Карина Пьянкова – Прима (страница 20)

Я криво улыбнулась.

— Дети не должны отвечать за грехи отцов!

Моя ухмылка стала еще шире.

— Грант так добра, так наивна… И так не желает верить в дурное. Убедить ее не стало бы слишком сложной задачей, — произнесла я, искренне наслаждаясь выражением лица Лестера. — И, наверное, так тяжело управлять огромным семейным состоянием без контроля отца, верно? Мне тебя так жаль.

Если бы он набросился на меня с кулаками, удивления бы это не вызвало, но нет, гаденыш держался как мог, только желваки сильней проступали на породистом лице.

— А ты та еще дрянь, Сфорца, — хрипло выдохнул темный, пытаясь улыбнуться, но вот все равно получалось что-то омерзительное. — Я спас ее, спас Эшли Грант. И не только от своего отца!

Не рассмеяться не получилось, пусть я и честно старалась. Разве что оговорка «не только от своего отца» заставляла задуматься…

— Да ты у нас практически герой, совершивший эпический подвиг! Как мило. Вот только я не настолько легковерна, уж извини.

Лестер хватал ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег.

— Мне по душе хорошие парни. К которым не страшно поворачиваться спиной. Вот так. А теперь убирайся к себе и оставь меня в покое. За мой счет ты не поднимешь свой рейтинг.

И случилось чудо! Гаденыш действительно уполз, поджав хвост, и я смогла спокойно попасть к себе в комнату.

Уже лежа в своей постели я задалась вопросом: а что если Лестер не соврал? И насчет спасения от своего отца и насчет «не только от своего отца»? Есть ли такая вероятность? На самом деле ведь есть, пусть паразит кажется гнилым насквозь. Тогда возникает вопрос, что же еще угрожало Эшли Грант и почему она так упорно не желает об этом говорить?

Но, по крайней мере, я решила не связываться с дядей Антонио по поводу возвращения на родину. Продержусь как-нибудь. Не в первый раз ведь, и я далеко не перепуганная младшекурсница, готовая разрыдаться при первом признаке опасности…

Сон опять был неспокойным, странным, вязким как смола. Но хотя бы без лабиринтов — уже куда лучше. Я просто сидела в замковом саду. Ночь и тишина, которая возможна, только если попасть в место, где нет ничего живого, ни людей, ни животных, ни насекомых… И даже ветра нет.

— Катарина.

Я вздрогнула, услышав собственное имя, сама не понимая, почему же так испугалась. А я, черт подери, испугалась! Небывалое дело!

Хотя быть может, все дело в том, что я слышала голос того, кто гнался за мной в лабиринте в прошлом сне?

— Кто ты такой?! — воскликнула я, усилием воли заставляя злость прийти на место страха.

Стало чуть легче, но паника все равно копошилась на краю сознания, угрожая захватить меня целиком, если только дам ей такой шанс.

— Какая разница? — со смехом уточнил неизвестный.

Я завертела головой, пытаясь понять, откуда доносится голос. Проклятие… Где он вообще находится?! Пусть это и только сон, но я не собиралась упустить шанс хорошенько врезать тому, кто меня настолько сильно напугал.

— Огромная разница, — прошипела я, поднимаясь на ноги. — Только покажись мне. Вот только дай увидеть — и ты горько пожалеешь, что со мной связался!

Он или оно… в общем, особой-то разницы и нет… Я услышала смех. Мягкий, бархатный, обволакивающий, подавляющий волю. В душе начала зарождаться симпатия к этому человеку или существу. Вот только я не была склонна испытывать безотчетные симпатии. Со мной что-то делали! А я даже никак не могла сопротивляться!

Вот же дерьмо…

— Не бойся, ничего дурного с тобой не произойдет.

Да, разумеется. Не считая того, что после такого же сна у меня оказался выжран весь резерв!

— И не надейся снова использовать мою магию!

Всегда ненавидела, когда мне заговаривали зубы… Покажись мне обладатель этого мягкого вкрадчивого голоса — я бы кинулась на него, не задумываясь.

— Глупая, глупая девочка, — тихо ответили мне, — такая глупая…

И я проснулась.

— Опять полночи орала, — ворчала на меня соседка, но я понимала, что несмотря на отвратительную ночь и наши трения, Рэйчел все-таки беспокоится. — Может, у тебя посттравматический синдром?

