Карина Вальц – Новая кровь (страница 41)

Кровь.

В этих сивиллах текла мертвая кровь и она ко мне взывала. Я перехватила Хакона так, чтобы одна рука была свободной и вытянула ее вперед, останавливая нападение. Мертвая кровь не должна приближаться… кажется, я даже видела всех этих сивилл. Шесть человек, шесть силуэтов из темной густой крови. У них не было лиц, они все были лишь кровью.

И мертвая кровь застыла перед нами.

Не теряя времени, я подтолкнула Хакона к выходу. Он сопротивлялся, выкрикивал приказы и, кажется, совсем не усвоил предыдущие уроки. Неужели все ученые настолько тупы?

— Никто тебе не поможет, — рявкнула я, прикрыв за собой тяжелые двери зала. Как же надоели эти вопли… к тому же, мое устрашающее платье пропиталось чужой кровью. Обидно, в каком-то смысле оно было красивым… пугающим, но уникальным. И уж точно не заслуживало такой участи: быть вымазанным мерзкой кровью Хакона.

— Мы не одни, даже не мечтай, — хрипло рассмеялся Армфантен-младший. — Ты отошла от стены, а значит, тебе легко нанесут удар в спину.

— И кто это сделает? Носители мертвой крови?

— Они самые.

Вздохнув, я отшвырнула от себя Хакона. Он пролетел вперед и повернулся ко мне. Я прицелилась в его дважды раненое плечо и спросила:

— И где удар по голове? Отличный момент, как по мне. Но никто его не использует, потому что в коридоре мы с тобой вдвоем. Сивиллы остались в зале и на помощь не придут. Нет, они пытались, но… оказывается, мертвая кровь ко мне взывает. Не знала об этом, но… логично. Научно, если тебе так проще.

Может, поэтому сивиллы сгонялись в Низменность и Роксана ничего с этим не делала? Чтобы ненароком не включить живых в число мертвецов, а после не отправить в Посмертье. Как знать… но я чувствовала, что для мертвой крови внутри живых людей я хозяйка.

— Ты…

— Стража арестовала Дарлана Бурхардингера. И ты знаешь, где его держат, Хакон. Кому, как не тебе это знать… отведи меня туда.

— Да я кровью сейчас истеку! Почему не взять стражника?

— Я думала об этом, но… зачем мучить невинного человека, когда я могу помучить тебя? Восстановить знаменитый баланс. Твои предки из Посмертья одобрят. И я уже устала повторять, но только от тебя зависит, когда ты с предками встретишься: уже сегодня или годами спустя. Мне не жаль будет отправить тебя в Посмертье, Хакон, так что вставай и веди меня, куда сказано.

Не без труда Хакон поднялся на ноги. Пошатываясь, схватился за стену, но под моим нетерпеливым взглядом предпочел взять себя в руки и пошагал по коридорам дворца, пачкая пол кровью. Я держалась рядом, и, если вдруг нам встречались люди, мы с Хаконом действовали сообща: сиплым голосом он приказывал пропустить, а я демонстрировала оружие в руках. Сразу бы так, обошлись бы без единого выстрела.

— Жаль, ты не влил мертвой крови себе, — посетовала я, спускаясь в темное подземелье. — Проще бы договорились.

Армфантен промолчал, даже сукой не обозвал. За время пути он успел побледнеть, посереть и облиться потом, крупные капли то и дело стекали по блестящему лбу. Похоже, ему и правда очень, очень больно.

Подземелье оказалось смутно знакомым, тогда я поняла одну забавную деталь: а дворец-то у нас не на пустом месте возвели, а вместо старых лабораторных зданий. Но фундамент и нижние этажи остались… и именно здесь когда-то мы с Хаконом искали общий язык, пока напротив разлагался его полумертвый друг.

Под Тенетом вообще много что располагалась когда-то.

Наше с Хаконом путешествие неизбежно закончилось: если в коридорах мы натыкались в основном на прислугу, то теперь уперлись в барьер из стражи. Той, что отправилась с королем и короля охраняла. Никого здесь не напугает угроза жизни какому-то ученому. Может, только сам Хал пожалеет соратника.

Жестом я предложила Хакону встать на колени, а страже сказала:

— Передайте его величеству, что я желаю обменяться пленными. Он волен выйти ко мне лично, но я согласна и на переговоры через посредника. Кажется, в нашем случае это будет эффективнее.

Развития событий я ждала без особых эмоций. Они схлынули все разом… как отрезало. И надежда куда-то подевалась, и вера в лучшее. Дарлана нестерпимо хотелось придушить, но он быстро и наглядно показал настоящий расклад, куда там каким-то банальным картам. Хотя и они неплохо справились.

Хал появился из боковой двери, приказал страже убрать оружие и уйти. Свой револьвер я тоже отдала, причем добровольно, ни к чему он мне больше. Потного, жалкого и окровавленного Армфантена-младшего подняли на ноги и помогли выйти.

— И зачем все это было? — поинтересовался Хал.

Я пожала плечами:

— Прости, не успела изучить твой дворец, а пыточные помню только у стены. Ты ушел, не попрощавшись, пришлось импровизировать.

— И ты не придумала ничего лучше взятия заложника?

— Не пыталась придумать будет точнее.

