Карина Вальц – Множественные сны Эльфины Рейн (страница 26)
И почаще вспоминать, как опасны могут быть люди.
Фауст нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поджидая Эль у экрана со светящимися паролями-уравнениями… в этот раз Эль с любопытством распознала многие методы и символы, ей даже захотелось взяться за решение, посмотреть, получится ли… раз получилось у самого Фаустино, она ведь тоже должна справиться? Впрочем, эта мысль быстро выветрилась из головы, ведь они торопились. Фауст попытался схватить Эль за руку, глядя, как она отстает и оглядывается в его техно-городке. Но Эль посмотрела на парня со всей суровостью: никаких лишних касаний! Что, наверное, странно после всего, что было… но глазами Фауста Эль и так уже странная маньячка, терять нечего.
Через несколько точек перехода они попали в Комиссию.
Эль замерла, не веря глазам своим. Не веря, что такое возможно. Фауст говорил, что получится, что он сможет, но… но
Комиссия была не просто городом, а сосредоточением виаторов. Все они могли собираться в одном месте. Комиссия не являлась чьим-то подсознанием, не строилась на нем, она существовала сама по себе. Материя объединенного подсознания в чистом виде. Сложносочиненное исключение из правил, что-то вроде пограничья, с которым взаимодействуют материалисты. У мыслителей мир подсознания привязан к человеку, но Комиссия была чем-то иным. И место, по которому перемещались Эль и Фауст, было кем-то создано. И кем-то поддерживалось. В мире виаторов существует много всего, о чем не рассказывают в университетах.
Кошмары. Комиссия. Создатели.
Эль всегда подозревала, что есть
Двигаясь вдоль высоток, готических соборов, уродливых пятиэтажных коробок и прочего разнообразия, Эль и Фауст выбрались к низкому строению с одним входом. Рядом высился забор с колючей проволокой наверху. Фауст уверенно отправился вдоль забора, отмеряя шаги, затем остановился… и резко шагнул прямо в забор. Исчез на глазах за серым бетоном. Эль знакомы были такие фокусы, она с точностью до шага повторила маневр Фауста и врезалась в его грудь по другую сторону. Ну что за глупая история: стоит только начать сторониться всяческих контактов, как они происходят буквально на каждом шагу!
В этот раз Фауст сам поспешил отступить и даже извинился.
– Не ждал тебя так быстро, – вслед за извинениями пояснил он.
– Где мы? – Эль огляделась: ответ на ее вопрос маячил впереди и выглядел он как… самолет. Стоял себе, припаркованный в начале взлетно-посадочной полосы. Сама полоса уходила вдаль и казалась бесконечной.
– Там обрыв дальше, – проследив за взглядом Эль, сказал парень. – То есть, до обрыва надо взлететь. И… самолет как болид, служит транспортом для перемещения… в нашем случае по уровням Комиссии. Здесь несколько уровней, Эль. Ты заметила, как было пусто, когда мы шли? Потому что многое находится выше, – Фауст указал на затянутое серой дымкой небо. – В том числе выше находится место, в котором заключен Уго Лерой.
– А точка доступа…
– Мы уже внутри Комиссии, нельзя проложить точку доступа внутри одного мира. И я пытался, поверь… нам придется сесть в этот самолет, поднять его в воздух, а потом приземлиться где-то наверху.
– Хочешь сказать, все работники Комиссии – пилоты?
– Понятия не имею, я не работник Комиссии. Я злоумышленник, прокравшийся сюда незаконным образом, мне недоступны местные законы и тайны. Существуй другой путь, я бы выбрал его. А самолет…
– Может запереть нас здесь навечно, – пробормотала Эль.
Не совсем так, конечно, но в целом… Эль могла выбраться как материалист, и даже Фауста вытащить за собой, как уже не раз делала с Гаем… вот только это вызвало бы немало вопросов. А Эль и так уже не знала, как отбиваться от подозрений. А еще она не знала одной очень важной вещи: станет ли этот визит в Комиссию для нее роковым. Она всегда «заражается» чужим подсознанием, невольно извлекает его часть. Комиссия – не подсознание, здесь нет паразита Эль, но вдруг? Стоило подумать об этом, когда засыпала и бежала за Фаустом. Именно поэтому так опасны увлечения: теряется концентрация, упускаются мелкие, но такие важные детали.
– Раз ты назвал самолет проблемой, полагаю, пилотировать ты не умеешь, – вздохнула девушка, раздумывая, как быть дальше: учиться самой поднимать в воздух железную птицу или искать специалиста на стороне? Или… или быть собой. И найти того, кто позволит Эль стать пилотом. Эту сторону «заражений» эксплуатировать намеренно девушке еще не приходилось, но, побыв компьютерным гением, она поняла, что в эту сторону тоже можно работать.
