Карина Шнелль – Когда сталкиваются звезды (страница 52)

– Я не хотела бы опять все испортить.

Мы посидели некоторое время молча – ее голова на моем обнаженном плече. Мой пульс постепенно пришел в норму. Рейчел только что призналась мне в очень личном – это больше, чем я мог мечтать. Теперь я наконец понял, по какой именно причине она постоянно шарахалась от проявления чувств. Первый опыт плюс тяжелые отношения с родителями.

Я прикинул, стоит ли рискнуть и сделать очередной шаг. А вдруг я упускаю сейчас единственную реальную возможность? Я погладил волосы Рейчел. Затем поцеловал ее в висок, едва коснувшись губами.

– Я кое-что хочу тебе рассказать.

– Угу, – сонно пробормотала она.

– Незадолго до твоего отъезда из Сент-Эндрюса я начал посещать сеансы психотерапии.

Рейчел повернулась ко мне и заморгала.

– Психотерапии?

– Да. Чтобы… ну, в общем, чтобы разобраться со своей жизнью. И с собой. Раз в неделю прихожу к доктору Фаулер, и мы говорим практически обо всем.

Я смущенно пригладил щетину на подбородке. Пальцы слегка дрожали. Рейчел накрыла мою руку ладонью и кивком дала понять, что ждет продолжения.

– Сперва я полагал, мне нужна помощь, чтобы больше не пить так много и не задевать своими поступками близких людей. Однако благодаря терапии уяснил, что проблема лежит глубже. Я годами сам себя саботировал, внушил себе, будто не заслуживаю ничего хорошего, потому что… ну, короче говоря, потому что тело стало негодным. Я решил, что и сам ни на что не годен. И потому продолжал разрушать свое тело и вдобавок все шансы найти свое счастье.

Рейчел молчала. Я покосился на нее, непременно желая узнать, что она думает.

– Спасибо, что рассказал, – сдавленным голосом произнесла она. – Я невероятно тобой горжусь.

Внезапно мне стало трудно дышать, и я поспешно добавил, пока еще был в состоянии:

– А я подал заявления в несколько университетов. Специальность «спортивный менеджмент».

Рейчел рывком вскинула голову – так, что опять едва не ударила меня по носу. Я оказался не подготовленным к такой реакции.

– Блейк! Это великолепно!

Она обвила руками мою шею и поцеловала.

– А какие университеты ты выбрал? – спросила она одними губами, после того как снова прильнула ко мне.

– В основном канадские, но… – Я опять запнулся. Сердце колотилось так громко, что наверняка и Рейчел слышала. – Но Нью-Йоркский университет тоже.

Рейчел распахнула глаза.

– Не подумай чего… это не только из-за тебя. Вдруг тебе пришло в голову… Просто у них реально хороший учебный план, и к тому же, надо сказать, хорошие перспективы получить стипендию, – пролепетал я. К щекам прилил жар.

– Значит, не только из-за меня? – хмыкнула Рейчел.

– Нет, ни в коем случае!

– Ах, ни в коем случае? – Она возмущенно прижала ладонь к груди, словно я ее глубоко оскорбил.

– Однако многое упростится, если ты не будешь возражать… – просипел я, – …если ты захочешь проводить со мной больше времени.

Рейчел медленно опустила руки. Пожалуй, слишком много для одного раза.

– Понимаю, мои шансы вообще поступить в универ с минимально допустимым средним баллом и четырьмя пропущенными годами практически ничтожны, однако я давно ничего не желал так сильно. Кроме одного… – Я посмотрел ей прямо в глаза; волоски на руках приподнялись от собственной решимости. – Кроме тебя.

Рейчел прикусила нижнюю губу. Ее взгляд смягчился. Она медленно придвинулась, не прерывая зрительного контакта.

– И я хочу тебя, Блейк. Прямо сейчас.

И уселась мне на колени.

Когда после выходных я вернулся в свою комнату в Сент-Эндрюсе, она показалась мне меньше, чем обычно, однако не настолько тесной и давящей. Возможно, это я вырос – и одновременно сбросил балласт, который таскал за собой четыре года.

Я распахнул окно во всю ширь, впустил внутрь свежий воздух. В Сент-Эндрюсе деревья тоже примерили на себя роскошные осенние наряды. Когда я посмотрел в сторону моря, даже в глазах запестрило. Затем я вспомнил об аналогичном, хотя и более потрясающем виде с высоты в две с половиной тысячи футов, и губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Этот уикенд во многих отношениях выдался удачнее, чем я мог ожидать. Я ощущал себя практически другим человеком. Человеком, которому по плечу любые задачи.

