Карина Вальц – Тайна человека со шрамом (страница 11)

Мы с Мартином не оставались наедине с того самого разговора.

Ничего особенного, так выходило само собой.

– А знаешь, кому еще она нравится? Спятившему путешественнику во времени.

– Он и во времени уже путешествовать начал? Так, стоп… как долго я пробыл в подвале? Сколько дней прошло? – Воин делано выглянул в окно, как бы ожидая увидеть там подсказку. Внезапно наступившее лето, к примеру. Но, само собой, картина не поменялась: все те же скалы, все та же бесконечная снежная белизна.

– Совсем не смешно.

– Чего ж ты тогда улыбаешься, Змееничка?

– Меня веселит твоя глупость, – Ника повела плечом и пригладила выбившуюся из идеального каскада волос прядь.

– Кто может прожить два десятка лет? – задумался Олли. Обращался он к Алексу, надеялся, что тот поддержит его стремление увести разговор в иное русло.

– Есть у меня теория.

– Кто бы сомневался! – Ника и Мартин пропели в один голос.

– И есть среди нас человек, способный ее подтвердить.

Все отчего-то уставились на меня. То ли так дружно решили, что я и есть тот самый человек, то ли требовали объяснений. От Алекса их добиться не так просто, и так повелось, что обычно я методом проб и ошибок пыталась нащупать истину. Хотя Алекс мог все сказать сам. Но он редко так поступал. А когда начинал… лучше бы не начинал.

– Он это обо мне, умники! – неожиданно заметила Близняшка. – Точнее, о перевертышах в целом. Кроме очевидного – способности примерять на себя чужую шкуру, мы можем и немного продлить себе жизнь. И я сказала именно «немного», Ароктийский, можешь забыть все заготовленные на этот счет шутки.

– А «немного» – это…

– Если на время забыть о роде нашей деятельности и о различных монстрах, способных сожрать всех и сразу, и взять среднюю продолжительность жизни, то я перешагну ее лет на десять. Максимум – на двадцать. И то придется долго светить чужим лицом, чем дольше – чем лучше. Так говорят.

Я выполнила нехитрые подсчеты.

– Даже с учетом дополнительных двадцати лет, до двухсот далеко получается.

– Далеко, – не стала спорить Ника. – Но в теории… если годами использовать чужую шкуру, можно стать долгожителем. Но это только в теории. К ней все равно много вопросов: во-первых, мало просто прикинуться кем-то другим на много лет, люди смертны, в конце концов пришлось бы сменить шкуру на следующую. И так несколько раз, временной отрезок-то большой получается.

– Как если бы прадед Танаты в один прекрасный день стал мужем ее сестры? – выдал Олли.

– Что?! – ахнула я.

– Сегодня я слышал, что Вильмар появился в доме сразу после смерти прадеда… забыл его имя, но как-то на «Т». Одна девушка поделилась, что смерть прадеда всех обрадовала, тиран наконец-то покинул замок. Но следом за ним появился Вильмар и как бы занял место нелюбимого хозяина. Ничего определенного, но Вильмара не слишком здесь жаловали.

– Да, полученные мною сведения схожи, – подтвердил Алекс.

Мартин растерялся не меньше моего.

– Что я только что услышал? Прадед Кудрявой… что?

– Как по мне – ничего удивительного. Если приглядеться к Танате, все становится ясно, – Ника сегодня явно не в настроении.

– Эй! Это просто пример, – испугался Олли. – В голову пришло, вот и ляпнул, ничего такого я не имел ввиду. Случайно вспомнилось.

– Боги, я в шоке! Сегодня будут сниться кошмары… очень мерзкие кошмары. Разве что кто-нибудь заночует здесь со мной? Лучше со мной, чем с родным дедом.

– Твои попытки выглядят жалко.

– А ты Ядоника.

Олли волновался все больше.

– Таната, я не хотел такое говорить, это вышло случайно…

Но Мартин оказался громче.

– Я тут вспомнил, Кудряха, что у вас все женятся друг на друге, дабы не подпускать кого ни попадя к заветному камешку. Помню, подумал, что это странно… но теперь, конечно, понял, что все познается в сравнении.

– Это все очень забавно, вот только Вильмара я встречала много раз еще при жизни прадеда, – собралась я. – Могу вас заверить – это два разных человека. Пугающих, но разных. Вряд ли я бы смогла их перепутать.

– К тому же, версия с человеческим перевертышем слишком сложная. Все можно упростить, если вспомнить, что обращаться можно не только в себеподобного, – с довольной улыбочкой вставил Алекс.

– Сразу не мог сказать?

