Карина Ромб – Не мешай мне жить, Макаров! (страница 12)
– Уже не могу, Вов.
– Тогда, завоюй ее. Дам совет: Лиса очень любит честность и прямолинейность. Расскажи ей все и пусть решает, обнадеживать тебя или нет. Так будет правильнее.
Разговор закончился, мысли остались. Мужчина затушил бычок, сходил почистил зубы, вышел из номера и замер у двери Алисы. Потянулся рукой, чтобы постучал и одернул ее.
Да, надо поступить, не как мудак, а как мужик. Завтра он выложит все карты Алисе, и они придут к чему-то определенному. Так будет честно и по отношению к девушке и к себе.
ГЛАВА 5
– Алиска-крыска, у тебя дырка на свитере, – засмеялась одноклассница и толкнула меня плечом.
Остальные в классе громко захохотали, показывая на меня пальцем.
– Бомжиха, – кто прошипел сбоку.
Я села на последнюю парту, достала учебники и уткнулась в тетрадь по истории, стараясь абстрагироваться от оскорблений, от ненужного внимания. Обида и так рокотала в груди, но я сдерживала ее, как могла. Изо всех сил старалась учиться хорошо, чтобы получить диплом о среднем образовании и свалить из этого адского места, где разве что уборщица не догадывалась о моей семье.
– Забей на них, Алис. Козлы. – Рядом села единственная подружка и погладила по плечу.
Мне хотелось разрыдаться от несправедливости, но я стискивала зубы и шла к цели. Еще две недели до каникул, и полтора года до выпускного. Просто нужно продержаться.
– Как обстановка дома?
– Хреновая, как и всегда, – тихо ответила.
Жить в семье заядлых алкоголиков совсем не воодушевляющее приключение. Отец пил всегда, сколько себя помнила. Он не стеснялся ночевать на улице, теша любопытство соседей. Не сдерживал себя в выражениях по отношению к нам с мамой. Постоянно унижал, орал, а жену периодически и избивал. Родительница решила примкнуть к его хобби, когда мне исполнилось одиннадцать. Сначала употребляла алкоголь в свои выходные дни, а когда маму уволили с работы, то и вовсе ежедневно. Мои новые, пусть и дешевые вещи, становились старыми, маленькими и дряхлыми. Я все чаще рыдала дома, закрыв рот рукой.
В школе начались проблемы, когда родителей, валяющихся во дворе с бутылками, увидела одноклассница. Она разболтала новость всем и понеслось. Мне казалось, что жизнь кончена. Я даже думала сбежать из дома, но просто некуда. Страшно жить в месте, где каждый день новые страшные пропитые лица. Постоянный шум, запах перегара и сигарет не вселяли надежду в девочку, у которой только начиналась взрослая жизнь. Благодаря соседке и подруге я несильно голодала. Родители Кати давали ей больше денег на столовую в школе и старые вещи мне, а баб Зина кормила ужином.
Я жила, словно на пороховой бочке, стараясь не отсвечивать. Утром уходила до пробуждения родителей, вечерами сидела у соседки и только после продолжительного затишья, быстро бежала домой в свою комнату. Чтобы не дай бог не заметили. Когда мне было тринадцать, один из собутыльников отца решил, что неплохо приударить за ребенком. Тогда я узнала, что пусть папаша и козел, но не приемлет подобного. Хорошо, что все обошлось. После этого случая, я сама стала стричься коротко, чтобы меньше походить на девочку. Из-за этого одноклассники еще больше стали меня задирать и пытаться выжить.
Время шло, ничего не менялось. Только мое яростное желание свалить из города и начать новую жизнь. Забыть придурков одноклассников, родителей и все, что произошло за эти годы.
И сейчас, я сидела, слушала преподавателя и повторяла мысленно установки:
Только вот завершился десятый класс, прошло лето, наступила осень… Катя больше со мной не сидела. Она сильно похудела, похорошела и стала общаться с девчонками, которые меня задирали. Обедать в школе я перестала из-за отсутствия денег. Баб Зина умерла в июле и стало совсем плохо. Я очень сильно переживала ее смерть. Я сильно похудела на фоне недоедания и нервов.
Отсутствие еды и одежды заставило меня найти работу. Мало кто трудоустраивает подростка, но одно производство сжалилось и разрешило мне пахать с утра до ночи по выходным дням. Так у меня появились карманные деньги, на которые я ела в столовой, жевала булки утром и перед возвращением домой. Даже смогла сэкономить и купить себе новые трусы и лифчик. Факт трудоустройства скрывала ото всех. Особенно от родителей, так как они уже давно погрязли в долгах, а на выпить и поесть просили милостыню. Иногда им фартило и выклянченной мелочи хватало на бутылку и картошку. Из дома они уже вынесли технику, хорошие книги, мебель. Я спала на матрасе, приволоченном с мусорки. Помню, как чистила его хлоркой, плача от безысходности. Ужасный период. Когда хочется сдохнуть. Завершить одним действием все страдания, обиду, ненависть, озлобленность на мир и свое существование. Панические атаки стали преследовать ежедневно, и в такие моменты, казалось, что все… Конец близок. Именно в этот период я решилась обратиться к детскому психологу в школе. Мне нужно было хоть с кем-то поговорить. Наверное, благодаря ему я вывезла последний год в школе, закончила ее с хорошими оценками, сдала ЕГЭ на высокие баллы и свалила из родного города, как только на руках оказались все документы и немного налички, чтобы доехать до Москвы и снять койко-место на неделю в хостеле. Этого времени хватило, чтобы подать документы во все нужные университеты и найти работу.