Взгляд упал на письменный стол и затем переместился ниже, к запретному ящику, где некое письмо от некоего американского университета уже много лет прожигало дыру в сердце. Я медленно подошел к столу и присел на корточки. Провел по ящику рукой, ощутив что-то вроде покалывания в кончиках пальцев.

Я готов! У меня достаточно сил, чтобы наконец покончить с частью своего прошлого. Ящик, который я не открывал четыре года, лишился надо мной власти.

Я решительно взялся за ручку и потянул ее. Ящик был почти пуст; там лежал только толстый конверт, украшенный логотипом Мичиганского университета. Раньше я не мог избавиться от ощущения, что желто-синяя буква М надо мной насмехается. Теперь это была просто буква.

Кончиками пальцев я взял конверт и, не вскрывая, бросил в жестяную корзину для мусора. Все равно содержание письма я помню наизусть.

Порывшись в другом ящике, отыскал зажигалку. Затем, с корзиной для мусора в одной руке и с зажигалкой в другой, подошел к открытому окну.

Бросил последний взгляд на письмо и на большую букву М, которая так долго символизировала мое несбывшееся будущее. Затем глубоко вдохнул и, медленно выпустив воздух из легких, поднес зажигалку к конверту. Пламя занялось быстро. Моя прежняя жизнь рассеялась как дым; пришло время освободить место для чего-то нового. И в тот же момент невидимый груз на моих плечах стал ощутимо легче. Я распрямил спину и вдохнул свободнее.

Когда огненно-красное солнце скрылось за деревьями, окружавшими бухту Пассамакуоди, в корзине не осталось ничего, кроме пепла. Еще пара секунд, и остатки прежнего Блейка унесет ветром.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Рейчел!

Надеюсь, ты благополучно вернулся в Сент-Эндрюс.

Увидимся через неделю.

Я улыбнулся. Мы сошлись на том, что Рейчел нужно еще немного времени – понять, чего она хочет на самом деле. Я был далек от мысли торопить ее и потому не оговорил конкретный срок. Но конечно, надеялся, что она сделает выбор в пользу меня и нашего совместного будущего, пока, честно говоря, неопределенного.

Мне очень хотелось ей рассказать, какой ритуал я совершил недавно и что значит для меня пепел. Ладно, через неделю скажу лично – Рейчел приедет в Сент-Эндрюс, чтобы поддержать Марли. Подруге предстоит встреча с матерью. И я написал в ответ:

Добрался нормально. Спасибо за незабываемый уикенд.

Не могу дождаться, когда снова увижу тебя,

потрогаю, понюхаю, попробую на вкус.

Вместо ответа Рейчел прислала серию двусмысленных эмодзи – в том числе баклажан и бублик.

Я красочно представил в уме, что мы с ней будем вытворять при новой встрече.

Прежде чем отложить телефон, я помедлил, держа палец над иконкой приложения. Вообще-то еще рано для ответа, однако душа была не на месте. Я испытывал насущную потребность наконец начать новую жизнь. Слишком долго я сам не давал себе сделать шаг вперед. И вот теперь готов к большему.

С бешено стучащим сердцем я открыл сайт Нью-Йоркского университета, залогинился и кликнул на статус своего заявления. Там по-прежнему светилась желтыми буквами надпись: «Ответ ожидается». У меня упало сердце.

– Без паники. Это не отказ, – пробормотал я.

Однако внезапно выяснилось, что Нью-Йорк больше не представляется мне расплывчатой идеей. Не всего лишь одной из многих возможностей, ведущих к цели.

Нью-Йорк – это Рейчел.

Нью-Йорк – это всё.

43. Рейчел

В следующие выходные Марли встречала меня в аэропорту Сент-Джона. Я испытала сильное дежавю: почти ожидала увидеть Блейка, небрежно прислонившегося к старому «Шевроле». Сейчас он спросит, нужна ли помощь с багажом. Однако сегодня здесь были только я и Марли.

Мы задержались лишь на пару минут, чтобы купить кофе навынос, прежде чем отправиться дальше, в Мэн. Машину повела я – Марли была слишком взволнована и не могла сосредоточиться. Моя миссия – сделать все, что в моей власти, чтобы ее встреча с матерью прошла по возможности без стресса.

Едва мы отъехали от парковки, Марли начала изучающе на меня посматривать. Буквально дыру прожгла взглядом.

– Что случилось? – спросила я, подняв брови, и снова перевела взгляд на дорогу. – У меня губы в шоколаде? Или?..

Марли поморщила нос.

– Давай, выкладывай.

– Ты о чем?

– Как прошел уикенд?