– Зачем? Мы же здесь теории строим.

Подавив желание запустить в Психа чем-нибудь тяжелым, я отвернулась к окну. Пожалуй, белоснежная бесконечность может затмить собой черную бездну. Сегодня Алекс вообще раздражал даже больше, чем обычно. А на улице тем временем снова начиналась пурга. Снега завтра будет по пояс, если не больше. И если снегопад когда-нибудь вообще закончится.

Интересно, где сейчас Адам?

– Так что там по подвалу? – сменил тему Алекс.

– Голяк, – развел руками ответственный за подвалы Мартин. – Мрачно, сыро, жутко и на редкость скучно. При мне даже не стонал никто, хотя я надеялся. А еще никто не пытался меня остановить и вообще, намекнуть, что я сую нос не в свои дела, что немного подозрительно. Мог Владыка Тальмарина резко сменить гнев на милость?

– Вряд ли, – покачала я головой.

Воин прав – не сходится. Мне выписали личную охрану, отец препирался с советником Стрейтом, а в итоге не особо мешает остальным. Потому что уверен, мы ничего найти не сможем? Или решил сотрудничать с короной, а возмущался, дабы не выглядеть совсем покладистым? Или все еще проще: пока наши носы не угрожают раскрытию секретов замка, все в порядке? Я слишком давно не была дома, чтобы ответить наверняка.

– Вильмара вообще ищут?

– Да. Ко мне приставили человека – начальника местной стражи. Он упоминал, что часть его людей ежедневно прочесывают окрестности, опрашивают местных на предмет малейшей зацепки. Пока результатов нет.

– Он не мог испариться без следов и свидетелей, – без особой уверенности высказался Олли. – Может, начальник стражи что-то утаил и стоит с ним поговорить мне?

– Не уловила следов лжи, но ради спокойствия…

– Пропасть в этих краях легко, достаточно выйти на улицу, – поделился наблюдениями Мартин. – Мигом утонешь в снегу и исчезнешь.

– Вильмар все-таки боевой маг.

– А Адам у нас кто? – задалась вопросом Ника. – Он вообще магией владеет? Или вроде Танаты, беспомощен?

Так, это уже начало надоедать.

– Ты злишься из-за моей встречи с Расом или что?

– Сам факт, что ты вообще спрашиваешь… Я злюсь, что ты не рассказала мне сразу, хотя могла это сделать, Таната. Мы были наедине, ты просила о помощи, и я не отказала! Отличный шанс для откровенности, как считаешь? Но нет, ты дождалась остальных и предпочла вывалить на меня все как есть… не все такие отмороженные, как ты, у остальных есть чувства. И мои ты задела! – с этими словами Ника встала и вышла прочь. Злилась она действительно сильно, настолько, что и смотреть на меня не желала.

– Не стоит ее оставлять одну, – следом вскочил и Воин. – Нападет еще на какого-нибудь бедолагу, нос откусит… зубы у нее острые, поверьте на слово.

Так мы остались втроём.

Мое внимание привлекли эмоции Олли – странный набор. Неловкость, волнение, напряжение, нечто среднее. Пользуясь повисшим молчанием, я пригляделась к парню получше: ему неспокойно из-за Алекса? Да, Псих часто оказывал похожее влияние на людей, но раньше я за Олли волнения не замечала. Теперь оно появилось, словно из ниоткуда. Как будто все это началось на подходе к замку, после их разговора наедине. Что они обсуждали тогда? Или не так: что Алекс мог наговорить парню, чтобы тот себе места не находил?

– Кажется, лучше мне тоже проверить Нику, – не выдержал Олли и тоже ушел.

Вот так быстро и неожиданно завершилось наше совещание.

– Что ты ему наговорил, Алекс?

– Думаешь, он из-за меня сбежал? А не потому, что ты его взглядом прожигала?

– Думаю, твои игры сейчас совершенно некстати, – раздраженно ответила я. – Они разлагают коллектив.

– Никаких игр. На этот раз.

– Тогда нет повода скрывать подробности вашего разговора.

– Твоя правда. Скажем так: перед нашим новым другом возникла дилемма, сказать правду или обмануть. Он сделал логичный и правильный выбор, но настолько не уверен в себе, что начал сомневаться и нервничать. Чем, конечно, и привлек твое внимание, – Алекс говорил в привычной насмешливо-неспешной манере, но почему-то мне показалось, что он здорово раздражен. – Выбор его, сомнения тоже мне не принадлежат. Но как обычно, запутал беднягу я.

– Осталось тебе тоже вскочить с кресла и выбежать вон.