Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 58)

На самом деле мне хотелось именно этого — просидеть рядом с женихом в больнице. Это как минимум бы спасло от объяснения с родителями в одиночку, между прочим, но предложение Джареда было слишком целесообразным.

— И все же, Виви, милая, тебе не кажется, что скоропостижное замужество не самый разумный поступок? — в который раз спросил меня за ужином папа, который в отличие от пребывающей в полном восторге матери, скептически относился к тому, что я экстренно выскакиваю за мужчину, которого и знаю-то всего ничего. — Стоит ли графский титул…

Я то и дело косилась на дверь столовой. Та была открыта, а мимо то и дело проходила миссис Кавендиш. Сомневаюсь, что настолько занятая женщина как она стала бы фланировать по коридору без особой на то причины. Наверняка бдит, слушая каждое слово, мое и родителей, те же не замечали ничего и говорили даже излишне свободно как по мне.

— Я люблю Джареда, и его титул здесь не играет никакой роли, — отрезала я и принялась с преувеличенным интересом разглядывать содержимое тарелки.

Наверняка сейчас мама делает папе «страшные глаза». Для нее упустить такого зятя — преступление, достойное высшей меры наказания.

— И все же вам стоит проверить чувства, — продолжал настаивать отец, и внезапно охнул.

Мне даже смотреть на родителей не нужно было, чтобы сообразить: мама пнула папу под прикрытием стола, пытаясь заставить замолчать. Все как обычно в нашей семье, разве что декорации более помпезные.

— Мы уже их так проверили, что более надежного способа нет, — пробормотала я, молясь только о том, чтобы разговор окончился, и мы притом не опозорились окончательно перед прислугой. Мама с папой рано или поздно уедут, а мне тут еще жить. И учитывая, насколько верен Джареду штат замка (почти весь), вероятность, что он поменяет всех по моей прихоти равна примерно… отрицательному числу.

— Но… — начал было снова папа, и снова получил пинок.

— Не слушай его, дорогая, — умильно протянула мамочка. — Ты выбрала потрясающего мужчину.

Кто-то в коридоре захихикал. Да уж, не удастся мне в Корбине поставить себя как хозяйку и достойную жену для графа, все равно будут по углам ржать.

— Да, мама, Джаред замечательный, — старательно улыбнулась я, мысленно готовясь к первому культурному шоку своей семьи, когда им выпадет, наконец, увидеть графа Грейстока вживе.

Грейсток вырвался из цепкой хватки врачей уже через два дня и появился в Корбине с видом, бледным, замученным, однако при этом мой жизни был преисполнен какой-то странной решимости, которой в нем я не замечала даже тогда, когда он пошел на смерть ради моего спасения.

Я вышла его встречать с миссис Кавендиш и чувствовала себя при этом так, словно наш брак заключался именно сейчас, когда выхожу к Джареду как самая настоящая супруга.

— С возвращением, милорд, — сурово изрекла домоправительница, как-то слишком уж многозначительно посмотрев в глаза своему молодому хозяину.

— Благодарю вас, миссис Кавендиш, — улыбнулся Джаред своей ясной улыбкой. — Я счастлив вернуться домой.

Мне приветственных слов не досталось: Лоуэлл просто притянул меня и поцеловал. Довольно целомудренно по нынешним временам, но возмущенного хмыканья такое проявление внимания все-таки удостоилось. Я тут же напряглась, в панике желая вернуться в рамки приличий (уж не знаю почему, но перед чопорной и сдержанной миссис Кавендиш я действительно трепетала), а вот Джареду было на все глубоко начхать. Он как будто окончательно присваивал меня этим поцелуем и не собирался смущаться или прятаться перед кем бы то ни было.

— Ну что, будешь знакомить меня с родителями? — поинтересовался нареченный, когда мы все-таки оторвались друг от друга.

Домоправительница уже успела удалиться, наверняка, настолько же возмущенно как и хмыкала, глядя на наш «разврат».

— За ужином, — мгновенно приняла решение я. — Тебе лучше принять душ, отдохнуть, переодеться… Морально подготовиться.

Джаред не стал спорить, однако посмотрел так, что нужно было объясниться, но вот не хотелось — и все тут.

— И в чем же проблема на этот раз? — все-таки пристал по дороге с расспросам Лоуэлл.

Словно бы вообще стоило надеяться, что он пустит тут все на самотек, этот помешанный на контроле всего и всех тип! Конечно же, ему безумно хотелось и здесь взять ситуацию в свои руки и разрешить любые возможные затруднения. Хорошо еще счел нужным переодеться, и то, не потому что это сделать попросила я, вот зуб даю, а потому, что счел это целесообразным.

Я покорно топала рядом с ним, надеясь, пойди что не так, сумею не дать всему покатиться в ад. В душе появилось подозрение, что, вероятно, мои родители и мой будущий муж попросту не найдут общего языка.

