Карина Тихонова – Первый день смерти (страница 55)

Сбросила куртку и кроссовки на пол в прихожей. Взяла новую бутылку пива, проделала с ней привычные манипуляции; вылила содержимое в унитаз и пристроила узкое горлышко на крутящуюся ручку двери. После чего, не раздеваясь, упала на кровать, накинула на себя одеяло и провалилась в сон.

Меня разбудил телефонный звонок. Я открыла глаза, но ничего не увидела. Короткий зимний день закончился, комната утонула в темноте.

Я сползла с кровати, нащупала телефонную трубку и поднесла ее к уху:

– Да.

Сначала на обратном конце повода царила тишина. Потом бесплотный голос прошелестел:

– Ульяна, привет.

Я села прямо на пыльный половичок возле кровати.

– Маринка? Ты где?!

– Здесь холодно, – пожаловалась моя подружка. – Уля, я скучаю...

Слезы прорвали невидимую дамбу и хлынули из глаз мощным потоком.

– Маруся, я тоже скучаю! – закричала я. – Мне плохо без тебя, слышишь? Поговори со мной, пожалуйста! Маруся!

Я долго говорила, умоляя Маринку не уходить. Но телефон внезапно умер, и я снова осталась одна. Выронила трубку, упала на-пол и зарыдала в голос.

Орфей положил трубку и озадаченно посмотрел на Одиссея. Такой реакции он не ожидал. Никто не ожидал.

– Она... обрадовалась, – проинформировал Орфей присутствующих, словно они не слышали этот короткий разговор по громкой связи. Парень в наушниках многозначительно покрутил пальцем возле виска.

– Вполне возможно, – отозвался Геракл, сидевший в кресле. – Я с такими вещами раньше сталкивался. У девчонки развивается мания преследования.

Одиссей нахмурился, хотел что-то сказать, но не успел. Достал зазвонивший мобильник, взглянул на определитель и вышел из гостиничного номера. Оставшиеся в комнате мужчины переглянулись. Все они ощущали странную неловкость.

– Мужики, что же мы делаем? – спросил вдруг один из парней в наушниках. Ему никто не ответил.

Одиссей разговаривал с собеседником почтительным тоном, каким не удостаивал других коллег.

– Да, это правда. Сердечный приступ. Конечно, не имеет никакого отношения! С чего вы взяли? Нет-нет, он прекрасно себя чувствовал и работал на подъеме!.. Да, чрезвычайно досадно, что так получилось. Конечно, конечно. Никакой связи с нашим проектом.

Собеседник что-то буркнул в трубку и попрощался. Одиссей сунул мобильник в карман, медленно подошел к окну и уставился невидящим взглядом на заснеженный город.

Человек, с которым он только что разговаривал, нес все расходы, связанные с проектом. В последнее время его тон нравился Одиссею все меньше и меньше. Вот ублюдок! Да он слюну пустил, когда Одиссей обрисовал ему идею и связанные с ней выгоды! Согласился на спонсорство, не раздумывая! А теперь, видишь ли, брезгует, сволочь. Вот и сейчас шипит и плюется ядом; боится, что смерть Гомера свяжут с его именем. Можно подумать, их проект чем-то хуже множества других! Неужели финансирование прекратится? Не может быть! Проект почти завершен, осталась только одна маленькая серенькая мышка, живущая этажом ниже...

Одиссей задумчиво скривил губы. Эта маленькая серенькая мышка оказалась гораздо более живучей, чем он предполагал. Что ж, ее упорство будет достойно вознаграждено. Конечно, хотелось бы поиграть с ней подольше, но, видимо, не получится. Во-первых, спонсор велел заканчивать проект, во-вторых, девочка начинает проявлять признаки усталости. Геракл говорит про манию преследования, а ему можно доверять. Как бы чего не вышло.

Одиссей сконцентрировал мысли и составил четкий план действий. Вернулся в номер и приступил к инструктажу.

Его недавний собеседник закинул ногу на ногу и погрузился в раздумья. Трещали дрова в камине, за окном, прикрытым атласной шторой, виднелся тихий зимний сад.

В дверь тихо постучали. Мужчина оторвался от своих мыслей и негромко разрешил:

– Войдите.

