Карина Сарсенова – Фантастические войны (страница 36)
Вритиэль:
– Уверенность в завтрашнем дне… А, впрочем, вы правы. Именно поэтому я и позволил себе потревожить вас, попросил уделить время для нашей встречи.
Скрипач:
– Вы, как я вижу, мой коллега? Музыкант? Хотите предложить сотрудничество?
Вритиэль:
– О, нет, я вовсе не музыкант. К сожалению. Хотя музыка мне всегда нравилась…
Скрипач:
– Продюсер? Вы предлагаете мне освоить южноамериканские горизонты? В северной Америке, Европе и на Востоке, я, знаете ли, давно известен.
Вритиэль:
– И не продюсер, увы.
Скрипач:
– Но тогда…
Вритиэль:
– Ничего особенного. Обычный служащий. Правда, с довольно необычной работой. Я совершаю чудеса. И, прошу отметить, за весьма символическую плату.
Скрипач, резко поднимаясь:
– Простите, но мне пора идти.
Вритиэль:
– Премия «Гремми». Разве не её вы мечтали получить все эти годы?
Скрипач, садясь:
– Так всё же продюсер. Вы сможете грамотно меня номинировать? Обойти политическое закулисье? Продраться сквозь толщу всевозможных интриг? Имейте в виду, я не покупаю премии!
Вритиэль:
– Ну, конечно! Иначе меня сейчас не было бы перед вами. Ни о каких деньгах речи, уверяю вас, не идёт. Я не таким образом зарабатываю на жизнь. Поддержание моей жизни, знаете ли, не нуждается в деньгах.
Скрипач, усмехаясь:
– Уж не должен ли я продать вам душу за столь ценный приз?
Вритиэль, досадливо морщась:
– О Боже, разумеется, нет! Тени Люцифера, наверное, до конца времён будут преследовать этот бренный мир. Увольте, скупка душ – отнюдь не мой метод. Что мне потом прикажете с ними делать? У владыки Тьмы, кстати, имеется в распоряжении склад, называемый вами адом. А мне хранить ваши вечные сознания попросту негде…
Скрипач:
– Да что вы, я же пошутил!
Вритиэль:
– Знаю. Но я, напротив, совершенно серьёзен.
Скрипач:
– Возвращаясь к премии. Допустим, ваши слова не расходятся с делом. Но в чём же состоит моё участие? Моя степень ответственности?
Вритиэль:
– Степень ответственности… Приятно иметь дело с серьёзным человеком! А особенно – с тем, кто точно знает, чего хочет. Скажу прямо: я исполняю ваше самое заветное желание. Вы действительно хотите стать обладателем наиболее почётной музыкальной премии в мире?
Скрипач:
– Не люблю повторять дважды. Но – да. Хочу.
Вритиэль:
– Позвольте уточнить вопрос. Зачем вам эта награда?
Скрипач:
– Как – зачем? «Гремми» – это «Оскар» музыкального мира. Это высшее признание профессиональных заслуг музыканта. Это заявление о своём таланте на весь мир. Это…
Вритиэль:
– Память всего человечества о ваших творческих заслугах.
Скрипач:
– Вы прочли мои мысли. Несомненно! Нет ничего ужаснее для творческого человека забвения его трудов! Чем меньше людей знакомы, например, с моей музыкой, тем скорее моё композиторское имя погибнет, растворится во мраке творческого небытия. Тем очевиднее будет моя духовная смерть! Имя творца должно непременно пережить его физическое существование. А когда последние отблески имени рассеются в переменчивой памяти немногих знающих моё творчество людей… Я погибну окончательно! Должно быть что-то земное, что дарует бессмертие моему духу! Я уверен, что премия «Гремми» позволит обрести и сохранить подлинную вечность моих трудов!
Вритиэль:
– Этого вы и боитесь больше всего на свете. Недостаточной известности и неполного признания вашего гения.
Скрипач, несколько смущённо:
– Можно сказать и так…
Вритиэль:
– Вы получите «Гремми». Я гарантирую вам обладание данной наградой. Ведь вы бесспорно достойны её!
Скрипач:
– В обмен…
Вритиэль:
– На сущую малость. Я исполню ваше заветное желание в обмен на ваш самый большой страх.
Скрипач:
– Что за ерунда! Кому нужны чьи-то страхи! Нет, вы и правда сумасшедший.
Поднимается из-за стола.
Вритиэль:
– Но к чему вам надобен ваш страх? Он ведь мешает жить, не так ли? Было время, острая боязнь непризнанности гнала вас вперёд, заставляя покорять одну вершину за другой. Но сейчас, пройдя уже более половины пути, вы устали. Вы не чувствуете в себе достаточно сил для нового рывка. Но ясно видите его необходимость. Конкуренты, широко одарённые музыканты, наступают вам на пятки. Подрастающая, откровенно гениальная молодёжь дышит в затылок. А вы стареете. С каждым новым днём неумолимо стареете. Сила и вдохновение покидают вас. Так примите же моё предложение! Скиньте с плеч бремя гнетущего вас страха не успеть, не пробиться, не удержать лидирующих позиций! Не доказать напоследок, что вы лучший. Не оставить вашим детям лучшее из всех возможных наследство: гордость за отца, желание следовать его примеру. Зачем вам знать, что я буду делать с вашим страхом. Отдайте его мне, и я очень скоро сделаю вашу мечту реальностью!
Скрипач:
– Вы поразительного профессионализма психолог. Или ясновидящий… Вы заглянули мне прямо в душу и ясно увидели всё то, что я так боялся в ней прочесть… Но, взглянув осаждающим меня проблемам в лицо, я понял, что могу преодолеть их грубый натиск одним решительным действием. Я согласен на сделку. Забирайте к чертям собачьим мой страх, если он вам столь сильно необходим. И реализуйте моё самое заветное желание!
Сцена 2
Одиночество
Берег моря. Вечер. Волны нежно ласкают песок. Солнце почти касается кромки воды. От красоты заката захватывает дух.
На берегу моря, у самой воды стоит средних лет женщина. Она провожает взглядом закатывающееся за горизонт солнце.
Женщина: