Карина Пьянкова – Прима (страница 28)

Черт! Да из меня вышла бы куда более приличный злодей, клянусь!

Разумеется, все это чертовски нелогично… Если только у Темного Писания нет какого-то другого плана, куда более изощренного, который мы даже не в состоянии просчитать. Проклятье…

Чем больше я думала обо всем этом, тем более жутко мне становилось. И Рэйчел как назло не было в комнате. Наверное, с ней бы стало легче. Где соседка, я не знала, но подозревала, что она решила остаться в лазарете вместе с кем-то из однокурсников.

Когда в дверь постучали, я обрадовалась, что хоть кто-то решил меня навестить и избавить от треклятых размышлений. Даже если Лестер решил меня навестить…

— Фрэнк? — опешила я, глядя на застывшего на пороге первокурсника.

Тот смотрел на меня исподлобья, явно готовый к любому из вариантов моего поведения.

— И снова здравствуй, принцесса, — улыбнулся мальчишка, не пытаясь вломиться в комнату. — Надеюсь, гостей ты принимаешь?

Прямолинейность танка, иначе и не скажешь, но, пожалуй, меня даже подкупала в этот момента такая манера вести разговор.

— Я понимаю, что ты вырос где-то в глуши… Но должен же тебе был кто-то объяснить, что на ночь глядя к приличным девушкам в гости не заходят? — протянула я, скорее, не для того, чтобы прогнать незваного гостя, а для проверки его реакции.

Пожалуй, я была даже рада появлению Фрэнка. По крайней мере, какое-то время не буду одна.

— Мне казалась, ты выше любых условностей, — отозвался водник… и, пожалуй, такой ответ меня полностью устроил.

Я отступила в сторону.

— Проходи. Но помни, что это третий этаж, а под моим окном брусчатка.

Завуалированная угроза произвела на парня примерно то же впечатление, что и прямая. А именно, никакого впечатления. Меня никак не оставляло ощущение, будто Фрэнк обладает девятью жизнями как заправский кот. Иначе с чего бы ему быть таким храбрым?

— Денек не из легких? — поинтересовался Фрэнк. Вроде бы дежурная фраза, но он каким-то необыкновенным образом умудрился вложить просто бездну смысла. Тут и обещания выслушать, и поддержать…

— Пожалуй, в рейтинге отвратительных дней, этот займет первую строчку, — со вздохом произнесла я, устало потирая виски.

Я сама не знала до конца, зачем же на самом деле впустила малолетнего нахала, стоило ли так поступать и чем это вообще могло обернуться в последствии. Но дело сделано. Фрэнк внутри.

— Жутко, наверное, понимать, какой опасности избежала по чистой случайности… странно, — осторожно, будто подбирая слова.

Странная манера, раньше Фрэнк шел напролом к желаемой цели, а теперь вдруг сменил тактику ведения боя.

— Пожалуй, — отозвалась я, глядя прямо в светлые глаза, которые почему-то потеряли большую часть ставшей уже привычной для меня наглости. — Университет гудит?

Водник пожал плечами.

— Как разоренный улей. Не так часто в университете происходит нечто настолько же значительное. Да практически никогда подобное не происходит. Разве что та злосчастная вечеринка некромантов, которая вроде была с год назад.

Я тяжело вздохнула и уселась на свою кровать. По идее, в подобном месте вообще не должно происходить нечто подобное! Куда смотрит охрана, позвольте узнать?! Если она вообще куда-то смотрит.

— Удивительный университет, вечно что-то не в порядке, — проворчала я, устало прикрывая глаза. — А ты неплохо осведомлен для первокурсника. Любишь сплетни?

Парень рассмеялся.

— Просто считаю, не бывает лишних знаний.

Я взглянула на него. Фрэнк устроился на стуле, даже не пытаясь сесть рядом со мной. Верное решение: попробуй сопляк нарушить мое личное пространство — выставила бы его, наплевав на все.

— А как же «многие знания — многие печали»? — поинтересовалась я не без иронии.

Стихийник со странной усмешкой покачал головой.

— Стараюсь избежать клишированности мышления, принцесса. Мир и так создает для нас слишком много стен без дверей.

Понемногу у меня шла кругом голова и, похоже, далеко не от проблем с давлением. Он был странным, чертовски странным для первокурсника. Как будто этому парню уже приходилось через слишком много пройти. Мы с мамой и Бьянкой порой ездили по приютам, обычная благотворительность для женщин высшего света. Нужно выполнять свой социальный долг и все в таком роде… Приютские дети тоже казались мне порой слишком взрослыми и смотрели иначе, не как их сверстники. Очень захотелось расспросить парня про его прошлое, семью. Вот только тогда бы я, наверное, могла начать ему сочувствовать, а потом и привязываться. Именно такое развитие событий мне ни к чему.

