Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 82)
– Ясно.
– Это была хорошая система. Девчонки, которые на улице стоят, постоянно у ментов субботники отрабатывают. Ну, даром трахаются...
– Я понял!
– И на машине работать опасно. Неизвестно, к какому извращенцу попадешь и сколько их там будет. А тут – проверенная солидная клиентура, никакого геморроя...
– И сколько тебе оставляли из гонорара? – спросил я.
– Тридцать долларов, – ответила Юлька.
– И как? Нормально зарабатывала?
– Не очень, – честно ответила она. – Девок много, конкуренция большая. Проституцией много не заработаешь. Это только по телевизору песни поют про то, как девицы в валюте купаются. Идиоты! Сами девчонок подталкивают к этому бизнесу. Никаких фантастических заработков там нет. Хорошо зарабатывает только тот, кто девок контролирует.
– Ну, а в среднем? – настаивал я.
Юля пожала плечами.
– Немного. Долларов сто-сто пятьдесят в неделю... В хорошую неделю! Бывало так, что дней по пять без работы сидишь. Короче говоря, никаких золотых гор.
– Почему же ты не ушла? – не утерпел я.
Юля удивленно вскинула брови:
– Куда?
– Ну, не знаю... Да, хоть продавщицей в «Макдональдс»!
– Так там совсем копейки платят! – разочарованно протянула моя клиентка. – Не то что на коммуналку, на сарай не заработаешь! А пахать надо целый день, как проклятой!
Я пожалел, что спросил. Раздражение разлилось волной, но я задавил его в зародыше. Как уже было сказано, я ей не мама, не папа и не моральный кодекс.
– Извини, я тебя перебил.
– Ничего. Так вот... на чем я остановилась?
– На заработках.
– Да. Заработки были не очень большие, зато безопасные. Это очень важно. И еще нас не обманывали и на деньги не кидали. Тоже большая редкость. Девки говорили, что наш рэкет контролирует какая-то баба. Ну, что ж, понимала, наверное, как нам не сладко приходится. А может, и сама через это прошла.
Юля вздохнула и замолчала. Я остановил диктофон.
– Ты устала?
– Нет.
– Продолжим?
Она кивнула. Я включил диктофон и спросил:
– А что ты родителям говорила?
– Говорила, что работаю уборщицей в супермаркете, – равнодушно ответила Юля. – Утром уходила, вечером приходила...
– И где ты была все это время?
– А мы с одной девчонкой квартиру сняли, – объяснила Юля. – Приеду, переоденусь и жду звонка. Мобильник-то я уже купила. После заказа – снова на квартиру. Переоденусь в лохмотья – и домой.
– Расскажи о том вечере... Когда Вацлав все узнал.
– Значит, так...
Юля сосредоточилась и сдвинула брови.
– Нас пригласили на День рождения к одному его приятелю. Тоже врачу. Точнее, пригласили Вацлава, но он взял меня с собой. Приезжаем, смотрю – дом знакомый. Но я еще не сильно переживала. Поднимаемся – седьмой этаж. Черт! У меня на этом этаже клиент жил. Подходим к той самой двери, представляете?!
– Ужас, – поддержал я ее механически.
– Мало того! Открывается дверь, и я вижу: он!
Юля обхватила голову руками и отчаянно затрясла ей.
– Господи, как я только жива осталась! Ведь не видела его больше года! Когда с Вацлавом познакомилась, и он меня на работу взял, я агентство бросила. Совсем бросила, понимаете? У меня зарплата была почти такая же, как гонорары: пятьсот долларов. И никаких унижений в придачу.
– Тебя легко отпустили из агентства? – перебил я.
Юля пренебрежительно фыркнула.
– Господи! Да на мое место очередь желающих стояла!
– Не может быть! – не поверил я.
– Очень даже может! Говорю же, условия «люкс». Не обманывают, деньги не отбирают, клиенты проверенные, никаких подстав, никаких ментовских субботников... Да они вместо меня одной десятерых взять могли!
– Понятно, – пробормотал я в шоке.
– Так вот. Я клиента знала под одним именем, выяснилось, что он живет под другим. Но это неважно. Клиенты тоже иногда имена придумывают. Но вот они как раз для конспирации это делают.
Юля замолчала и немного нахмурила брови, припоминая, подробности.
– Он, когда меня увидел, аж в лице изменился. Не знаю, что он в первый момент подумал. Наверное, решил, что я явилась его шантажировать. Потом понял, конечно, что ошибся.
Юлька стукнула кулаком по колену.
– Просила же его, гада! Отвела в сторонку, объяснила ситуацию, умоляла не рассказывать ничего Вацлаву. Так нет! Все равно рассказал, сволочь! Чтоб у него язык отсох!
Юлька задохнулась от ненависти.
– Подонок, – поддержал я ее невольно.
– Правда ведь?
– Правда.
Она с облегчением перевела дух.
– Ну, вот. Когда он все Вацлаву рассказал, тот взбеленился. Подошел ко мне, схватил за руку и потащил на улицу. Скандал дома устроил. Велел собирать вещи и проваливать. А куда мне было идти? Я ведь с родителями всякие отношения прекратила. И поругалась на прощание так, что возвращаться назад просто права не имела...
Ну, думаю, ладно. Ночь как-нибудь переспим, а утром он отойдет. Или я смогу что-то объяснить. В общем, понадеялась на авось. И напрасно.
Утром все еще хуже стало. Вацлав меня отправил спать на диван, в гостиную. Часов в семь утра влетел и спрашивает: «Ты еще не собралась?»
Я ему и так, и эдак объясняю: идти некуда, денег почти нет... А он мне отвечает: «Не мои проблемы!»
Господи, как я его умоляла не выгонять меня на улицу! В ногах валялась! Все по барабану...Видели бы вы этот спектакль!
Я содрогнулся. Слава богу, что не видел и не слышал.
– В общем, так, – продолжила рассказ Юлька. – Я уселась на диване и сказала, что никуда не уйду. Некуда мне было идти, понимаете?
– Понимаю.
– Тогда он психанул, рванул в комнату и принес тысячу долларов. Швырнул на стол и сказал, чтоб я сняла на эти деньги какую-нибудь квартиру. Любую. Главное, чтобы быстро.
– А ты?
– Что я? Плакала, в ногах валялась, умоляла, объясняла... Все бесполезно. Он смеялся. И тут меня замкнуло. Я заорала, чтоб он прекратил ржать. Какое он имел право? Что он знал обо мне? Что у меня мать ненормальная? Так одно дело знать, и совсем другое – с ней жить. Понимаете?