Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 8)

— Мисс Лэйк, с вами все в порядке? — словно бы испугался за меня граф и сделал шаг вперед, да еще и руку протянул.

Стало еще хуже. Я отшатнулась, пытаясь избежать прикосновения. Только бы Грейсток не дотронулся до меня! Даже одна мысль о подобном вызывала омерзение.

Мужчина замер так, словно его ударили под дых, и резко отвернулся.

— Прошу прощения за свое возмутительное поведение и нынешнюю навязчивость, — обронил он тихо. — Постараюсь больше не беспокоить вас.

Обед мне принесли в комнату. По личному приказанию милорда, как сказала горничная, заявившаяся с подносом. Надо было видеть ее лицо — казалось, будто она готова мне в волосы вцепиться, но — вот незадача! — не позволяет хорошее воспитание.

А самое отвратительное в происходящем заключалось в том, что мне с какого-то перепугу было стыдно за собственное поведение. Вот странно даже — это ведь меня попытались опоить, вломились в комнату посреди ночи, так почему же именно я почувствовала себя жестокой?

День прошел в само- и бумагокопании, что неблагоприятно сказалось на моем настроении. Я принялась рычать на Ланса из-за каждой мелочи, после чего он со свойственной, наверное, ему одному наглой бесцеремонностью уточнил, не те ли самые ужасные дни у меня началось. В итоге ничего не швырнула в него лишь потому, что под рукой были только документы рода Грейстока: а ими швыряться никак нельзя, да и толка не будет.

— Что вы вообще с Грейстоком не поделили? — недовольно ворчал Уолш. — Он сидел за обедом с таким лицом, будто только что похоронил любимую бабушку, ты вообще не появляешься за общим столом. Что за ерунда здесь творится?

Я только махнула рукой. Рассказывать о случившемся точно было рано, к тому же, если Грейсток решил извиниться, есть шанс, что удастся избежать очередного ночного визита.

— Нам нечего делить с графом Грейстоком. Просто у меня разболелась голова после этой пылищи, вот и осталась у себя. А граф — он же больной.

— И на голову тоже… — протянул Ланс.

Откуда-то из-за стеллажей донеслось предупреждающее покашливание недреманного дворецкого, который определенно не собирался терпеть оскорблений драгоценного господина.

— У графа Грейстока слабое здоровье, — с нажимом произнесла я, — поэтому он не может развлекать нас каждый день.

Ланс мрачно фыркнул и еле слышно пробормотал под нос что-то там про припадочных сдыхотей и ненормальных истеричек. В каком же все-таки спокойном и беззаботном мире живет мой многоуважаемый куратор. Никаких тебе маньяков посреди ночи…

Когда мы выходили из библиотеки, нас прожигали таким негодующим взглядом, что я начала всерьез опасаться за жизнь и здоровье.

— Слушай, не болтай особо про здешнего хозяина, а то любящие слуги нас от избытка служебного рвения отравить могут. Так, на всякий случай, — шепнула я украдкой куратору.

Не то чтобы я прямо всерьез опасалась отравления, но, с другой стороны, а вдруг? Вот вдруг попытаются? Судя по обрывкам разговоров, которые удавалось услышать, к графу прислуга относилась даже излишне тепло. Уж не знаю, чем такой как он мог заслужить такую приязнь, тут остается только гадать.

Ужин на этот раз проходил чинно и благопристойно, радушный хозяин занимал свой «трон» во главе стола, я сидела по правую руку от графа, Ланс — по левую, значит, я могла смотреть только на коллегу. Так ничто не угрожало моему аппетиту. Граф Грейсток легко и непринужденно поддерживал беседу, иногда даже шутил, причем неплохо, и единственное, пожалуй, что немного портило общую картину — то, насколько тихо он говорил, словно сил не хватало.

Темы затрагивали самые нейтральные, вроде погоды. Обсуждать здоровье в присутствии кого-то настолько очевидно больного, не повернулся язык даже у Ланса, которого вообще никто не смог бы обвинить в излишней тактичности.

И все же, чем таким болеет Джаред Лоуэлл, что находится в настолько паршивом состоянии? Он же богат, наверняка может позволить себе любое лечение и любых целителей, чтобы облегчить симптомы своего заболевания.

— Завтра, вероятно, ляжет первый снег, — сделал как по мне далеко не самый утешительный вывод хозяин Корбина, после того, как они с Лансом по несколько раз обсудили направление ветра, течения и прочие факторы, определяющие климат здешних мест. Весьма неласковый климат, стоит сказать.

— Так рано? — удивился Уолш, словно не доверяя суждениям того, кто провел на севере Айнвара большую часть своей жизни. — Я думал, у моря климат будет все-таки помягче.

— О нет, наше графство славится своей суровостью, — разочаровал Грейсток, а я начала размышлять о том, что, наверное, стоило бы и свитера взять потеплей и термобелье зря оставила дома.

