Карина Сарсенова – Фантастические войны (страница 14)
Огромный, абсолютно чёрный монстр парит в окружающем его пламени.
Амадео:
– Ты прав, Танатос, их могли перекрыть или устроить засаду.
Танатос:
– Но вы рискнули. Поставили на кон ваши сверхценные жизни. Жизни народов, целых планет, которыми вы управляете. А в результате – и судьбу всего Мироздания. Скажите же, человечий Бог и древний человек, что мешает мне убить вас прямо сейчас? Я раздавлю вас одним мановением моей мысли, словно жалких букашек!
Бурр:
– О, нет, милейший! Если б мы были слабы, то не прорвались бы через козни Велиара по коридорам времени к своей цели и не стояли бы здесь, болтая со всякой мирозданческой рухлядью о сущих пустяках.
Танатос, издавая булькающие звуки вроде смеха:
– Ах-ах-ах-ах! Мне нравится твоя деревенская наглость, викинг! Пребывать на краю гибели и задираться – это вполне в твоём духе! Удивительно только, как ты нашёл общий язык с утончённым эстетом Амадео? Вместе вы смотритесь восхитительно трагикомично!
Бурр:
– Вспоминая учения земных психологов, вероятно, я его альтер-эго!
Амадео:
– Или я его! Но, право дело, Танатос, прими мои извинения за врождённую грубость моего друга, давай же обойдём вниманием форму и остановимся на сути вопроса. А ведь Бурр прав. Мы попросту теряем время, выясняя, кто здесь сильнее и могущественнее.
Танатос:
– Хоть я и являюсь не просто богом Смерти, а древнейшим в Мироздании злом, истоком всех видов страдания и боли, прародителем многих и многих самых ужасных монстров и чудовищ, но признаю: я не в силах пробить защиту твоего Света, Бог Земли, и прочесть твои мысли. А как бы мне этого хотелось…
Амадео:
– Викинг тоже под моей защитой.
Танатос:
– Вижу. Но хоть я и слеп перед тобой, моё нутро, древнее, как само Бытие, чует, что ваше предложение имеет большую выгоду для меня.
Бурр:
– Имеет, говорящая рухлядь, ещё как имеет!
Танатос:
– Приоткрой мне часть своего сознания, воин Света, чтобы я мог увидеть отблеск твоей души…
Амадео:
– Вот эти мысли ты можешь прочитать.
Бурр:
– Э, смотри, дружище, чтоб эта древняя заноза в заднице Мироздания не заляпала твои чистые помыслы… Не позволяй ему влиять на тебя!
Амадео:
– Я его контролирую, успокойся.
Танатос:
– Что вы оба так расшумелись? Я давно уже закончил.
Бурр:
– И?
Танатос:
– Ты хочешь знать, принимаю ли я ваше предложение?
Бурр:
– О Боги! Ну не томи, говорящий антиквариат! Иначе мы уйдём отсюда и осчастливим кого-нибудь, кто ещё не выжил из запорошенного пылью всех времён, усохшего под слоем многовековой плесени ума.
Танатос:
– Конечно, я согласен заключить сделку! Много любви, много Света, готовность к яростной борьбе и даже к самопожертвованию увидел я в твоей душе, Амадео. И это даёт мне уверенность и гарантию в получении мной желанной выгоды.
Амадео:
– Что ты хочешь, бог разрушения и Смерти, древнейшее и могущественнейшее из всех мирозданческих зол?
Танатос:
– Взамен на спасение жизней ваших с Гадиром драгоценных деток, принца Адоная и принцессы Базелеи, за их проживание в моём столь гостеприимном сердце Тьмы, в недрах планеты Везувий, где никто из сильнейших злодеев не сможет до них добраться, потому что их тьма рождена от моей тьмы…
Бурр:
– О Боги! За что ж мне мучение такое! Он словно ме-е-едленно так тянет больной зуб, старый извращённый изверг…
Танатос:
– За гарантию их безопасности, за гарантию сохранения целостности их тел и душ…
Бурр:
– Я сейчас наподдам этой сумасбродной нечисти…
Амадео:
– И за гарантию их возврата нам в целости и сохранности по первому же требованию…
Танатос:
– Я требую не убивать моих сыновей Велиара и Бельфегора ни при каких обстоятельствах. Даже в случае угрозы вашим жизням. Мои сыновья, предводитель вампиров и вожак оборотней, должны быть живы.
Амадео и Бурр, после секундной паузы, хором:
– Мы согласны.
Танатос:
– Потому что своих сыновей убью я сам.
Сцена 6
Планета Везувий
Альмира:
– Какое-то наваждение… Я вижу сон?.. Но жар его тела был настоящим, страстным! Только что Элиан был в моих объятиях, и вмиг его нет! Исчез! Что это?.. Я чую запах вампира… Нет, показалось… Да, чую! Запах почти неуловимый, словно паутинка на ветру… Но он есть! Вампир… Лишь один вампир в Мироздании способен проникать за завесу времени и границы пространства… Да, это он! Этот запах – он склеп, он хранит в себе тени множества древних и свежих смертей… Коварство и наглость вампира не знает предела! Похитить сына Бельфегора с планеты оборотней, бесшумно выкрасть из любовных объятий и убить… Нет, он не хочет его убивать, иначе убил бы прямо здесь! Шантаж? Исключено. Не время для войны между братьями. Ах, вон оно что! Так всё же смерть… Но как же мне спасти Элиана? Предательства не прощает даже самый близкий человек! Ни один из них не простит… Меня могут убить и, скорее всего, убьют. Но в таком случае – мы погибнем вместе.
Коридор во времени
Элиан, встревожено озираясь:
– Где я? Что это за место?
Велиар, материализуясь за его спиной:
– Мой господин, вы в безопасности.