— Тебе никогда не говорили, что ты слишком умный для своего возраста? — спросила я Фрэнка.

Тот взлохматил волосы до странности знакомым жестом и кивнул.

— Постоянно, принцесса. Но, подозреваю, это не самая увлекательная для тебя тема, не так ли?

Вот же паршивец. Да, мой эгоцентризм зашкаливал, с этим не поспоришь, и говорить о себе я просто обожала, но эта ситуация предполагала другое течение разговора.

— Хорошо выкручиваешься, — отметила я с усмешкой, ожидая ответного хода.

Фрэнк невинно улыбнулся в ответ.

— Жизнь — сложная штука, пришлось научиться. А тебе, кажется, стало легче. Я могу собой гордиться. Но что у тебя с Лестером?

Последний вопрос заставил меня возмущенно нахмуриться.

— Ты совершенно бессовестный тип, Фрэнк! О подобных вещах даму не спрашивают!

Если я думала таким образом поставить на место паршивца, то просчиталась. Тот продолжил хранить совершенную невозмутимость.

— Извини, принцесса, я не настолько джентльмен, чтобы упускать девушку только ради сохранения видимости хороших манер, — ответил мне бессовестный мальчишка.

У меня слов не было. Вот просто не было. Ни единого. Да я рот открыть сумела только через минуту где-то, и то с большим трудом.

Как у него только мысль могла появиться, что я, Катарина Сфорца, могу польститься на такого, как он?! За мной ухаживал кузен короля! И я отказала ему! А теперь вот какой-то сопляк из Вессекса решил, будто я снизойду до него.

— Ты возомнил, будто есть хоть один чертов шанс… — разозленно прошипела я, пытаясь решить, выкидывать ли наглеца в окно или нет.

Фрэнк посмотрел смерил меня странным нечитаемым взглядом.

— Шанс есть всегда, если не упустить его. И поверь мне, я достаточно хорош. Так расскажи мне про Лестера.

Так, вот это уже перебор, я резко поднялась на ноги с твердым намерением схватить нахала за шкирку и вытолкать взашей. Хватит с меня уже душевных разговоров, учитывая, что мальчик просто решил приударить за понравившейся девушкой и ничего больше. Разыграл тут сцену с сочувствием, чтобы в итоге…

К несчастью поганец оказался достаточно тяжелым, а еще увертливым и хитрым, так что вместо того, чтобы убрать досадную помеху из своей комнаты, я внезапно оказался стиснута в тисках рук. Сильных рук, стоит отметить. Объятиями я это безобразие даже мысленно решила не называть. Кажется, теряю форму.

— Если ты сейчас развернешься и уйдешь, возможно, выживешь, — процедила я, пытаясь вложить в свои слова как можно больше угрозы.

Во взгляде сопляка было столько азарта, что страшно было даже предположить, что именно он учудит.

— Есть вещи, которые стоят смерти, — заявил мне Фрэнк и поцеловал.

Видимо, этот день меня добьет… От шока я даже рот открыла, чем первокурсник тут же и воспользовался, пытаясь, видимо показать класс. Ну, что я могла сказать… мальчик определенно не был плох, но это не помешало мне душевно цапнуть его за губу, когда немного отошла от первоначального шока. Хорошо цапнуть, душевно, до крови.

Фрэнк тут же отступил, то ли из-за боли, то ли просто понял, что еще немного — и я начну убивать всерьез.

— На помидорах тренировался? — спросила я, смакуя вкус чужой крови во рту. А потом без предупреждения ударила в челюсть.

Водник не дрогнул и даже не попытался закрыться, как будто признавал мое право на месть.

— Разумеется. Все для несравненной принцессы, — ответил он, медленно отступая к двери.

Разбитая губа не давала ему улыбаться с привычной беззаботностью, но настроение у наглеца явно было самым радужным.

— После такого меня оправдает любой суд за твоей убийство! — воскликнула я, решая, продолжить его бить или он получил уже достаточно.

Фрэнк покачал головой.

— Нет, не оправдают. Зато я войду в легенды, как погибший ради любви.

Вот тут меня просто пополам сложило от хохота. Жертва любви, черт бы его побрал. Что он еще себе навыдумывал, этот чересчур самоуверенный сопляк? Какая любовь?

— Ну, по крайней мере, у тебя снова хорошее настроение, — подвел итог Фрэнк. — Тогда я удаляюсь с твоего позволения. Но мои мысли будут с тобой каждую секунду.

Оставшись снова одна, я с изумлением поняла, что настроение почему-то улучшилось. Даже несмотря на возмутительное поведение Фрэнка, мне стало действительно легче после его визита.

— Вот же проклятье! — выругалась я и провела пальцами по губам. — Настырный паршивец…