Карина Пьянкова – Прима (страница 59)

— Я всего лишь надеялся обеспечить себе старость. Но, подозреваю, таким, как вы, не понять затруднений, которые сопровождают жизнь обычных людей.

Ну не моральный урод ли? Оправдывает свою подлость бедностью. Что-то мне подсказывало, что кто-то вроде той же Грант не позволил бы себя купить. Или тот же Счастливчик, который тоже не относился к сливкам общества.

Бедняку не хватает многих вещей, а жадному — всего.

— Не давите на жалость. До старости вам далеко, а оклад у декана университета не самый плохой.

Мидуэлл слегка расстроенно вздохнул. Видимо, посчитал, будто это хорошая идея — надавить на жалость девушке. На другой, может, даже сработало бы. Но стоило же думать о том, что к седьмому году обучения профессиональная деформация все-таки уже наступает. Меня учили людей убивать, так неужели же после такого станешь сочувствовать чужой бедности?

— Хорошо, не буду. Так или иначе, я могу помочь вам найти лорда Лестера до того, как он или его присные доберутся до кого-то из вас. В ответ желаю, чтобы никаких домогательств не было. Да и, в конце концов, сперва вы меня ударили, а потом меня еще и избил кто-то из ваших друзей.

Удержаться от довольной улыбки мне не удалось, хотя стараний приложила много. Все-таки от мысли, что Френсис встал на мою защиту, без просьбы, без напоминания, грела, даже несмотря на то, кем на самом деле являлся мой ухажер. Быть может, он все-таки… хотя бы привязан ко мне? Пусть даже самую малость. Тогда бы мне стало куда легче жить, клянусь.

— Понятия не имею, о каких «моих друзьях» вы ведете речь, профессор Мидуэл, — заявила я с видом совершенно спокойным и безмятежным. — Никого из них я не просила о таком одолжении. К тому же, разве по силам студенту в одиночку справиться со своим преподавателем?

Судя по промелькнувшему во взгляде мужчины недоумению, об этом задумываться ему не приходилось.

— Вы дружны с профессором Бхатией.

Вот тут меня буквально сложило пополам от смеха. Профессор Бхатия — и стал бы кого-то избивать. Бред.

— То есть, вы действительно считаете, что декан стихийников прокрался к вам посреди ночи, чтобы подраться? Не считая того, что он и ходить-то без трости не может… Вы всерьез полагаете, будто нечто подобное в его духе? Вот если бы он вас тростью поперек спины взгрел — тут бы я еще поверила. Наверное.

Думаю, Киран Бхатия не стал бы размениваться на такие знаки внимания для кого-то вроде Мидуэлла. Таких нужно сразу убивать. Другое дело, что пока не за что.

— И кто тогда напал на меня?

Я пожала плечами.

— Да понятия не имею. Подозреваю, вы многим не нравитесь. С такими-то замашками.

Мужчина осознал, что ситуация получилась несколько неудачная для него. На меня давить напрямую было нечем. Потому что если он только выполнял поручения Лестера, то, вероятнее всего, мало о чем знает. Лорд явно не идиот, чтобы давать простому исполнителю больше информации, чем требуется для выполнения поручения.

— И знаете, конечно, я ничего не смогу доказать после нашей приватной беседы. Но тут есть один крохотный нюанс.

Тут я сделала многозначительную паузу. Мидуэлл смотрел на меня в упор.

Отец всегда говорил мне: «Катарина, нельзя принимать навязанные правила игры, иначе всегда будешь проигрывать. Устанавливай свои правила, как подобает Сфорца». Папа имел привычку говорить дельные вещи.

Я не позволю мерзавцу вертеть мной и ставить ультиматумы.

— Мне не требуется доказывать вообще ничего. И так поверят. А вот у вас будут проблемы в любом случае. Вот только, если вы, сэр, соизволите посодействовать полиции, возможно, вам пойдут навстречу. Ну так как?

Подозреваю, улыбка, появившаяся на моем лице, показалась собеседнику очень и очень недоброй.

Молчание затягивалось и это нешуточно раздражало.

— Думаю, сейчас я пойду в деканат стихийников и дождусь там профессор Бхатию. А после уже он станет вести с вами душевные разговоры. Думаю, такой вариант устроит всех, верно?

От счастья у пока еще декана факультета боевой магии всю физиономию перекосило. Общаться с профессором Бхатии — дело сложное и даже немного опасное.

— Не торопитесь, мисс Сфорца. К Бхатии отправимся вдвоем.

Судя по тону, остаться деканом Мидуэлл больше не рассчитывал. Вот и правильно, не сомневаюсь, в любом случае Бхатия добьется увольнения, костьми ляжет, но добьется. Слишком уж он благопристоен для того, чтобы закрывать глаза на преступления.

Секретарша Бхатии косилась на меня, нахально расположившуюся на подоконнике, Мидуэлла, замершего на стуле для посетителей, несколько ошарашенно. Оставалось только гадать, что ее больше возмущало: то, что я подоконник облюбовала в ее вотчине, или же то, что со мной явился мужчина с безнадежно загубленной репутацией.