– Хотел когда-нибудь научиться, но не успел.
– Правда хотел?
– Конечно, это же здорово.
– Да… поэтому я научилась это делать.
Кажется, Фауст потерял дар речи. Посмотрел сначала на самолет, потом на Эль, и сипло спросил:
– Ты умеешь летать?
– Я умею летать, но есть одна проблема: мои навыки не подходят под этот конкретный самолет, – Эль надеялась, что звучит достаточно уверенно и говорит близко к реальности. Самолеты же разные, верно? Значит, каждый и пилотируется по-разному, вроде все логично. Девушка прочистила горло и продолжила: – Нужна тренировка, чтобы приземлиться и не разбиться.
– Есть хоть что-то, что ты не умеешь, Эльфина Рейн?
– Конечно, я же говорила: проводить вскрытие.
Фауст покачал головой, как показалось Эль, он смотрел на нее восхищенно.
– Не могу поверить, что ты серьезно, – а может, это было изумление.
– А ты поверь, – девушка улыбнулась и похлопала его по плечу: – Пора возвращаться, де Веласко. Не обижайся, но выглядишь ты так, что тебе бы поспать… недельку минимум. Пока спишь, я подумаю, как и где провести тренировку с этим… Даймондом6.
– А ты на чем училась? На Цесне7?
Спасибо за подсказку, Фаустино!
– От тебя ничего не скрыть, – посетовала Эль и торопливо шагнула за забор. Обсуждать самолеты она не готова… пока. Но скоро будет, как только найдет подходящего человека, а еще избавится от остатков сознания Фаустино де Веласко. И все это время придется избегать самого Фаустино, у него аж глаза загорелись, когда она упомянула об умении пилотировать… очередное подтверждение, что парень – всегда парень. Точнее, всегда маленький мальчик с любовью к большим игрушкам.
ЧАСТЬ 4. СНЫ АДРЕНАЛИНОВОГО НАРКОМАНА АЛАНА БЛАВОНА
ГЛАВА 28
– Алан Блавон, – ответил Гай, выслушав сбивчивые рассуждения Эль. Она просила разузнать, кто из глетчерхорновцев способен поднять в воздух самолет, и ответ нашелся быстрее, чем она ожидала. Буквально сразу.
– Алан Блавон? – девушка покопалась в памяти и вспомнила имя: Гай уже рассказывал про этого Алана, он первокурсник и должен был стать следующей целью. И он умеет управлять самолетом? Ему сколько лет, восемнадцать-девятнадцать? Неплохо преуспел.
Гай вздохнул и устало потер лицо:
– У него нет лицензии, но летать он точно умеет.
– Такой вариант нам подходит.
– Есть сомнения… я думал поговорить с тобой о Блавоне. Его подсознание – не лучшая идея, по всей видимости он экстремал и псих. Только псих сядет в самолет, не имея лицензии. Только псих выпрыгнет из вертолета в горы. Социальные сети этого парня кишат опасными трюками. Нам это не надо.
Подумав, Эль согласилась: одно дело – умение самолетом управлять, другое – не иметь головы на плечах. Потенциально опасные кандидаты всегда отвергались, Гай проводил строгий отбор и порой даже не рассказывал Эль о кандидатах. Насчет де Крюссоля, к примеру, он долго сомневался, но в конце концов признал его опасность для Эль средней.
– Поищем кого-нибудь другого, – решила девушка.
– Поищем… только зачем? Как только Сомнус де Веласко отступит, ты сможешь забыть об этом расследовании, как о страшном сне.
– Не смогу, я обещала помочь. Как минимум с самолетом.
– Де Веласко нам даже не платит, а мы не благотворительная организация.
– Данное слово надо держать, Гай.
– Кому надо?
– Мне, – Эль начала злиться и ерзать под внимательным взглядом друга.
Возможно, Гай для себя что-то понял, но комментировать не стал, тяжело вздохнул и пробормотал только:
– Хотя бы клеща в него подсади, хоть какой-то толк с этих безумств…
Эль ушла к себе, чтобы Гай мог выспаться. Самой ей не спалось, она открыла глаза и огляделась в темной комнате: соседняя кровать пустовала. Конечно, ведь с визита Фауста прошло несколько дней… а Эль странным образом понравилось то неловкое утро. Сначала парень хотел уйти, но потом передумал и предложил повторить завтрак на балконе. Эль в ответ рассмеялась и указала на этот самый балкон: там уже намело столько снега, что дверь не открыть. Фауст предложил снег убрать, пока Эль добывает круассаны, этакая командная работа. В итоге на улице они просидели не долго – замерзли, даже завернутые в одеяла, да и кофе остыл быстро… но было что-то в том завтраке. Что-то такое, из-за чего Эль поглядывала на соседнюю кровать с тоской, когда просыпалась.