Немолодая женщина бесшумно внесла в комнату поднос с чашкой горячего чаю. Поставила ее на журнальный столик и хотела удалиться.

– Я только что разговаривал с вашим сыном, – сказал мужчина.

Женщина быстро обернулась.

– У него все в порядке?

– У него да. Скажите, он всегда был таким... целеустремленным?

Глаза женщины сверкнули, она лаконично подтвердила.

– Всегда.

Мужчина кивнул.

– Наверное, вы им очень гордитесь.

Женщина улыбнулась и ничего не ответила. Бесшумно вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь. Мужчина взял чашку, поднес ее к лицу, но не сделал ни глотка. Вернул чашку на место и прошептал;

– Господи, во что же я вляпался?!.

Ему никто не ответил.

Глава 28

Вечерний холл был полон народу. Я оглядела собравшихся, но не заметила ничего подозрительного.

Знакомый охранник приветствовал меня кривой ухмылкой. Я пренебрежительно усмехнулась в ответ, повернулась спиной и отправилась за покупками.

Цены в гостиничных бутиках были такие же безумные, как и везде в центре. Больших покупок я не планировала, поэтому сильно разориться не смогла. Взяла только предметы первой необходимости: зубную пасту, щетку, дезодорант, несколько дамских романов и коробку любимых конфет. Подумала и добавила бутылку минералки.

Ну вот и все. Можно возвращаться в номер.

Я вышла из магазинчика и направилась к лифту. Локтем нажала на кнопку вызова, подбородком поправила горку предметов в руках. Идиотка, почему я не додумалась купить пакет?

Раздался мелодичный перезвон, двери лифта открылись. Я вошла в кабинку, нацелилась локтем на кнопку с цифрой три, но нажать не успела. Послышался торопливый топот, из-за поворота выскочил мужчина в черной куртке с капюшоном. Он резко затормозил возле раскрытых дверей кабинки, посмотрел на меня и улыбнулся.

Не знаю, что произошло со мной в этот момент. Моя правая нога совершила резкий рывок вперед и тяжелая шипованная подошва со страшной силой ударила мужчину прямо в живот.

Мужчина болезненно вскрикнул, отлетел и упал. Следом за ним испуганно заголосила пожилая дама с собачкой, направлявшаяся к выходу.

Покупки полетели у меня из рук. Бутылка минералки упала на пол и взорвалась, как маленькая стеклянная бомба, забрызгав все вокруг. Я перескочила через образовавшуюся лужу и рванулась к стеклянным вращающимся дверям.

Но вокруг уже стоял дикий многоголосый вой, и уйти по-английски не получилось. Наперерез метнулся знакомый охранник, грубо перехватил меня за локти, вывернул их назад. Я попыталась лягнуть его в колено и получила короткий болезненный удар по почкам. Удар был нанесен от души, со знанием дела. Я успела выдохнуть воздух и отключилась.

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на диване в незнакомом кабинете. Вокруг дивана сидели несколько человек и ждали моего пробуждения.

– Сесть можете? – спросил незнакомый мужской голос.

Я повернула голову. Вопрос задал мужчина в белом халате, накинутом поверх пиджака. Ясно. Гостиничный врач.

– Попробую, – сказала я.

Подтянулась повыше на холодных кожаных подушках, села и с интересом осмотрела светское общество, собравшееся в кабинете.

Сплошные мужчины.

Двое знакомых охранников, не отрывающих от меня пристального взгляда, один врач и, видимо, гостиничный администратор в строгом темном костюме при галстуке. Никто из них не шевельнулся, чтобы мне помочь. Галантные кавалеры.

Я хмыкнула и тут же скривилась от боли. Воздушный напор отозвался где-то в районе поясницы резким болезненным всплеском.

– Больно? – спросил врач без особого сочувствия.

– Больно.

Врач повернулся к столу, налил в стакан воду из графина, протянул мне половинку большой белой таблетки.

– Что это? – спросила я.

– Обезболивающее.

Я выпила воду залпом, а таблетку оттолкнула. Может, это обезболивающее, а может, и нет. Я больше никому не верю.

Врач пожал плечами и швырнул отвергнутое лекарство в мусорную корзину.

– Я больше не нужен? – спросил он, адресуя вопрос к администратору.