Психолог в школе не решил мои проблемы. Я все так же ненавидела родителей, одноклассников и свою жизнь. Просто во мне была слишком яркая тяга к жизни и хотела показать всем, что я – это не мои родители. Что чего-то стою в этой жизни. И я всеми силами жаждала это доказать.
В первую очередь себе.
Волгоград, 2024 год
Утром в понедельник, офис взрывался от ароматов дегустации. Работая на производстве полуфабрикатов, надо быть готовым постоянно что-то пробовать. Сегодня благоухало рыбой. На все здание. Ядрено.
Вова орал в трубку на начальника цеха. Котлеты оказались с душком, а в виде перчинки выступил старый шпик. Главбух ворчала, что с этими пробами высокой кулинарии мы либо окажемся в больнице или сдохнем от запаха.
Ближе к обеду, Владимир Алексеевич вызвал меня в кабинет.
– Сегодня не день, а сплошное расстройство. Хотел ввести в продажу полуфабрикаты из красной рыбы, а на деле эти дебилы налепили негодных котлет, которые не то что пробовать не станешь, а даже смотреть тошно.
– Часто такое? – Села на диван, положила блокнот на стол и щелкнула шариковой ручкой.
– Нет, но бывает.
– Я как-то пробовала лососевую котлету в шикарном ресторане. Она была без добавок. Рыба, лук и панировочные сухари. Стоит такой продукт недешево, Вов. Для массового производства используют то, что делает себестоимость ниже.
– Это да. Себес выходит просто адский, а наша продукция и так дорогая. Хотел козырнуть перед покупателем.
– А как его кстати зовут? – Полюбопытствовала я.
– Пока не открываю имя и даже договора не велю готовить. Боюсь сглазить, так как человек серьезный, богатый и просто счастье, что он заинтересовался нашей компанией.
Задумалась.
– Вов, тогда может ну их, котлеты из красной рыбы? Я как-то кушала обычную куриную с очень интересной начинкой.
Мужчина потер переносицу и посмотрел на меня исподлобья. Видно было, как Романов устал.
– С какой?
– Томаты, сыр, зелень.
– Как мясо по-французски? – Вздернул бровь.
– Да, – кивнула.
– Обдумаю. За идею спасибо. Теперь к делу. – Вова встал из-за стола, завел руки за спину и стал расхаживать по кабинету. – Покупатель может прилететь в любой момент после майских праздников. Времени в обрез и я хочу быть уверен, что все документы в порядке.
Я открыла блокнот и приготовилась записывать. Вова говорил и говорил, а я успевала все стенографировать, стараясь понятно сокращать. Меня больше испугали декларации, которые должны быть с нормальным сроком годности, а если не будут, то сразу сказать Вове и он уволит ответственного человека. Была еще куча нюансов. Например, посчитать новый прайс. Правда, это не я должна делать, а Светлана Владимировна. Мне требуется только распределить все задания и давать коллегам ускорение. Где я, и где настойчивость… Вова ведь знает какая я мягкая и неуверенная. Мне порой, чтобы задать вопрос, надо минут десять собираться с мыслями.
– А рекламу, где взять? И нужна ли? А ценники? Я так поняла, что покупатель использовать продукцию будет в общепите?
– Да, но чем черт не шутит. Подготовить надо все, а там решим надо это или нет.
Вздохнула.
– Позвонишь юристу и скажешь, что нужно внести в рыбу договора. Как только он тебе пришлет файл, распечатаешь и мне на проверку. Сделать это нужно до конца недели.
Кивнула. Не хотелось мне общаться с этой грымзой, которая вместо обеда читает уголовный кодекс и рычит на всех, но что поделать…
– Вроде бы все, Алис. – Вова сел на место и сделал глоток из чашки. – Ты сегодня тут обедаешь?
– Да. Все свое ношу с собой, – улыбнулась.
– Не хочешь доехать до ресторана? Надо сменить обстановку.
Вздернула бровь.
– Вов, не думаю, что это хорошая идея. Все же здесь я твоя подчиненная, а не друг семьи.
– Член семьи, Лис, член семьи. Но ты права. Иди обедай и за работу. Месяц предстоит насыщенный. Насчет новых котлет подумаю. Идея неплохая.