Карина Пьянкова – Мера святости (страница 17)

   - Вы со мной не поедете. И точка. Больше обсуждать я ничего не намерена.

   Сказав это, я встала и вышла из-за стола. Все равно поесть мне нормально не дадут, проще уж попросить кого-нибудь стащить что-то с кухни, того же Томаса, например.

   - Святая Ирина, не откажи страждущим, нуждающимся в твоем наставлении и милосердии! - в голос завопил "крысюк".

   Я даже пожалела, что отбила его у братьев, честное слово. Ведь по глазам видно, придуривается, единственное, что ему нужно - это зачем-то привязаться ко мне, то ли чтобы выслужиться перед начальством, как мой сподвижник, то ли сдать тому же начальнику, как самозванку. При любом раскладе, свора псов, которые неизвестно на кого кинется мне совершенно не нужна. Но и деваться теперь некуда... Только что рассказывала о необходимости милосердия и взаимопомощи, и как-то нелогично отфутболивать товарища вроде бы.

   - Не орите, - сквозь зубы прошипела я, принимая благообразный вид.

   - Так возьмете? - так же тихо поинтересовался мужчина.

   А глаза хитрые-е-е-е... Одно слово - крыса.

   - Возьму, - обреченно кивнула я.

   А что остается? Ладно, попытаемся кинуть его по дороге... А куда, кстати говоря, мне ехать? Брат Марк и Томас говорили о каком-то там незадачливом наследники... Вот только все как-то подозрительно, что ли. Инквизитор торжествующе улыбнулся.

   Я сделала для себя пометку, как следует расквитаться с краснорясым за это самодовольство. Он еще просто не знает, с кем связался... Я же никаким местом не святая, значит, могу ему такое показаться, что инквизитору даже в аду холодно по сравнению с землей будет!

   - Ири, что ж ты делаешь? - спросил еле слышно возникший позади меня Томас. - Попробуем избавиться от них по дороге, - отозвалась я. - Как отвязаться сейчас я просто не представляю.

   - Ну, тебе видней, - не стал спорить со мной соученик. - Но не нравятся они мне...

   А кому они могут нравиться? Я их так и вовсе побаиваюсь...

   После обеда мы трое начали собирать вещи, желая покинуть монастырь как можно скорее, пока отец Иоанн не учудил чего на радостях. Пожалуй, настоятель в некотором роде был поопаснее тех же инквизиторов, а этот больно гладко стелет, да как бы на той постели навечно не уснуть. Сборы наши заняли совсем немного времени: у наставника также, как и Томаса вещей был мало, а про меня и говорить нечего, только сунула в котомку на дно вещи из родного мира, поверх пару холщовых штанов, рубашку и смену белья, вот и все имущество.

   Когда мои за мной зашли мои спутники, я было заикнулась о том, что может быть слинять как-то по-тихому, чтобы краснорясые с носом остались, но мне ответили, что пятерка инквизиторов весьма грамотно обложила все выходы и нет даже смысла пробовать сбежать тайно. Вот ведь поганцы... Никуда от них не деться.

   - Ладно, выехать придется с ними, а там уж как получится...

   Томас как-то зловеще ухмыльнулся и сказал мне:

   - Ири, а мы на лошадях едем. Ты тоже.

   Ой.

   Верхом меня тут ездить обучили, но вышло кое-как, да и побаивалась я немного этих здоровенных зверюг. Лошади, такое ощущение, прекрасно понимали мое состояния и бессовестно пользовались им, то отказываясь трогаться с места, то наоборот, разгоняясь до такой скорости, что я только истошно визжала, намертво вцепившись в шею коня.

   - А может... Я того, с кем-то поеду, а? - осторожно начала я.

   Ну не хочу я быть один на один с четвероногим чудовищем, не хочу.

   - Ири, стыдно же такое говорить... - осудил мое малодушие брат Марк, да и лошадь-то пожалей, а? Она ж надорвется под двумя всадниками.

   - Да я легкая! Во мне ж кожа до кости, да и тех, по-моему, недобор.

   - Ири, да я тебе кобылу подобрал до того смирную, что даже ты справишься, не позорься хоть перед инквизиторами, ты ж вроде как Меч в руках Творца, а от коня шарахаешься, как бес от храма!

   По лицу наставника я поняла, что пощады мне не будет. Вот не будет и все. То ли такими методами меня от фобии лечили, то ли просто издевались, бог его знает, однако же если я даже сопротивляться буду, на живой транспорт меня все равно засунут. Вот за что мне это, а?

   - Упаду с этой страхолюдины и умру! - мрачно предрекла я.

   - Сплюнь, дура! - отвесил мне подзатыльник брат Марк.

   Я поморщилась, но замолчала. Спорить с вредным стариком дело бесполезное и опасное для здоровья: с него станется мне и сейчас пинок под зад дать и отправить вокруг обители круги наматывать.

   - Ну ладно... - вздохнула я. - Поехали уже отсюда... Пока отец Иоанн еще чего хорошего, хрыч старый, не удумал.