Оставалось только тяжело вздохнуть. Придумала глупость какую-то.

— Со мной все в порядке, — сообщила я, поднимаясь в постели.

Вот только резерв пуст совершенно, сцежено все до последней капли. На этот раз до истощения дело не дошло, но ни единого заклинания сотворить мне сегодня гарантированно не удастся. Придется побыть мирной благонравной девушкой. Слава господу, практических заданий сегодня не ожидается, но все-таки оставаться настолько беспомощной мне категорически не нравилось.

Уже собрав сумку, я поняла, что пойду не на занятие, а прямиком к профессору Бхатии. Кажется, он знал о моем странном состоянии чуть больше, чем можно было ожидать, а значит, задолжал мне объяснения.

Телефон издал трель, сообщая о новом электронном письме.

Разблокировав экран я со злой радостью увидела, что на просьбу о помощи откликнулся дядя Бернардо.

«Дорогая племянница!

Надеюсь, твои неприятности не так велики, как я подозреваю. В первую очередь я хочу сообщить тебе, что род Фелтон в прежние времена славился созданием темных артефактов большой силы. Ходили слухи, что им удавалось творить и артефакты, наделенный неким подобием разума. Учитывая, сказанное тобой, можно предположить что в подслушанном тобой разговоре речь шла о чем-то подобном».

Далее шел ряд примеров и исторических факто, которыми родственник подкреплял свои предположения.

Разумный артефакт. Разумный темный артефакт!

Проклятье. Оно, у которого есть какие-то желания… Похоже на правду. У меня руки задрожали, но не от страха, а от предвкушения. Теперь у меня есть четко сформулированные вопросы, помимо кучи домыслов.

Профессора Бхатию я поймала прямо на выходе из деканата факультета стихийной магии.

— Мисс Сфорца? — озадаченно поинтересовался у меня мужчина, нетерпеливо постукивая по полу тростью. — Что вас привело ко мне?

Я усмехнулась.

— Появилось несколько вопросов, профессор, на которые, думаю, вы можете ответить.

Преподаватель выглядел несколько озадаченным.

— Вы уверены, что обратились по адресу?

Казалось, еще пару секунд — и меня весьма жестко отправят куда подальше.

— Конечно, темные артефакты — это немного не по вашей части, но обратиться к леди Гринхилл сейчас возможным не представляется, — говорила я тихо, вкрадчиво, не желая оповещать посторонних о сути нашей милой беседы.

Темная магия — это не то, что нуждалось в публичности.

Бхатия изменился в лице. Это было бы почти незаметно, если бы я пристально не следила за его лицом.

— Не понимаю, о чем вы говорите, мисс Сфорца. Должно быть, вы нездоровы.

Убогая попытка выкрутиться, я ожидала от этого мужчины куда более изящного парирования. Вероятно, профессор действительно сильно испугался из-за того, что тайна, в том числе и леди Гринхилл, будет раскрыта.

— То, что могло наведаться в университет. То, что Кассиус Фелтон грозился уничтожить при необходимости. Речь ведь о темном артефакте, не так ли? — растянула я губы в очень недоброй улыбке. — И, похоже, артефакте, обладающем сознанием. Не самая приятная деталь в истории семьи, к которой относится ваша невеста.

Профессор Бхатия дернул плечо и вошел в деканат. Я пошла вслед за ним, понимая, что, кажется, сейчас получила шанс узнать хотя бы малую часть правды.

Мужчина заговорил только, когда мы скрылись за дверью его кабинета.

Обитель декана факультета стихийной магии была обставлена настолько… консервативно, то мне даже показалось сперва, будто я перенеслась лет на шестьдесят назад. Тяжелые бархатные портьеры, тяжелая деревянная мебель, сукно на столе.

— У вас чудовищные манеры, мисс Сфорца. И ваш напор…

Я пожала плечами. Да, я выбрала агрессивную стратегию переговоров, но все другие просто не работали.

— Мне просто не оставили выбора, сэр. И сегодня я снова проснулась с пустым резервом…

Мужчина тяжело вздохнул и уселся за стол, после чего кивнул на кресло напротив.

— Почему не отправились к Фелтону или Лестеру? Это было бы гораздо логичней.

Логичней, вот только хитрые змееныши юлят, как настоящая змея под рогатиной.

— Мне показалось, вы можете дать мне более четкую информацию. И быстрей, чем Лестер или Фелтон.