— Так чесались руки поставить Хакона на место?

Вопрос изрядно удивил.

— А есть разница? — растерялась я. — Серьезно, Хал. Прямо сейчас лучшее, что мы можем обсудить, это проклятый Хакон Армфантен и мои на него обиды?! Плевать я на него хотела, я пришла сюда за Дарланом, поговорим лучше о нем. Ты должен его отпустить. Немедленно.

— Должен. И зачем мне это делать?

— Затем… во-первых, он здесь, чтобы посеять раздор, что у него уже получилось. Хочешь быть его марионеткой и дальше? Тогда вперед, казни его на моих глазах. Во-вторых… либо уйдет Дарлан, либо уйду я.

Хал дернул мышцей на щеке — вот и весь ответ.

— Отправим его восвояси, — уже мягче сказала я и шагнула к нему ближе. — Пусть уходит за стену и живет там с Александром. Он вовсе не ценный заложник, не значимая фигура целого Мертвоземья. Александр ему не верит и его не ценит, поэтому Дарлан пришел сюда отравлять тебе жизнь.

— И забрать тебя.

— Скорее настроить нас друг против друга.

— Нет, Ида. Он хочет тебя забрать. Себе.

— Забрать себе? Что эта идиотская фраза, мать твою, значит?

— Значит, что все повторяется. Но Дарлан не получит желаемое, ведь желания мертвых, как правило, не исполняются.

ГЛАВА 23. Предназначены друг другу

Кто терпелив, получит вдвое больше. Кто кровь пролил, ее вернет. Кто верен, тот найдет свой путь. Как-нибудь. Земля не ошибается в прогнозах, и говорит она, что кровь поднимет мертвых вновь. И не получит каждый то, к чему стремился, но получит вдвое больше. И мальчик, что рожден сегодня, короною решит свою судьбу. А многое другое решать, увы, не ему.

Из закрытой литературы Храма. Предсказание скельты Анны.

— Мертвых? — от лица отлила вся кровь. — Хал, только не говори…

Он промолчал.

Его молчание свалилось на меня тяжелой каменной плитой и полностью раздавило, казалось, я никогда не смогу больше шевелиться. Руки, ноги… все застыло под грузом страшной новости. Я опоздала? Сколько времени прошло от исчезновения Хала до моего прибытия в подземные лаборатории? Он не мог расправиться с Дарланом настолько быстро, невозможно… я торопилась, речь идет о минутах, не часах. Разве мог Хал… так? И выслушать, и решение принять.

По щеке скатилась злая слеза.

Хал поднял руку, хотел стереть эту слезу, но под моим взглядом отступил. В его глазах таилась вся печаль мира, словно он и в самом деле бесконечно сожалел о содеянном… или о моей одинокой слезе. Вряд ли жизнь Дарлана могла стать весомой причиной для сожалений.

— В любой другой ситуации… Судьи свидетели, я бы поступил иначе, — сказал он.

— Ты его застрелил?

Хал дернулся от моего сухого вопроса.

— Не я, но… да.

— Хочу видеть тело.

— Не стоит, Ида.

— Дай угадаю: в любой другой ситуации ты бы мне это позволил? Можешь не отвечать — плевать я хотела на твои оправдания, Хал, не утруждайся. И знаешь, что забавно? Недавно я думала обо всем… оправдывала нас обоих «ситуацией». Сейчас не та ситуация, рассуждала я, вот в другой можно было бы поступить иначе. И тогда… в прошлом, я тоже так рассуждала. Сейчас не та ситуация, мы в ловушке и вынуждены сражаться друг против друга, Хала можно понять, даже находясь по другую сторону, у него своя правда… но прямо сейчас до меня дошло, что ни одна проклятая «ситуация» не виновата. Что их таких впереди тысячи, и каждый раз это будет нечто особенно важное, и будут эти заветные слова: в другой раз, в другой ситуации… — я говорила, просто чтобы на него не наброситься. Мне ужасно хотелось сделать что-то глупое, непоправимое, потому что страшную новость я до сих пор не приняла. Мозг просто отказывался это сделать.

Я посмотрела на Хала и сказала:

— Здесь и сейчас, в этой ситуации, я хочу видеть его тело.

— Зачем? Чтобы ненавидеть меня было проще? Чтобы смотреть на меня, а видеть его труп? Чтобы поднять его как часть Армии?

— Это уже не твое дело, Хал.

— Ида… — он вновь потянулся ко мне, но в этот раз я отшатнулась.

Он побелел из-за моей реакции, лицо превратилось в маску. Но даже так он был таким красивым… словно высеченным из камня скульптором, что одарен самими Судьями. Но что-то при взгляде на это лицо во мне изменилось. Говорят, после трехсотлетия у Роксаны начали отмирать эмоции, королева иначе реагировала на жизненные события… и прямо сейчас я вдруг ощутила себя трехсотлетней. С отсохшими чувствами, с безразличием к тому, что раньше казалось важным.

— Мы это преодолеем, — тихо, но убежденно сказал Хал. — Ты остынешь и поймешь… все, что я делаю — делаю для нас. Для тебя. Я люблю тебя, Ида, люблю больше жизни… всегда и одну только тебя. Я всегда выбирал тебя и все делал ради тебя.