Профессор Мидуэлл молчал как убитый и даже дышал через раз, кажется, не желая привлекать внимание даже со стороны секретарши. Видимо, пахнет жареным. Как говорят в народе, ожидай того, что делаешь.

Профессора Бхатию я услышала минут за пять до того, как он вошел. Мужчина так лупил по полу своей тростью, что, думается, весь о его местонахождении знали даже крысы в подвале. Видимо, совещания у ректора прошло далеко не безоблачно. Хотя чего еще ожидать после обнаружения трупа студента?

— Хелен, кофе! — рявкнул с порога декан стихийников. Дверь оглушительно грохнула о стену. Я бы подумала, что дверь Бхатия открыл пинком. Если бы он вообще мог кого-то пнуть.

Потом мужчина узрел меня на подоконнике и посмотрел так, что я не только соскочила на пол, но еще и по стойке смирно вытянулась.

— Мисс Сфорца, какими судьбами? — осведомился Бхатия таким тоном, будто не просто не рад меня видеть, но еще и собирается в ближайшее время посетить мои похороны. — Как понимаю, мистер Фелтон свою миссию выполнил?

Не приходилось мне прежде видеть этого преподавателя в такой… ярости?

— Э… Да, Кассиус очень помог… Мы тут с профессором Мидуэллом пообщаться пришли, — пробормотала я, подозревая, что сейчас нас могут просто начать убивать. Настроение у профессора Бхатии явно подходящее, чтобы лить кровь.

На меня посмотрели неласково, на профессора Мидуэлла — еще более неласково, но в кабинет все-таки впустили. Вот только у меня появилось устойчивое ощущение, что выйдут из этого кабинета далеко не все.

— Сфорца, вы что, решили закрыть на все глаза в обмен… на денежную компенсацию? — первым делом поинтересовался Бхатия у меня.

Я возмущенно фыркнула. Чтобы мне — и польститься на деньги? Я наследница одного из богатейших семейств Аверии! Да я сама могу купить любого! Ну, почти любого. Подозреваю, Бхатия бы оказался совершенно бесценным. Не только потому, что сам бедным не был, скорее уж, из-за принципиальности.

— Никто не сможет собрать столько денег, чтобы купить Катарину Сфорца! — твердо заявила я и гордо вздернула подбородок.

Профессор Бхатия только пожал плечами в ответ на мои слова. Ну да, учитывая, что он живет вместе с леди Гринхилл, к избыточному пафосу у бхарата уже должен был появиться иммунитет.

Ну и ладно.

— Профессор Мидуэлл просто хотел поделиться с вами кое-какими сведениями. Разумеется, абсолютно бескорыстно и в порыве раскаяния.

Сарказм я даже не пыталась скрывать, декан моего факультета не располагал к тому, чтобы щадить его самолюбие или выставлять в лучшем свете.

— Ну, что же, тогда присаживайтесь, — сухо дал свое соизволение устроиться в креслах хозяин кабинета.

Я тут же развалилась со всем комфортом, а вот Мидуэлл сел неестественно прямо, как будто то ли проглотил кол, то ли сел на него же.

— Мне… мне доводилось оказывать лорду Лестеру некоторые услуги, профессор Бхатия, — осторожно произнес Мидуэлл, будто на пробу. И нервно взлохматил светлые волосы. Ему было и неловко, и даже немного страшно вести такого рода разговор, я видела это по каждому движению.

Профессор Бхатия чуть приподнял брови и поинтересовался:

— Вам сказать, сколько лет вам придется расплачиваться за такую помощь? В тюрьме общего режима, но, если обнаружатся отягчающие обстоятельства, то, вероятно, и строгий режим вас не минует.

Декану факультета боевой магии и прежде-то было невесело, а тут стало и совсем уж грустно.

— Вы стали неплохо разбираться в уголовной законодательстве, — отметил он.

— Невеста обязывает.

С коллегой Мидуэлл был куда откровенней, чем до этого со мною. Возможно, потому что торговаться с Бхатией ему сил точно не хватало, тот давил сверху как пресс и не собирался ни на шаг отступать от своих позиций.

Уже через полчаса стало известно, как именно лорд Лестер связывался со своим добровольным и небескорыстным помощником, насколько часто, что именно требовал, сколько платил. Насчет последнего я подозреваю, он слегка преуменьшил полученную сумму. Как минимум процентов на тридцать.

— Как мило, что вы решили всем этим поделиться, профессор Мидуэл, — почти с откровенной издевкой произнес декан стихийников.

Было странно слышать такой тон от этого обычного идеально вежливого мужчины. Подозреваю, сейчас он как чайник забытый на плите. Закипел и скоро крышка слетит.

— Вы понимаете, что на вашей совести лежащие в лазарете студенты вашего же факультета. Практически весь седьмой курс. Выпускной курс, который, скорее всего, останется на второй год. И тот мальчишка с факультета менталистики погубили в первую очередь вы. Из-за собственной подлости и жадности.