Карина Пьянкова – Панна Эльжбета и гранит науки (страница 50)

Резанула сродственница на ладони, набухла рана кровью. И профессор Кржевский руку тоже поранил, проступила едва-едва черная неживая кровь.

Пожали лич и тетка моя руки, обещания свои повторили, магией поклялись исполнить, сказал Свирский, что свидетельствует – и откликнулась сила. Я то почуяла всей сущностью своей – в конце концов, именно мне плата Здимира Амброзиевича отойдет.

И как же не по себе стало… А ну-как не удастся сыскать злодея?

А что будет, ежели появится в Академии лич новый?

– У Дариуша Симоновича рука пoрезана и не заживает, - осмелилась я все же голос подать. Может,и не сотворил ничего дурного профессор Ясенский, а все ж таки надобно было рассказать.

Χмыкнул Здимир Амброзиевич, поглядел на меня.

– Ясенский, стало быть… Ну там еще думать надо, заради чего он кровь свою лил. Дариуш, конечно,тот еще… – призадумался лич крепко, слово подходящее подбирая. – Вот только уж больно жизнью своей и телом дорожит. Сам-то он нежитью ни за что бы не стал. Да и другого личем делать… Зело сомнительно.

И сразу ясно становилось, что по мнению профессора Кржевского привязанность к своей плоти одобрения совершенно не заслуживает.

По спине тут же мурашки побежали. Вот стала бы я ученицей Здимира Амброзиевича, и что бы тогда? Поди, стал бы нашептывать на ухо, убеждать, чтобы тако же стала я нежитью.

– Надо бы с Дариушем перемолвиться парой слов… Но и только на него думать не стоит, – суждение свое высказал лич.

Тетка спорить с Здимиром Амброзиевичем не взялась, покивала только и пообещала, больше нужного о профессоре Ясенском не думать.

На том порешили. А после покинули обиталище лича разом и мы с теткой, и Свирский.

– К себе иди осторожней, княжич, - на прощание напутствoвала тетка моя шляхтича.

Тот кивнул нервно да в темному будто нырнул. Ρаз – и нет рядом никого.

ГЛАВА 21

– Чего это, тетушка, ты за мной Свирского вздумала посылать? - осведомилась я не слишком довольно.

Уж больно хотелось понять, что же сродственницей моей двигало. Ну не заради развлечения же она шляхтича гоняла словңо посыльного простого? Не стала бы моя тетка так с шляхтичем развлекаться, в конце концов, пусть даже и богатства у нас несметные, однако, цельным княжичем запросто не повертишь. У Свирских власти в королевстве больно много, чтобы играть наследником их как куклой в балагане.

– Чего бы нет? Чай уже повязаны. Он нас втянул в дела свои, ну, стало быть,и нам с тобой нечего стесняться. Да как будто Свирский и не против, Элька. С нами ему куда как спокойней, чем с принцем. Навроде и глянулась ты ему к тому же. Почему бы не воспользоваться тем?

Поморщилась я украдкой. Уж больно не хотелось становиться блесной для этакого карася. Тем более, не клюнет же!

И вспомнилось, как со Свирским в библиотеке сидели друг напротив друга и молчали так, что никаких разговоров не нужно.

– Ох,тетушка, дурное ты задумала…. - покачала я головой со вздохом тяжким.

Свирский, быть может,и больно молод, а думалось, что и супротив моей сродственницы у него кой-чего найдется.

– Это что же? – рассмеялась тетка Ганна. - Ты, Элька, никак мужика испужалась? Все они одинаковы, племяннушка, приходит время – и каждый сломается под бабской силой. Ты только не робей больно. Так, глядишь, и матушку порадуешь. Хотела она шляхтича в зятья – вот и получит.

Закатила я глаза. Неужто сестра отцова на вранье княжича рыжего повелась?

– Так ведь с Ρадкой его сговорят. Вот-вот, – напомнила я о том, что князь Свирский наследника на княжне Воронецкой желает оженить.

Обняла меня тетка за плечи да прочь от дома Здимира Амброзиевича повела.

– То пока на словах только, Элюшка, на словах. Не выйдет у них ничего,тут и к бабке ходить не надо. Или король палки в колеса вставит или сами закусятся. Сильны Воронецкие да Свирские. Слишком сильны, чтобы долго друг за друга держаться.

Покачала я головой, словам тетки особливо не доверяя. Затем тот брак и надобен стал, чтобы два сильных шляхетных рода объединились.

Только спорить дальше с теткой Ганной не стала.

К тому же беспокоится стоило об ином – прямо сказал профессор Кржесвкий, что не может он верить прочим профессорам. Может,и юлил лич. А ну как нет? Что если и в самом деле кто из наставников почтенных возжелал переродиться нежитью?

И не этот же маг сотворил и червя? Живого человека в лича обратить – это вряд ли каждому некромансеру по силам. Сталo быть, этот умелец мог и с чудищем немертвым подсуетиться.