— Но не беспокойстесь, камины будут топить по всему замку, к тому же еще моим отцом была установлена современная система отопления, вы не замерзнете.

Внутри-то мы, может, и не замерзнем, однако хода наружу уже не будет, точней, он будет, но кто вообще без нужды решит выбираться по такой погоде?

— А вы всегда живете здесь? — задал, как по мне, вполне ожидаемый вопрос Ланс.

Сложно ожидать, что настолько болезненное создание как Джаред Лоуэлл станет надолго задерживаться в таком месте, тут и здоровый-то может долго не протянуть. И пусть в тех немногочисленных сведениях, которые я сумела собрать о графе Грейстоке, указывалось, что он проживает в своем родовом замке практически безвылазно, как-то не верилось.

— Совершенно верно. В Корбине мое здоровье улучшается, поэтому я предпочитаю оставаться здесь круглый год.

Мы обменялись недоуменными взглядами с Лансом, пытаясь переварить тот простой факт, что вот этому сухонькому человечку может быть еще хуже, чем сейчас.

— Можно сказать, замок стоит на благоприятном месте, — произнес граф, и я все-таки на мгновение на него взглянула, столкнувшись взглядом с Грейстоком.

Чуть не подавилась, честное слово! Уж слишком странное, даже в каком-то смысле страшное выражение было в глазах мужчины. А уж слабая полуулыбка вообще превращала Джареда Лоуэлла едва не в персонажа фильмов ужасов. Однако с огромным трудом удалось сохранить лицо, и даже изобразить некое подобие благожелательного выражения.

— Благоприятное место, милорд? — промямлила я, понимая, что на этот раз все-таки придется хотя бы как-то проявлять себя в разговоре.

Улыбка графа стала чуть шире, словно одна моя фраза уже подняла ему настроение на пару пунктов.

— Совершенно верно, мисс Лэйк. Мои предки строили свое жилище в месте, которое выбирали долго и со всем возможным тщанием. И дело не только в том, что замок становился опорным пунктом для защиты берега в случае нападения врагов. Под нами проходит несколько жил магической энергии, которые пересекаются между собой. Таким образом создается благоприятный фон, в том числе и магический. Недостаток энергии компенсируется, а излишки уходят спокойно и безболезненно.

Такое «долгое» выступление далось мужчине нелегко: умолкнув, он на мгновение откинулся без сил на спинку кресла, чтобы практически тут же снова сесть прямо и благопристойно улыбаться подозрительно побелевшими губами. Я бы посочувствовала больному, честное слово, посочувствовала бы, но перед глазами вставало лицо Грейстока в полумраке моей временной спальни, и это разом отбивало все человеколюбие.

— Тогда вам действительно лучше жить именно здесь, хотя, учитывая отсутствие нормальной инфраструктуры и даже выхода в Сеть,… — подхватил нить разговора уже Ланс, который отлично понимал, как я себя чувствую рядом с Грейстоком и не желал рисковать расположением хозяина замка. Вдруг выставит на улицу — а завтра же снег!

Грейсток тихо рассмеялся, и смех этот был какой-то даже не замогильный, а, скорее уж, измогильный.

— То есть миссис Кавендиш не дала вам пароль от вай-фай? — отсмеявшись, спросил он с нескрываемым весельем. — Верно, вы ей чем-то не угодили. В Сеть в замке можно выйти, не наговаривайте. И даже спутниковое телевидение есть, просто в спальнях устанавливать телевизоры — дурной тон. В гостиных есть все необходимое и даже ноутбуки есть, если вы приехали без компьютеров. Корбин вовсе не медвежий угол.

Ланс буквально просиял, осознав, что сможет сегодня вечером посмотреть серию любимого сериала и в числе первых узнать, кого же убьют на этот раз. Я… Я тоже обрадовалась, что удастся залезть на любимые сайты, обменяться сообщениями с приятельницами. Выйти в Сеть с мобильного удавалось, но, как показывал горький опыт, в строго определенных местах замка, к которым не относилась ни моя спальня, ни та, которую занял Ланс.

— Мы сразу после ужина попросим миссис Кавендиш дать нам этот заветный пароль, — выпалил обрадованный донельзя Уолш. — Мы же можем сослаться на вас, милорд?

Граф Грейсток смотрел на нас обоих как будто бы с иронией, видимо, наша тоска от отсутствия некоторых благ цивилизации, а после их обретения — и радость по этому поводу, хозяина замка изрядно повеселили. Ну, да и черт с ним, главное, Сеть и нормальное телевидение!

После трапезы мы с Лансом нанесли двойной удар по рыжеволосой домоправительнице и желанный пароль добыли мытьем, катаньем и поминанием всуе имени графа. Милая леди явно отрезала нас от даров цивилизации принципиально и из мести, поэтому держалась до последнего как герой на допросе врагов. Сдалась миссис Кавендиш только после того, как Ланс заявил, что если она отказывается нам помочь, придется идти прямиком к графу и беспокоить уважаемого человека из-за такой вот ерунды.