— Папа не в восторге от настолько скоропостижного замужества, считает, я поступаю не самым разумным образом. Мама… Тут все сложно.

Пока она фантазирует о некоем таинственном графе, который возжелал жениться на ее красивой, но незнатной дочери — дело одно, практически эпизод из любовного романа, а вот посмотреть на реального Джареда Лоуэлла — уже совершенно другое. А мне вовсе не хотелось, чтобы жених в очередной раз расстраивался из-за отвращения в чужих глазах.

— Она тоже будет против нашей свадьбы? — уточнил дотошно Джаред, замерев на пороге своей спальни.

Прикинула про себя и пришла к выводу, что предсказать реакцию матери как раз не в состоянии. Да, Лоуэлл действительно вряд ли покажется вот таким расчудесным после знакомства, но он притом все равно остается с титулом, замком и большим состоянием.

— Не знаю. Да и какое дело? Сейчас согласие родителей точно необязательно, — ответила я как можно беззаботней и решительно втолкнула жениха в его комнату. — Приводи себя в порядок, отдыхай и ни о чем не беспокойся.

Лучше уж я побеспокоюсь за нас обоих разом, заодно будет больше мотивации уболтать родителей еще до появления будущего мужа в поле их зрения.

Впрочем, как я ни заговаривала зубы маме с папой, все-таки бросив первый взгляд на Джареда, они онемели и как-то сильно погрустнели. Жених тоже слегка растерялся, поняв, что впечатление если и произвел, то не желаемое. А ведь при нашей первой встрече он выглядел куда хуже…

— Мама, папа, это… — начало я и смолкла, не зная, как именно именовать того, кто скоро станет моим родителям зятем. Все-таки… Все-так он же граф! Не нашего круга… И пока не родня, однако все равно…

Разумеется, на помощь пришел сам Лоэулл, который расплылся в счастливой улыбке и произнес:

— Джаред. Очень приятно познакомиться, мистер и миссис Лэйк.

Родители еще порывались назвать моего нареченного по титулу, но их буквально очаровал, жонглируя словами с таким искусством, что я, кажется, привычная к его выкрутасам, только диву давалась. Уже после десяти минут разговора мой будущий супруг стал из «милорда» «милым Джаредом» и «нашим дорогим мальчиком». Лоуэлл только блаженно жмурился купаясь в потоках родственной любви, которая едва с ног не сбивала.

— А что не красив, деточка, так это и к лучшему только, — наставляла меня мать, отведя в сторону перед десертом. — Был бы еще и красивый — точно увести бы попытались. Все-таки графы, знаешь ли, на дороге не валяются.

Я слышала слова матери, но никак не могла их понять.

— Мама, но ведь Джаред — он красивый!

Как можно было думать иначе, увидев его хоть раз, услышав его голос?!

Мать тяжело вздохнула и ответила:

— Конечно, красивый, Виви, но хорошо бы детки пошли в тебя…

День свадьбы я ощутила как удар пыльным мешком. Со спины. Который нанес физически ну очень сильный человек. А в мешке том были кирпичи. Последнюю неделю перед венчанием газеты словно бы взбесились, умудряясь поминать Джареда и меня, разумеется. Заголовки «Красавица и чудовище» и «Золотоискательница и урод» в различных интерпретациях не покидали первые полосы всех крупнейших газет, чем нервировали меня и родителей и до колик в животе веселили Джареда, который как будто наслаждался от всей души чужим злословием.

Мама только за голову хваталась и вместе с миссис Кавендиш, решившей проявить милостивую сторону по отношению ко мне и моей семье милостивую сторону, в четыре руки отпаивали меня и папу мятным чаем. Заодно не давали мне в расстроенных чувствах сбежать куда подальше. На ночь меня буквально силком загоняли в спальню жениха, который успокаивал всеми доступными ему способами и уговаривал не переживать попусту. Помогало часов на двенадцать, а после я снова начинала паниковать.

Переживаниям способствовали и полицейские, которые наводнили замок и окрестности как оголодавшая саранча. Спустя пару пребывания стражей закона в окрестностях Корбина снег прекратился, а тот, что уже спел выпасть, оказался безжалостно вытоптан десятками ног до состояния корки.

— Все к лучшему, — неизменно отзывался на мои стенания по этому поводу Джаред. — Хотя бы к нам снова начнут ездить автобусы. Да и что ты хотела, в самом деле, Вивиан? У нас тут одно покушение на убийство и самооборона.

Свершившаяся месть как будто придала графу Грейстоку сил и уверенности в себе. Еще больше уверенности в себе. Полиция и не подумала ни в чем подозревать бедного больного юношу, который по уверениям очевидцев так томно лежал на кровати изображаю жертву преступления, что прослезиться были готовы все от стражей порядка до последнего санитара в больнице. В графе Грейстоке умер великий актер. Ну, или все-таки не умер.