим, Алекс тоже не из самых слабых, и наверх нас точно доставит.

– Я бы посмотрел, как ты будешь договариваться с Психом! И кто кого в итоге доконает. Да, Псих? Пси-их?

Алекс не ответил, и мы дружно обернулись: он все так же шел с Олли, чуть поотстав от нашей троицы, парни о чем-то заговорщицки шептались.

Мартин жестом подозвал нас с Никой поближе.

– А Псих-то подозрительнее обычного себя ведет. Заметили: он даже не запыхался от подъема! Скрывает что-то опять…

– Ты издеваешься? – разозлилась Ника окончательно. – Он не запыхался, потому что не идиот, не тратит силы попусту и не бегает за другими со снежками!

В этот раз девушке достался целый снежный залп. Лицо Ники побагровело от злости, она побежала за Мартином в гору, спотыкаясь на ходу, но обещая покарать. Но возмездие точно придется отложить, догнать Воина та еще задачка, у него ноги длинные и энергии на пятерых хватит.

Мне бежать следом не хотелось, я подождала Алекса и Олли.

– О чем секретничаете?

Алекс отреагировал в своей излюбленной манере, то есть никак, а вот реакция Олли вызвала вопросы: он покосился на Психа, мазнул взглядом по мне и уставился под ноги, разглядывая снег. Как совсем недавно заявил мне сам Алекс: если хочешь избежать вопросов, веди себя чуть менее подозрительно. Жаль, он не сказал об этом и Олли, потому что бегающий взгляд – подозрительнее некуда, тут даже эмпатией обладать не надо. Что бы тут ни обсуждали парни, это важно, и теперь я хочу знать. Но придется выследить Олли позже, не рядом же с Алексом его допрашивать.

– Готовим легенду, – невозмутимо соврал Алекс. – А ты решила пригласить нас в снежки сразиться? Боюсь, уже поздно, – он махнул рукой, показывая, что лес начал редеть, а дорога заметно расширилась. Совсем скоро мы выйдем к замку. – В следующий раз приходи пораньше. И надо бы позвать Нику и Мартина, им бы привести себя в порядок. Веселье только начинается.

Он хотел, чтобы я ушла. Они с Олли не договорили.

– Сил нет догонять эту парочку, – беззаботно рассмеялась я. – Совсем меня извели. Может быть, позовешь их сам, Алекс?

Псих промолчал, наградив меня взглядом глаз-пропастей. Я улыбнулась еще шире, напоминая: мы давно уже знакомы, я привыкла к его фокусам. Алекс в досаде покачал головой, а Олли заметно напрягся.

– Пойду… к остальным, – пробормотал он и поспешил убраться. Олли не нравился Алекс. А еще в последнее время ему перестала нравиться я, хотя в Гезелькроосе мне казалось, что мы можем подружиться. Не знаю, что произошло.

Глядя на удаляющегося Олли, я спросила:

– Что ты задумал, Алекс?

– Как всегда – ты узнаешь об этом последней, – ответил он.

Нет смысла спорить. Но когда-нибудь я его переиграю.

Лес окончательно расступился, подъем закончился. Мы оказались у подножья замка, летом это место зовется Большим Садом. Сейчас это скорее белоснежное поле, снега так много и он настолько белый, что непонятно, где заканчивается сад и что там дальше, в другой стороне от замка. Неужели такой же бесконечный белый простор? Обман зрения. Сад не такой уж и большой на самом деле, немного пройдешь в сторону темнеющих на горизонте скал и наткнешься на обрыв. Там страшно и там всегда гуляет ветер, легко оступиться. А над обрывом тянется мост, его построил мой дед Тувер. Ему нравилось наблюдать за замком оттуда, стоя посреди обрыва. Он говорил, это придает ему сил. Он часто брал меня с собой на этот мост, когда я была маленькой. Говорил, когда-нибудь я тоже стану сильной, способной сдвинуть горы.

Мы пришли рано, в Саду еще никого не было. Обычно здесь встречали гостей замка, желанных гостей, я имею ввиду. Тех, кому дозволено воспользоваться порталом, в честь Сада он тоже звался Большим. Стоял недалеко от обрыва, чтобы гости сразу поняли, где оказались. Попали под бушующий ветер, увидели мост и скалы. Первое впечатление должно быть сильным, чтобы на всю жизнь.

Из города замок выглядел куда более впечатляющим. Виднелись все его башни, вся его красота. Стоя у подножья, можно разглядеть только высокую стену и что-то там наверху. То ли окна, то ли балконы… все такое белое, что и непонятно. Но ничего, скоро станет лучше. Метель уйдет, снег уляжется, глаза перестанут слепнуть.

Молча я провела остальных к порталу. Скоро, совсем скоро.

На другой стороне Сада появились люди, не вызвав особых чувств. Значит, просто слуги и стража. Интересно, отец встретит советника лично? Если нет, это будет почти оскорбление. Все знают, что Дэнвер Стрейт – человек короля, не просто доверенное лицо, а что-то бо́льшее. Прибытие советника равнялось прибытию самого короля, а таких людей принято встречать лично. С супругой и дочерями. И накрывать на стол.

Время тянулось медленно.

Стража, казалось, ползла, а не шла вперед размеренным шагом. Так и хотелось выбежать им навстречу и поторопить. Я даже заулыбалась от этой мысли: вот была бы сцена! Сумасшедшая дочь великого и ужасного Тирриуса продолжает чудить. Как девчонку назовешь, как говорится… хотя имя выбирал дед, к нему все претензии.

Стража окружила портал, создав коридор. А мое сердце забилось чаще: я почувствовала. Не сомневалась, что так и будет. Мысли запрыгали, как ненормальные: я не подготовилась должным образом. Посмотреть на Нику: настоящая леди, одета с иголочки, даже бессонная ночь, игра в снежки и долгий путь не потрепали ее. Мартин – небрежен на вид, как всегда, но ему можно, в нем чувствовалась эта непоколебимая уверенность, такая достается при рождении. Он Ароктийский, его светлость, и к демонам всех, он же так шикарен! Взгляд, осанка, заоблачная самооценка, которую не сбить ничем. Алекс… он Алекс, и этим все сказано. Невероятно, но он ничем не уступает Мартину, может быть, и опережает его. На его лице ленивая скука, он словно предлагает окружающим: «Ну же, удиви меня! Сможешь, или ты такой же, как все?». А такие вызовы все любят. И даже Олли подготовился, наверное, кто-то ему подсказал и помог с одеждой. Только волнение его выдает, нервничает он не хуже моего, а на замок поглядывает со смесью страха и любопытства, как и на меня в последнее время.

И вот среди ребят я. Оглушенная новостью о возвращении домой. Забывшая о вещах и платьях. В любимых брюках и прямом пальто, больше смахивающем на мужское. Провал на провале.

Портал подернулся рябью. Стража подобралась. В Большой Сад шагнул мужчина, высокий и складный, с сурово поджатыми тонкими губами и нахмуренными густыми бровями. В точности такой, каким я его помнила. Отец. За ним следом вышла женщина, высокая, ростом почти с мужа, с такой же идеальной осанкой. В теплом алом платье, но без шубы – она у себя дома, ей не холодно, зато платье так ярко выделяется на фоне белизны, словно кровь. А сама женщина походит на ледяную королеву. Ее светлые гладкие волосы собраны в прическу, а выражение лица неуловимо копирует мужа. Только брови у нее тонкие и светлые, иначе сходство было бы полным. Мама, леди Иоланда. В детстве мы с сестрами верили, что ее сделали изо льда и снега.