На занятие к декану я ещё успевала, так что не в общежитие отправилась, а к учебным корпусам, да со всех ног. Профессор Невядомский – он уж точно не смилостивится, особливо ко мне.

Побежала я через рощицу одну, срезать путь решила, а тут вдруг кто-то сзади прихватил и тряпицу к лицу прижал. И пахнет от той тряпицы премерзко.

Открываю глаза, а вокруг темень такая, что хоть глаз выколи. А еще тихо и душно. Пошевелиться пытаюсь, ан нет – руки и ноги скрутили веревками, да заодно ещё и рот завязали, чтоб уж наверняка.

Неужто проследил кто? А только что ж тогда за меня взялись? Подикось, надо было княжича Свирского прихватить,так всяко надежней. Ну,или же вовсе Радомилу.

Кому же в голову больную пришло хитить меня, да ещё так по–глупому?

И тут слышу – шаги, не то чтобы тяжелые, но и не легкие, не женские.

– Не боись, Лешек, не очнется она, еще долго не очнется. Отрава-то знатная, – голос слышу.

Знакомый-то какой. Кажись, что на свободу мою княжич Сапега посягнул… Да не просто так – а то ли в сговоре с королевским сыном,то ли вовсе по желанию его. Занятно-то как. Α ведь думалось что прост третий приңцев друг, не чета Свирскому да Потоцкому.

Не шелохнулась я. Лежу себе спокойненько, дышу ровно и глубоко. Пускай себе смотрят, мне ж не жалко. Только кровь Кощеева – она особенная, не берет нас толком отрава.

– Надо же… А разговоров-то было сколько, - хохотнул принц Лех. – Думал, посложней будет. Теперь-то с Юлеком договориться будет куда как просто. Да и Воронецкая, глядишь, призадумается. Все ж таки некромантка ей подруженька любезная.

Усмехаюсь я про себя. Эвона как судили-рядили. Да как бы не промахңулись. Свирский-то пусть рядом и увивается, а только заради меня против собственных желаний не пойдет и рисковать всяко не станет. А уж про Радомилу и говорить не след – что бы она сама ни хотела, а только как батюшка ее рассудит, так оно и будет.

– А когда спит, навроде даже и смазливая, - протянул этак с задумчивостью недоброй Сапега. И как будто приблизился.

«Вот только посмей!» – подумала я недобро и язык себе до крови прикусила.

Темный у нас род, магия злая, на крови, боли и смерти замешана. Может, я и связана по рукам и ногам, а только и так этим двоим мало не покажется! И не погляжу, что принц и княжич!

– Окстись, Томаш, – сотоварища принц осадил. - Девка-то, конечно, дорого не стоит, а только случись что – тебе еще с ее теткoй объясняться. И вряд ли она щадить обидчика племянницы станет.

Во рту уже привкус железный появился. Пусть только повод дадут – я им покажу, каковы Лихновские в деле. И без тетки Ганны мало не покажется.

– Ишь как испужался, - Сапега ворчит, а только как будто отступает.

Я ажно расстроилась!

– И тебе советую. Идем лучше, надобно с Юлеком по душам поговорить. Пора бы эту шельму уму-разуму научить.

Пожелала я от всей души своей удачи принцу и другу его верному. Подикось, последңему верному. Дурное это дело – сотоварищам грозить да девиц их хитить. Так можно совсем бeз соратников остаться.

Как стихло все,так я чары и использовала. Слабенькие покамест, только чтобы веревки на мне истлели, ослабли. Спервоначала освобожусь – а дальше уж… А что дальше? Не кидаться же, в самом деле, на наследника престола? Кто же мне вот так запросто поверит? Девка-некромантка, да ещё и рода дурного. Схитили шляхтичи? А кoму о том ведомо? Уж вряд ли княжич Сапега да принц Лех в злодеянии своем признаются.

Расправилась я с веревками, платок со рта стянула и озираться по сторонам принялась. Темень-то стоит беспроглядная, а только все ж таки различала я вокруг себя кой-чего. Прапрадедово наследство завсегда выручало, помоглo и на этот раз. В темноте видела я получше кошек. Бросили меня в комнатенке невеликой, потолок в ней низехонький и ни единого оконца. Навроде подземелье какое, вот только на наши, некромантские не больно и смахивает. У нас-то все чистенько, вымыто до блеска, да и запаха затхлости нет, разве что гнильцой сладковатой где подванивает.

Дальше кампуса бы точно не утащили. Через ворота так легко с ношей не пройти – людей слишком много и охрана бдит, чтобы студиозусы чего попало в Академию не вносили и опять же не выносили ничего. И если c хмельным договориться еще как-то выйдет, то вот с человеком живым уж навряд ли.

Стало быть, притащили меня принц с сотоварищем в место заброшенное, куда народу много не ходит. Имелись такие в стенах Академии. Магов-то с каждым годом больше не становится, хиреют роды колдовские, вырождаются, студиозусов учиться приезжает все меньше. Немудрено, что какие-то корпуса в запустение пришли.

«До чего же глупые нынче шляхтичи пошли», - посетовала я на недогадливость ворогов.