   Едва мы вышли во двор, как инквизиторы тут же в полном составе оказались рядом и разве что по росту не выстроились. У меня даже глаз задергался от такой картины. А красный я так и вовсе скоро возненавижу, мало того, что сам по себе цвет раздражает, так еще и эти физиономии наглые с ним в сочетании... Хоть вешайся!

   - Мы в полном вашем распоряжении, леди Ирина! - бодро отрапортовал "крыс".

   - Как хотя бы тебя зовут, брат мой? - обреченно спросила я.

   - Ян Корвар, святая.

   - Будем знакомы, брат Ян.

   Сказать, что этому знакомству я рада, язык не поворачивался.

   - А как имена ваших товарищей?

   - Валентин Тэшберг, - кивнул светловолосый высоченный детина, который по росту, пожалуй, был равен тому же Томасу. А Томас ой какой немаленький.

   - Стефан Грей, - произнес сероглазый брюнет, бледный, как упырь, при этом с определенным налетом аристократизма, этакая новая версия графа Дракулы, такого, каким его представляют в Голливуде.

   - Эдвард Рейм. - Этот рыжий, чем-то похожий на нашего дворового кота Василия, который не давал прохода даже местным псам, такой же взгляд наглый.

   - Леор Вайс, - щелкнул каблуками беловолосый черноглазый молодчик с "восточными" раскосыми глазами. Сочетание дикое по экзотичности, но довольно-таки интригующее.

   Я кивком подтвердила, что вроде бы как запомнила из имена, но заверять в вечно дружбе и любви не стала. Мне и так вранья теперь хватает по самые уши. Ладно, посмотрим, господа "красные партизаны", что же вы вскоре отколете. Хм... хотя у них явное численное преимущество, а я, к тому же, совершенно беспомощна, только уболтать и могу...

   Закончив с церемониями, мы направились в конюшню, где произошло мое официально представление кобыле по кличке Метель. Скотинка и правда оказалась довольно благодушной и покладисто схрумкала с моей руки яблоко, даже не покусившись на пальцы, чего я в тайне очень опасалась. У моего деда были лошади, и одна попыталась откусить мне, маленькой еще тогда девочке, голову. Спасло только то, что в тот момент на мне была шапка со здоровенным помпоном. Все обошлось, но суеверный страх перед лошадьми так и не прошел.

   Впрочем, белая кобылка мне пришлась более-менее по душе, хотя бы тем, что флегматично смотрела на меня, не выказывая особой инициативы, как нападать, так и двигаться вообще. Залезла на лошадь я тоже без особых приключений. По-моему, она даже не заметила меня. Интересно, а на поводья эта скотинка реагировать хоть чуть-чуть будет? Скотина сделала мне великое одолжение и после третьего рывка соизволила сдвинуться с места.

   Все время, которое мы с лошадью выясняли отношения Томас стоял рядом, готовый в случае чего не дать моей якобы святой тушке встретиться с землей. Пожалуй, ему можно простить даже то, что он меня едва не угробил.

   Инквизиторы на весь этот "ритуал" смотрели с некоторым недоумением, ну как же Меч Творца, а вроде как какой-то животины боится. Вот только я не Меч. Тем более не Его.

   - Ну, помолясь, начнем путь наш, - выдохнул брат Марк, убедившись, что падать я не собираюсь и лошадь спокойно позволила мне сидеть на своей спине.

   Я кивнула и дернула повод, направляя лошадь к воротам. Мои друзья и инквизиторы последовали примеру "святой".

   - Стойте!

   Святой отец... Ну что ему еще надо-то? Не понял, что я под его дудку плясать не собираюсь?

   - Да, отец Иоанн? - предельно вежливо откликаюсь я, но спешиваться не собираюсь. Не дождется. Никаких уступок врагу, даже самых мелких.

   - Разве дело тебе, святая, покидать обитель и оставлять без своей мудрости братьев?

   Лицо у старика было самое благообразное, а вот глаза хитрые, как у лисы, узревшей дыру в стене курятника. Думаешь, зажал, а? Мол, раз вешаешь на уши про милосердие и иже с ним - придется тебе оставаться.

   - Братья мои сильны в вере и им требуется лишь мудрость Творца нашего. Мир же за пределами стен обители полон греха, с которым я должна бороться.

   Настоятель тут же воспрял духом и продолжил свое выступление перед общественностью:

   - Огнем и мечом очистите землю от скверны?

   Обломись.

   - Молитвой и милосердием, святой отец. Только молитвой и милосердием, это угоднее Творцу пролитой крови, - с блаженной улыбкой благодушной идиотки ответила я и направила Метель к воротам монастыря. Позади меня послышались одобрительные смешки Томаса и брата Марка.

   Мы вырвались из этого места и даже без потерь.

   С кобылой мы более-менее смирились друг с другом. Я не пыталась добиться от него чего-то помимо ровной рыси, а она не делала никаких пакостей. Через полчаса пути даже мой бывший соученик перестал беспрестанно смотреть на меня, ожидая, когда я навернусь с четвероного транспорта.